Секретный фронт Генерального штаба. Книга о военной разведке. 1940-1942 - Лота Владимир Иванович - Страница 80

Как же работал в 1942 году этот «механизм» добывания, изучения, оценки и использования информации?

Справлялась ли военная разведка с решением возложенных на нее задач? Насколько точными и важными были полученные сведения? Что конкретно сделано военными разведчиками для обеспечения разгрома немецких войск под Сталинградом?

Эти вопросы до сих пор вызывают интерес. Трудно сказать почему, но в истории разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом роль и место военной разведки четко не определены. Этот пробел, видимо, был бы заполнен, если бы кто-либо из начальников ГРУ военного периода написал свои мемуары. Однако генералы Ф. Голиков, А. Панфилов, И. Ильичев и Ф. Кузнецов подготовкой своих «воспоминаний и размышлений» не занимались. Не написал мемуары и участник Великой Отечественной войны, патриарх военной разведки генерал армии П. И. Ивашутин, около четверти века руководивший работой ГРУ. Однажды, когда мне довелось брать первое и последнее интервью у Петра Ивановича, я спросил у него, пишет ли он книгу о своей работе в разведке? Генерал на мой вопрос ответил коротко: «Начальники военной разведки мемуаров не пишут».

В разведке все составляющие успеха ее работы непостоянны, зависят от многих обстоятельств, которые возникают независимо от воли и желания самих разведчиков и их руководителей. Хорошо известно, что конечный результат, получаемый при решении любой математической задачи, ожидаем, проверяем и достоверен.

Разведка стремится добывать достоверные сведения и во многих случаях добивается успеха. Но результаты ее работы только тогда имеют смысл, когда они находят практическое применение. Военные разведчики Василий Тупиков, Григорий Еремин, Николай Скорняков, Рихард Зорге, Ильзе Штёбе, Шандор Радо, Лев Сергеев, Герхард Кегель и другие своевременно предупреждали советское руководство о готовящемся нападении Германии на Советский Союз. Эти сведения докладывались И. В. Сталину, С. К. Тимошенко, Г. К. Жукову, Л. П. Берии и другим руководителям СССР. Они были своевременно проинформированы о том, что Гитлер утвердил план войны с Россией. Они знали точные сроки начала войны. Знали, но не приняли соответствующих мер.

Отношение руководства страны к военной разведке не всегда было ровным и объективным. Разгром, учиненный в военной разведке в 1937–1939 годах, оставил глубокие шрамы. После этого военная разведка долго восстанавливала кадровый состав центрального аппарата и свои секретные позиции за рубежом. Война застала Разведуправ-ление Красной Армии не в лучшей боевой форме. В феврале 1942 года члены ГКО и Ставка Верховного Главнокомандующего прислушались к мнению руководства военной разведки и приняли конкретные меры по реорганизации ее структуры. В период подготовки и организации оборонительных и наступательных действий советских войск под Сталинградом изменения в структуре разведки, проведенные в начале 1942 года, позволили активизировать деятельность и результативность работы всех организационных структур военной разведки.

Положительный опыт мы приобретали в муках.

Все же в 1942 году военная разведка с ее зарубежными резидентурами, разведотделами штабов фронтов, приграничными разведпунктами и техническими службами имела достаточно прочные позиции. Образно говоря, в 1942 году система ГРУ представляла собой прочный секретный фронт Генерального штаба Красной Армии. На этом фронте, линия которого проходила через столицы многих иностранных государств, через советские города и села, временно оккупированные фашистами, никогда не было передышек. Бои на этом фронте не прекращались ни на минуту. В тех жестоких боях погибли многие разведчики. Светлая им память. Они постоянно рисковали собой, шли впереди действующей армии, прокладывая ей путь к победе.

