Добрая фея с острыми зубками - Сахарова Татьяна - Страница 46

Мой день рождения праздновали с особым размахом. По этому поводу Иван и наши гостеприимные американские хозяева даже побросали все свои неотложные дела. Начали мы, естественно, чинно и благородно в умопомрачительно дорогом итальянском ресторане, но уже через пару часов все благополучно загрустили под звуки «живого» камерного квартета. Не знаю, как у кого, а у меня от визга смычковых инструментов всегда возникает искушение затосковать на собачий манер, проще говоря, завыть. К тому же от эксклюзивного сухого вина у Ивана и у Бориса началась изжога. Поэтому предложение съездить в более оживленное местечко для продолжения банкета было принято всеми на «ура».

Оживленным местечком, приглянувшимся нашим мужчинам, оказался, к моему удивлению, стриптиз-клуб. Правда, это заведение не имело ничего общего со злачным кабаком, где целлюлитные дамы бальзаковского возраста трясут телесами под пьяное улюлюканье «синих воротничков». Этот клуб был дорогим, и выступление на сцене с полным основанием можно назвать шоу-программой, в которой танцоры-мужчины принимали участие наравне с хорошенькими партнершами. Поэтому в зале присутствовала публика обоих полов.

Пресытившись кисло-терпким вином еще в ресторане, мы все заказали водку, за исключением Синтии, которая предпочла испанский вермут. Где уж ей, урожденной перуанке, понять ностальгический порыв славянской души?

Впрочем, посетители за соседними столиками тоже не скучали, а исправно прикладывались к горячительным напиткам для поддержания тонуса. В результате после десяти начались резвые танцы вокруг сцены, а ближе к одиннадцати отдельные, особо раскрепощенные граждане стали позволять вытаскивать себя на сцену, где танцоры живо раздевали их до нижнего белья под довольные аплодисменты собравшихся. В какой-то момент мне едва удалось удержать Лариску. Но не то чтобы я сильно переживала за моральный облик подруги. Если бы мы были с ней вдвоем, то я сама бы с удовольствием поддержала ее аплодисментами, но присутствие Ивана требовало бдительности. Неизвестно, как отреагирует его горячая полуабхазская кровь на подобные выкрутасы любимой женщины.

Зато наплясались мы вдоволь. В половине двенадцатого я валилась с ног и внесла предложение закругляться, которое решительно никто не поддержал. Похоже, компания решила отрываться до рассвета, и мне пришлось смириться с собственной участью.

Когда время приблизилось к полуночи, свет в зале неожиданно потух. Вместе со светом смолкла и музыка. Честно говоря, стало немного жутковато, темнота, хоть глаз выколи, и тишина гробовая. Все клиенты должно быть, как и я, опешили и оттого не решались издавать какие-либо звуки. Хочется верить, что электричество выключилось само, без заботливого распоряжения Усамы бен Ладена.

Вдруг откуда-то из-за сцены забрезжило робкое сияние, а спустя мгновение на середину зала выкатили огромный кремовый торт со свечами. Участники шоу-программы хором затянули «Happy Birthday». Их голоса тут же подхватила вся собравшаяся публика. На последних аккордах мелодии торт подкатили к нам, и под мелкую барабанную дробь из него вылетел практически голый юноша. Вся его одежда состояла из крошечного лоскута ткани, чисто символически прикрывавшего причинное место. Коллеги юноши молниеносно сорвали с нашего столика скатерть вместе со всеми тарелками и рюмками. И стриптизер, взлетев на эту импровизированную сцену, начал исполнять сольный танец. Танцевал он просто великолепно, срывая бурные овации возбужденной толпы.

Судя по вытянувшимся физиономиям Лариски и Синтии, стало ясно, что Иван с Борисом готовили сюрприз втихаря и расстарались при этом на славу. Сразу после сольного выступления стриптизера официантки разнесли по всем столикам объемистые запотевшие графины, а Борис громогласно толкнул мне здравицу. Растроганная публика, с энтузиазмом воспринявшая халявную водку, радостно повторила на бис «Happy Birthday». Я же от души мечтала поколотить заговорщиков, по вине которых мне пришлось оказаться в эпицентре всеобщего внимания. Надеюсь, у них хватило ума не презентовать мне мальчика из торта на всю ночь.

