Секретный фронт Генерального штаба. Книга о военной разведке. 1940-1942 - Лота Владимир Иванович - Страница 96

На основе некоторых материалов Радо были составлены специальные сообщения для высших правительственных и военных органов СССР. К числу таких ценных сведений «Доры» следует отнести:

— сообщения о стратегическом плане германского командования на лето 1942 года;

— анализ причин задержки немецкого наступления на Восточном фронте;

— ряд сообщений о планах германского командования в отношении ведения химической войны, о новых немецких отравляющих веществах и способах их применения, об опытах использования внутриатомной энергии урана для производства атомных бомб…»

Сталинград

Трудная победа на поле боя приходит к солдату не только благодаря его смелости и умению воевать. Она предопределяется и способностью военной разведки получить точные сведения о планах противника и без задержки сообщить о них в Генштаб.

Уникальность резидентуры «Дора» состояла в том, что добровольные помощники Ш. Радо были честными, порядочными и бесстрашными людьми. Они боролись против германского фашизма, стремившегося к мировому господству. Они работали на советскую военную разведку не за материальное вознаграждение, а во имя спасения человечества. Они занимали в Берне, Вене, Риме, Париже и Берлине высокие посты. В апреле 1943 года Ш. Радо сообщил в Центр о том, что группа генералов, «которая еще в январе хотела устранить Гитлера, теперь исполнена решимости ликвидировать не только Гитлера, но и поддерживающие его круги…»

Реальное покушение на Гитлера произойдет через год. Радо сообщил в Москву о подготовке этого акта за пятнадцать месяцев.

Добывание упреждающей информации было главной особенностью деятельности резидентуры Шандора Радо.

Полученные нашим нелегалом сведения учитывались при разработке плана разгрома группировки фашистских войск под Сталинградом.

Резидентура «Дора» прекрасно справлялась и с решением задач по военно-технической разведке. Помощники Радо добыли сведения о новом немецком танке «тигр» и сроках появления его на Восточном фронте. Благодаря усилиям Ш. Радо советское командование знало о типах боевых отравляющих веществ, производимых на германских заводах. Были добыты и рецептуры этих ОВ. Это позволяло советскому верховному командованию быть в курсе возможностей Гитлера по применению боевых ОВ на советско-германском фронте.

Помощники Ш. Радо добывали информацию о состоянии дел в авиационной промышленности Германии. Эти сведения представляли значительный интерес для тех, кто разрабатывал военные операции на германском фронте. Для того чтобы победить противника, нужно точно знать, чем вооружены его войска.

В чем же конкретно состоит вклад резидентуры Шандора Радо в разгром немцев под Сталинградом? О количестве переданных «Дорой» донесений в Центр в период оборонительной и наступательной фаз Сталинградской операции уже было сказано. За 1942 год и начало 1943 года, то есть за период, когда решалась судьба группировки гитлеровских войск под Сталинградом, Ш. Радо направил в Москву 1 550 секретных донесений. В них подробно освещалась группировка германских войск на Восточном фронте, точная нумерация частей и соединений, переброски войск с Западного на Восточный фронт, производительность танковых и авиационных заводов Германии и ее союзников и многое другое. Информация III. Радо докладывалась И. В. Сталину, Г. К. Жукову и начальнику Генерального штаба А. М. Василевскому, которые разрабатывали и утверждали план операции «Уран» — операции по разгрому немцем под Сталинградом.

Важность информации, поступавшей от Ш. Радо, невозможно переоценить, она способствовала успеху советских войск под Сталинградом.

Провал

Разгром немецких войск под Сталинградом убедил Гитлера в том, что еще не все советские разведывательные организации уничтожены и существует утечка из высших эшелонов германского военного командования важной информации, имеющей стратегическое значение. Министерству имперской безопасности была поставлена задача в кратчайший срок выявить и уничтожить последние русские разведгруппы, действовавшие, как считал Гитлер, в Германии, на территориях оккупированных стран и даже в нейтральной Швейцарии. Над резидентурой Шандора Радо был занесен тевтонский меч.