Человечество научилось измерять практически все — расстояние, вес, скорость света, силу звука, объем памяти компьютера, мощность артиллерийского снаряда. Разработаны и различные единицы измерения — метры, килограммы, амперы, байты, рубли. Но какой единицей измерить информацию, которую военная разведка добывала в годы Великой Отечественной войны о противнике? Рублями? Долларами? Спасенными человеческими жизнями? Квадратными километрами освобожденной от противника территории?

В ходе Сталинградского сражения самоотверженно работали все виды военной разведки — войсковая, оперативная, радио и радиотехническая, авиационная, морская и агентурная. Если войсковая, авиационная и радиотехническая разведки добывали сведения в основном о состоянии войск противника вдоль линии германо-советского фронта и его оперативной глубине, то агентурная зарубежная разведка добывала сведения о стратегических замыслах противника.

Офицеры войсковой разведки — сотрудники разведотделов Сталинградского, Донского, Юго-Западного и других фронтов добывали разведывательные сведения по крупицам — на передовой, в тылу врага, в ходе допросов захваченных в плен германских солдат и офицеров, с использованием средств радиотехнической разведки. По утвержденному Генеральным штабом и начальником ГРУ положению один раз в сутки разведотдел каждого фронта должен был к 20.00 текущих суток направить в Центр разведдонесение обо всем новом, что замечено за линией фронта на стороне противника. К 3.00 следующих суток начальник РО штаба фронта был обязан подготовить и направить в ГРУ разведсводку о частях и соединениях противника в пределах линии фронта.

Кроме этого все разведотделы фронтов были обязаны направлять в Москву так называемые «декадные разведсводки» к 9.00 9, 19 и 29-го числа каждого месяца. Более того, начальник ГРУ требовал от всех подчиненных ему разведорганов штабов фронтов представлять месячные отчеты о работе разведотделов к 10-му числу следующего месяца.

При самом приблизительном подсчете получается, что разведотдел штаба каждого фронта в течение 1942 года направил в Центр около 780 донесений и разведсводок. Если учесть, что в 1942 году Ставкой было образовано 17 фронтов, то получается, что в Главное разведывательное управление с 1 января по 31 декабря 1942 года поступило более 13 тысяч различных разведдокументов! Конечно, их было значительно больше, так как невозможно подсчитать количество отчетов о допросах немецких военнопленных, не поддаются количественному подсчету доклады разведчиков-маршрутников, возвратившихся после выполнения задания за линией фронта. Невозможно получить сведения о количестве перехваченных радиоразведкой сообщений, исходивших из различных германских штабов или поступавших в эти штабы.

В 1942 году войсковая радиоразведка работала напряженно, но не всегда удачно. Во время отступления наших войск на южном крыле советско-германского фронта радиоразведка оказалась не вполне подготовленной к действиям в сложной и быстро меняющейся обстановке. К началу перехода немцев в наступление радиоразведка не смогла добыть данные о создании германским командованием трех ударных группировок: 2-й полевой и 4-й танковой армий — для нанесения удара на воронежском направлении; 6-й полевой армии, усиленной танковыми соединениями, — для нанесения удара на сталинградском направлении; 1-й танковой и 17-й полевой армий — для нанесения удара на Северном Кавказе.

К началу оборонительного сражения Сталинградской битвы 394-й и 561-й радиодивизионы Сталинградского фронта улучшили свою работу и смогли непрерывно наблюдать радиосвязь группы армий «Б» и входивших в ее состав 6-й полевой и 4-й танковой армий. В это время были получены очень важные сведения о перемещении узлов связи штаба 4-й танковой армии и входивших в ее состав 48-го танкового, 4-го армейского и 6-го румынского корпусов с воронежского направления на юг, в район Сталинграда. Были получены сведения об усилении 6-й полевой армии 14-м и 24-м танковыми корпусами.

До середины ноября 1942 года фронтовая радиоразведка вела наблюдение за большинством корпусов штабов 6-й полевой и 4-й танковой армий, а также за штабами около 50 процентов немецких дивизий. Радиоразведка сумела вскрыть выход итальянских и румынских войск к