Долина привидений. Руки вверх! - Уоллес Эдгар Ричард Горацио - Страница 72

— Вы прямо отгадываете мысли. Это как раз то, что ему нужно. Не сегодня ночью, так завтра утром. Мы едем в Эльфорд. Вы знаете это место? Нам придется ехать три четверти часа, и если мы поспеем, то изловим двух самых больших крыс, которые когда-либо вылезали из тины Темзы.

Она нагнулась к окошечку и дала указания шоферу.

— Разве мы не могли бы доехать до Дувра и пересечь канал на пароходе?

Ганнер покачал головой.

— Это исключается. «Воробей» очень славный человек, но он арестует, если понадобится, собственную мать. И если, как я считаю, мистер Морелль, или как там его теперь зовут, просвистел Люка, то теперь установлено наблюдение за всеми поездами и пароходами. Остается только один выход: мистер Мэдиссон должен появиться в Испании, где он находился все это время. Думаю, что это нам удастся, если Данти не опередит нас.

Он снова нагнулся.

— Что на вас надето? Меховое манто? Отлично! Вам придется его одолжить вашему мужу. Он правда, будет выглядеть немного… сумасшедше, но какое это имеет значение?

— Что вы собираетесь делать? — спросила она.

— Совершить ночной полет. Вместе с ним. А то, что вам предстоит сделать, миссис Мэдиссон, очень несложно. Вы вернетесь домой, немного солжете полиции, а завтра отправитесь в Испанию. Если я не смогу доставить его туда — назовете меня идиотом.

Она помолчала и произнесла.

— Предлагаю кое-что получше. Я лечу с вами!

Ганнер совершенно неожиданно ответил:

— Что ж, возможно, это самое разумное решение.

Наконец они приехали на какую-то темную изрытую улицу. Ганнер приказал шоферу остановиться.

— Отведите автомобиль под деревья и погасите все фонари.

Он вышел на дорогу и через минуту вернулся.

— Нам везет, — сказал он. — Данти очень осторожен, но мы опередили его. Вот он.

На дороге показались огни. Автомобиль остановился в ста метрах от них и через минуту повернул обратно.

— Из автомобиля не выходите, — предупредил Ганнер. — Я скоро вернусь.

Он подошел к воротам аэродрома и вынул что-то из кармана. Ему не пришлось долго ждать. Прямо на него шли Коннор и Данти.

— Это вы, Хиггинс? — крикнул Данти. — Пилот уже здесь?

— И не только пилот, — громко сказал Ганнер. — Без глупостей, Коннор, или я нашпигую вас из двух стволов!

— Что вам нужно? — спросил Коннор.

Данти молчал, но, казалось, было слышно, как у него стучат зубы.

— Что мне нужно? — спросил вежливо Ганнер. — Чтобы вы убрались отсюда, и поскорее! Я сегодня в плохом настроении. Мне безумно хочется вас угробить, но не могу — дал слово. Но, видит Бог, как мне хочется его нарушить! Так что, прошу, не искушайте меня.

— Хорошо, хорошо, Ганнер, мы уйдем. — Данти обрел дар слова. — Пойдемте, Коннор, пойдемте…

— Я нашел письма, Данти, — тихо сказал Ганнер. — Рядом с тобой — смерть.

Данти, не отвечая, схватил за руку своего спутника и потащил назад. Пройдя несколько метров, Коннор остановился.

— Я с тобой еще…

— Бегом! — крикнул Ганнер.

Больше он их не видел.

В автомобиле Люк тихо разговаривал с женой. Хэйнс предпочел оставить их одних и отправился на аэродром.

Машина была готова к старту. Пилот нетерпеливо прохаживался вокруг нее. Ганнер дал ему инструкции, и так как он подкрепил их существенными аргументами, тот их принял безоговорочно, сунув хрустящие бумажки в карман.

— Можно взять и больше троих. Пустяки. Я проделал сотни ночных полетов.

Довольный, Ганнер отправился назад, где ему пришлось нарушить тихую беседу.

— У меня есть для вас кусочек бумаги, миссис Мэдиссон. Прочтите ее, когда будет светло. Это касается вашего брата — мне очень жаль, что я должен напоминать вам об этом, — но пора узнать, что виновником гибели его был Дантон Морелль.

— Я так и думала, — тихо сказала она.

Шел мелкий дождь, но аэроплан с тремя пассажирами на борту прорезал облака и, купаясь в лунных лучах, взял курс на юг.

Вместо эпилога

Неделю спустя в ресторане отеля Риц в Мадриде сидели трое людей. Это был прощальный обед Ганнера, который отправлялся в Неаполь, чтобы застать там австралийский пароход.

— Я только тогда буду чувствовать себя уютно, когда сяду в барселонский экспресс, — сказал Ганнер. — Я немало повидал в жизни, но впервые мне пришлось быть третьим в свадебном путешествии.