К началу 1943 года бригадефюрер СС В. Шелленберг имел достаточно сведений о деятельности радистов «красной тройки». По его личной просьбе в августе 1943 года Берлин посетил комиссар полиции Швейцарии Маурер, его ознакомили с досье на три радиостанции, действовавшие с территории Швейцарии. Все, что узнал и прочитал Маурер, было убедительно.

Шелленберг был категоричен. Он сказал Мауреру, что дальнейшая деятельность этих радистов ставит под угрозу германо-швейцарские отношения. В заявлении Шел-ленберга чувствовалась угроза независимости Швейцарии. За независимость надо платить, а нейтралитет доказать конкретными действиями.

Политическая полиция Швейцарии приступила к работе. Она еще не знала, что в ее сети попадет ее же собственный агент Рудольф Ресслер. Охота шла за неизвестными радистами.

Вести поиск «красной тройки» было поручено радиоотряду, которым командовал лейтенант Трейер. Пеленга-ционные машины 9 сентября выехали на улицы Женевы.

Подчиненные лейтенанта Трейера, двигаясь по улицам швейцарской столицы, последовательно отключали подачу электроэнергии в городские кварталы. Затем лишали источника электроэнергии отдельные дома. Так они установили, что неизвестный радист работает на вилле, расположенной на шоссе Флорисан. В этом доме жили владелец радиомагазина Эдуард Хамель и его жена Ольга.

К 25 сентября стало известно и место, где располагалась радиостанция «Розы».

За домом Хамелей и квартирой М. Болл и было установлено скрытное наружное наблюдение. Несмотря на принятые полицией чрезвычайные меры предосторожности, М. Болли отметила появление подозрительных личностей около ее дома и сообщила об этом Шандору Радо. Резидент приказал ей прекратить сеансы связи и поручил Эдуарду Хамелю вывезти с квартиры «Розы» радиостанцию. 10 октября «Дора» сообщил о своих подозрениях в Центр.

Далее события развивались очень стремительно. В очередной сеанс связи с Центром, в 00 часов 14 октября, Ольга Хамель вышла в эфир. В 1 час 30 минут полицейские, взломав двери, ворвались в дом Хамелей и застали радистов врасплох. Были захвачены только что работавшая радиостанция, отправленные и полученные радиограммы, страницы шифровальной книги.

В захвате первых радистов «красной тройки» принимало участие 70 полицейских, большое количество служебных собак. Операцией руководил начальник полиции Женевы. Ему помогали командир штаба жандармерии и начальник политической службы полиции.

Второй отряд полицейских произвел обыск в радиомагазине Хамелей, где была обнаружена радиостанция «Розы».

На рассвете полицейские ворвались и в квартиру М. Болли, но ее дома не оказалось. Полиция нашла Маргарет в квартире ее любовника Ганса Петерса, который оказался тайным агентом гестапо.

В этот раз Шелленберг и Мюллер действовали согласованно. Они выполняли строгое указание рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера — уничтожить русскую разведгруппу в Швейцарии.

В конце ноябре швейцарская полиция арестовала и радиста Александра Фута («Джим»). Последний канал радиосвязи резидентуры «Дора» с Центром замолчал навсегда.

Позже были арестованы Р. Дюбендорфер, ее муж Пауль и некоторые другие члены группы, в том числе и Рудольф Ресслер.

Война в эфире, которую вели резидентура Шандора Радо и имперская служба безопасности Германии, завершилась победой Вальтера Шелленберга.

Дальнейшая судьба самоотверженных помощников Ш. Радо складывалась не по правилам военного времени, а по принципам большой политики. Начальник службы федеральной безопасности Швейцарии полковник Роже Массон смог проинформировать Шелленберга о том, что его правительство выполнило обязательства и обезвредило группу иностранных разведчиков, работавших на территории федерации. В Берне уже понимали, что ход Второй мировой войны предрешен, и не хотели осложнять свои отношения с будущими победителями — СССР, Великобританией и США. Какой из этих трех стран принадлежали арестованные разведчики, станет известно позже. Поэтому все задержанные были выпущены на свободу под залог до суда с единственным условием — не покидать страну. Но и это требование было простой формальностью.