Дети мира - Мишев Георгий - Страница 17

17

В бумажку были завернуты деньги — два билета по пять франков. Именно их раньше не хватало Теодамизе, а то бы она давно купила малышу книгу.

Каждую неделю все большее число учеников появлялось в школе с новыми учебниками, а Аристид оставался среди тех, у кого не было книги.

Он не мог заниматься чтением — сосед его, жалея свою хрестоматию, не желал раскрывать ее так, чтобы ему было видно. А учительница не давала ему покоя: «Скажи маме, чтобы обязательно купила тебе учебник…»

На прошлой неделе Аристид отговорился тем, что у мадам Мак кончились книги, но другие ученики закричали:

— А мне папа купил в городе!

— А мою купили у Ламантена!

И Аристид почувствовал себя униженным и опозоренным.

Один лишь Кристиан, добрый человек, дал Аристиду посмотреть свою книжку во время перемены. Но тоже с предосторожностями — он сам так осторожно держал книгу и переворачивал ее страницы, чтобы она не раскрывалась чересчур широко. И все-таки Аристиду удалось рассмотреть цветные картинки и вдохнуть запах свежей краски, насладиться матовым блеском бумаги.

Подумать только, какое счастье: скоро, совсем скоро он сам будет обладателем всего этого великолепия!

И вот долгожданный день настал. Накануне вечером Теодамиза, не сумев выкроить ничего из восьми франков своего жалованья, отнесла одной знакомой городской даме свои сережки в залог за десять франков.

Теперь она достала две ассигнации и зажала их в ладони. Записку учительницы взяла осторожно, двумя пальцами и, набравшись храбрости, вошла в магазин.

Среди гомона покупателей и звука раздираемой материи радость Аристида погасла. Продавщицы суетились и говорили ненатурально вежливыми голосами:

— Спасибо, получите восемнадцать франков, пожалуйста… Что вам угодно, мадам?

— Книгу для детей, — ответила Теодамиза.

Слегка поклонившись, она протянула записку.

Продавщица кивнула головой:

— Букварь Ланглуа для первого класса? Есть, мадам.

— Не будете ли вы так любезны показать мне его, если можно, мадемуазель, — сказала Теодамиза как можно любезнее.

Продавщица направилась к шкафу в глубине зала.

Как только она вернулась с зеленой книжечкой в руках, Аристид подпрыгнул и закричал:

— Это она, мама! Она! Я вижу по обложке!

Теодамиза взяла книжечку, открыла ее. Аристид встал на цыпочки и потянул мать за рукав:

— Та самая, мама! В книге у Кристиана такой же портрет.

Теодамиза разжала ладонь с деньгами и спросила:

— Сколько с меня, мадемуазель?

— Двенадцать франков пятьдесят, мадам.

Она подняла руку к прическе, в которую был воткнут карандаш.

Теодамиза похолодела, но, взяв себя в руки, спросила:

— Это ваша последняя цена, мадемуазель?

— Да, мадам, последняя.

— Сделайте мне, пожалуйста, небольшую скидку, мне так не повезло. Я пришла с малышом из Петибурга. Мы вышли в четыре часа утра…

— Нельзя, мадам. Цена твердая, она указана на обложке. Разве вы не видите?

Она показала уголок переплета с цифрами.

Теодамиза молчала, не сводя глаз с книги, которую она все еще держала в руках.

Аристид, видя, что она молчит, потянул ее за юбку.

— Возьмем ее все равно, а, мама?

— Что же вы решили, мадам? — произнесла продавщица.

— Я прошу маленькой скидки! Пожалуйста, барышня, миленькая! — повторила женщина умоляюще, слабым голосом. — Не можете ли вы отдать мне ее за десять франков? Это было бы по-божески…

Но продавщица, которую в эту минуту кто-то окликнул, забрала у нее книгу и удалилась, постукивая острыми каблучками и изящно покачиваясь на ходу.

Тогда Аристид закричал так громко, что переполошил всех кругом, и, вцепившись в руку матери, направившейся прочь из магазина, повторял, всхлипывая:

— Купи ее, купи, купи! Все равно купи! Ма-а-ма! Купи!

