Ограбления и кражи: Бандиты, грабители, воры и мошенники - Ревяко Татьяна Ивановна - Страница 108

1) погрузка такого большого количества сигарет потребовала бы не менее трех четвертей часа. Склад расположен на многолюдной улице. Преступление совершено между 17 часами 30 минутами и 18 часами 30 минутами. Поэтому должны существовать свидетели, которые в то время проходили мимо табачного склада и должны были заметить стоявшую перед складом автомашину, а возможно, и саму погрузку коробок с сигаретами;

2) неизвестные преступники предъявили удостоверение личности. Следовательно, удостоверение было выдано конкретному лицу. Здесь возможны два предположения. В случае если преступником является владелец удостоверения, он не может достоверно указать свое алиби или будет стремиться создать ложное алиби с помощью других лиц. Но можно предполагать, что удостоверение личности преступник подделал, либо похитил, либо его кто-то потерял и преступник этим воспользовался;

3) речь идет об относительно большом количестве сигарет. Похитить его сразу очень трудно. Трудно и реализовать такое большое количество сигарет. Если же хищение производилось постепенно, значит, преступник скрывал его весьма изощренными способами. Ревизионные органы до этого не установили никакой недостачи на складе, хотя и провели несколько инвентаризаций.

Поэтому должны существовать следы этой преступной деятельности в бухгалтерских отчетах;

4) в случае, если пожар произошел от взрыва сажи в печи после ее загорания, на дверках печи должны находиться характерные следы (дверки будут выбиты, а рама повреждена и т. д.), и к тому же сажа в дымоходе должна была сгореть.

В ходе дальнейшего расследования оказалось, что рассуждения следователя были вполне правильными. Он смог правильно определить ход следствия (на основании выдвинутой версии) лишь благодаря тому, что уяснил существенные признаки каждого из предполагаемых фактов. Взять, например, пожар, который мог произойти после того, как были выбиты печные двери в результате взрыва сажи в дымоходе.

К выводу о случайно возникшем пожаре пришли как органы районной инспекции пожарной охраны, так и сотрудник уголовного розыска. Они основывались на том, что дверки дымохода были приоткрыты, под ними оказался прожженный пол и обгоревшие бумажные коробки, сигареты и т. п. Но при этом были оставлены без внимания другие существенные обстоятельства, которые заметил следователь только при повторном осмотре места пожара. Если бы действительно произошло загорание и затем взрыв сажи, то на месте должны были находиться соответствующие следы. Прежде всего, учитывая, что дверцы дымохода имели прочный запор, они не могли открыться без повреждения; они были бы выбиты, вероятно, вместе с рамой или иным образом повреждены. Далее, сажа в дымоходе не могла при загорании остаться в прежнем состоянии — она должна была сгореть.

Помощь следователю оказало его знание познавательного значения отдельных фактов, установленных в ходе расследования этого конкретного дела. Это знание было не только необходимым условием для успешного связывания отдельных фактов и построения вывода об их вероятной общей причине, т. е. для выдвижения следственной версии, но и для правильных выводов, которые должны были, существовать в случае истинности проверяемой версии.

Следователь знал, что некоторые расхитители социалистической собственности из числа руководителей предприятий, магазинов, складов, чтобы скрыть преступную деятельность, прибегают к разным махинациям: инсценируют кражи со взломом в складах или магазинах, добиваясь проведения инвентаризации и списания причиненного ущерба, который, однако, в действительности возник в результате их собственных хищений. Разными сложными махинациями они стремятся, например, приплести неизвестного преступника, отвлечь внимание работников безопасности на его обнаружение и тем самым добиться списания причиненного ущерба. Поджогом они ликвидируют доказательства своей преступной деятельности, понимая, что после пожара их трудно будет изобличить, а причина пожара не будет установлена. Для сокрытия недостач, которые они сами причинили на складе или в магазине, используют действительные кражи со взломом, причем, искусственно завышают данные об ущербе, причиненном кражей, и тем самым основательно обогащаются.

Следователь знал также, что лица, которые инсценируют хищения, например, под видом ограблений или мошенничества, приводят, как правило, невероятно точные описания преступника, подробно описывают все его действия, измышляют разные угрозы, которые якобы применил преступник для их устрашения, при этом они весьма редко ссылаются на свидетелей, на призывы о помощи и т.д. Иногда «потерпевший» называет в качестве свидетелей лиц из числа близких родственников и знакомых, которые осведомлены об инсценировке ограбления и должны подтвердить «правдивость» его показаний. Лица, инсценирующие разбойное нападение, часто причиняют себе легкие видимые ранения, чтобы таким образом подтвердить свои вымышленные показания.

Знание следственной практики помогло следователю и в данном случае. Следователь заметал, что Ярмила Я., с одной стороны, слишком уж подробно и точно описала весь случай. Но когда ей предложили показать среди грузовиков разных типов один, хотя бы приблизительно похожий на автомашину неизвестных преступников, «потерпевшая» была нерешительна, неуверенна, хотя в протоколе привела об этом такие подробности, которые трудно было ожидать. Настораживало следующее обстоятельство: пожар в складе и якобы имевшее место мошенническое выманивание сигарет последовали непосредственно одно за другим. Вызывало подозрение и то обстоятельство, что Ярмила Я., опытная заведующая складом, отпустила такое большое количество сигарет незнакомым лицам, не оставив у себя распоряжения начальника областной конторы.

Не в последнюю очередь следователю помогло знание конкретной ситуации. Именно это дало ему возможность из бесконечного множества следствий выбрать необходимые. Так, следователь не делал вывода (как это обычно рекомендуется по делам о взломе склада ввиду подозрений на заведующего складом), что похищенные вещи могут находиться в квартире Ярмилы Я. или у ее знакомых либо родственников. Он исходил из характера и количества товара, а также из того обстоятельства, что преступник дважды пытался замаскировать свою деятельность. Это свидетельствовало, что табачные изделия были похищены и реализованы задолго до того, как преступник пытался скрыть недостачу.

Следователь мог вывести целый ряд следствий и относительно способа совершения преступлений Ярмилы Я. Он мог предполагать, например, что в данном случае имело место недоброкачественное проведение ревизий, сговор ревизоров с расхитительницей. Тогда бы ему следовало искать следы преступлений именно в материалах ревизии. Но он не сделал этого.

С учетом конкретных, установленных к этому времени фактов следователь принялся искать следы преступной деятельности в накладных и в счетах на отпущенный товар. И результаты не заставили себя долго ждать. Оказалось, что Ярмила Я. долгое время производила махинации таким способом: она принимала от продавцов частный табачных киосков за отпущенные им в действительности табачные изделия денежные суммы с тем, чтобы потом сдать их на почту. В этих случаях она, как правило, фабриковала новую накладную, в которой изменяла количество полученного товара (касалось это чаще всего сигарет «Партизанка») и созданные таким образом излишки денег она оставляла себе. В итоге бухгалтерские данные областного склада в О. об остатках, имевшихся на складе Ярмилы Я., не соответствовали действительности. При инвентаризациях же Ярмила Я. скрывала недостачу табачных изделий с помощью пустых ящиков, которые она помещала под полными ящиками.

Однажды областной склад ввиду скопления больших запасов «Партизанки» на складе Ярмилы Я. снизил ей лимит, указав, чтобы она сначала израсходовала-наличные запасы сигарет. У Ярмилы Я. возникли новые «затруднения». Она оказалась перед дилеммой: сознаться или продолжать маскировать преступную деятельность другим способом. И она избрала второй путь, решив продолжать инсценировку мошеннического похищения сигарет неизвестными преступниками.