Мать что-то говорила ему, склоняясь к его уху. Но он и слышать ничего не хотел. Теодамиза чувствовала себя разбитой, как мягкий плод хлебного дерева, упавший на землю.

Рыдания ребенка разрывали ей сердце и унижали ее в глазах посторонних.

— Мама, купи, купи все равно!

Он не переставал кричать и на улице.

Вконец расстроенная Теодамиза потащила сына из города и, когда дома остались позади, упала на обочину дороги и зарыдала.

Солнце уже клонилось к закату. Увидев каких-то крестьян, Теодамиза поспешно вытерла слезы и стала успокаивать малыша.

— У мамы не хватило денег, сынок. Надо больше, чем у мамы в коробочке… Мама еще поработает, а в следующее воскресенье мы снова придем. И мама даст тебе два су на леденцы.

Она медленно встала и взяла его за руку.

Они не обедали, и глоток воды у реки приободрил их немного. Аристид снял сандалии. Они свернули с большой дороги и пошли кратчайшим путем через плантации каучука.

Но как только они остались одни, Теодамиза снова заплакала. Ужасная мысль терзала ее: если сыну придется бросить школу, его ждет работа на сахарных плантациях, а это ему не под силу.

Неужели придется отдать сына в отряды «малолетних рабочих», в те самые, где провела детство она сама и все ее братья…

Женщина безутешно рыдала.

А Аристид неожиданно утешился и замолк. Быть может, услышал он в рыданиях матери не только отчаяние, но и протест. И он решительно произнес своим звонким голоском:

— В следующее воскресенье нам обязательно хватит денег!

МОНГОЛИЯ

МОНГОЛЬСКАЯ НАРОДНАЯ РЕСПУБЛИКА (МНР).

Государство в северной части Центральной Азии.

Территория — 1565 тыс. кв. км.

Население — 1156 тыс. жителей.

Столица — Улан-Батор (269 тыс. жит.).

Крупнейшие города: Дархан, Чойбалсан, Кобдо, Сухэ-Батор.

М. Гаадамба

ВАРЕНЬЕ

Перевел с монгольского Я. Аюржанаев.

Рис. Г. Калиновского.

адамханд села за уроки. С чего же начать? Посмотрела в расписание и решила заняться грамматикой. Потом стала решать задачи и вдруг вспомнила о литературе.

«Как много уроков! — огорченно подумала Бадамханд. — Делаешь, делаешь и все никак не кончишь».

И она стала писать еще быстрее.

«Теперь все. Завтра можно спокойно сидеть на уроках. Пожалуй, еще раз почитаю грамматику. Учитель у нас строгий. Так и лепит двойки».

Бадамханд достала тетрадь по грамматике и перелистала ее от начала до конца. Последний урок прочла два раза. Потом закрыла тетрадь и, раскачиваясь на стуле, стала вслух повторять. Теперь она знала все почти наизусть, только союз «бугээд» и местоимение «энэ» никак не могла запомнить.

«Надо хорошенько выучить эти два слова. Тогда бояться нечего», — решила она и стала складывать книги в сумку.

Стрелки часов подошли к девяти.

«Пойду спать. Уже поздно».

— Ты уже спать? Посиди позанимайся еще, — сказал отец.

«Папа только и знает: занимайся, занимайся. Интересно, что стал бы он делать, если бы, как я, учился в школе?» — подумала Бадамханд. Но сказать это папе нельзя, и она ответила:

— Уроки я уже приготовила. Теперь в постели еще немного почитаю.

Бадамханд легла и начала перелистывать небольшую тетрадь. Но там были не задания, а песни.

Вскоре девочка крепко заснула, прикрыв лицо тетрадью.

На следующий день, когда Бадамханд вызвали к доске, она отвечала без сучка и задоринки. И даже не пропустила слова «бугээд» и «энэ».

— Теперь придумай примеры, — сказал учитель.

Бадамханд растерялась, покраснела и невнятно произнесла первое, что пришло на ум.