Усатый администратор вручил мне огромный мачете для разрезания торта. Сгорая от смущения, я покорно встала и сделала несколько шажков в сторону гигантского кремового лакомства, не заметив, что ремешок моей театральной сумочки зацепился за фигурную спинку Ларискиного стула. В то же время подруга, осознав торжественность грядущего момента, стремглав выхватила фотоаппарат, желая запечатлеть замечательное событие для потомков. Резкое движение ее стула с силой рвануло ремешок сумочки. Начав заваливаться назад, я попыталась удержать равновесие, отчаянно балансируя на каблуках. Но, несмотря на все старания, это мне не удалось, и я ухнулась физиономией прямо в бисквитно-кремовую массу.

К великому счастью, огромной нож в моих руках не зацепил никого из присутствующих. Кто-то заботливо попытался вытащить меня из торта. Как потом выяснилось, с правой стороны меня ухватил Иван, а слева пришел на помощь все тот же юный стриптизер, выдававший соло на столе. Мужчины одновременно потянули обмякшее тело в разные стороны, но тут же сообразили, что таким образом именинницу им не достать, и разом решили уступить друг другу право моего спасения. Если после первого падения я увязла в приторной массе по самые уши в прямом смысле этого слова, то после того, как меня дружно уронили, голова погрузилась в липкий кондитерский шедевр по самую шею.

Танцор сделал еще одну попытку извлечь меня из плена, но поскользнулся на желейном цветочке, упавшем с торта на пол, вследствие чего грохнулся аккурат поверх меня.

Конечно же, в конце концов, коллективными усилиями нас спасли. Но, удалив с глаз остатки крема и обретя наконец способность видеть, я с ужасом лицезрела, как из-за соседнего столика подхватилась пожилая чернокожая дама. Она в три прискока оказалась рядом и, издав восторженный вопль, лизнула крем на обнаженном плече стриптизера. И тут сработал небезызвестный стадный инстинкт… Прежде чем кто-либо из служащих клуба успел переварить ситуацию, толпа возбужденных клиентов, изрядно подогретых дармовой выпивкой, ринулась к нам, сметая на пути столы, стулья и декорации зала. Если бы охрана заведения не подоспела на помощь, профессионально орудуя резиновыми дубинками, меня и бедного парня наверняка зализали бы до смерти.

По дороге домой Ивану с Борисом пришлось выслушать от меня массу нелестных отзывов. Только таким безответственным типам могла прийти в голову безумная идея устроить для меня сюрприз в стриптиз-клубе. Ко всему еще таксист потребовал с нас дополнительную плату за химчистку салона, перепачканного кремом.

Разбудила меня Лариска в начале девятого утра и велела немедленно собираться.

— Че тебе не спится? — проворчала я, бросив взгляд на часы.

— Вставай немедленно, у нас по плану шопинг!

— Какой, к черту, шопинг, у меня голова раскалывается, и все тело гудит. Смею напомнить, меня вчера едва не затоптала обезумевшая толпа, пока вы вчетвером в сторонке рты поразевали.

— А ты хотела, чтобы еще и мы кинулись тебя затаптывать. Там же куча-мала была, — стала оправдываться подруга.

— Так хоть сегодня имей совесть и дай мне отлежаться, — потребовала я.

— Какое отлежаться? Мы же улетаем послезавтра, а я еще ничего не купила.

Вот барахольщица! Ее багаж, по моим скромным подсчетам, уже и так располнел на пару новых чемоданов. И это называется ничего не купила!

— Никуда я сегодня не поеду, — отрезала я и демонстративно накрыла голову подушкой.

— Ну и дрыхни себе, лежебока! Сама потом обзавидуешься моим обновкам. — Она унеслась, а я издала вздох облегчения: до вечера можно отдыхать спокойно. Раньше Лариска из магазинов ни за что не выберется.

Завтракала я уже в полдень. Затем немного поплескалась в бассейне, приняла пятиминутные солнечные процедуры — дольше под палящими лучами выдержать невозможно — и загрузилась во всемирную паутину. Мой электронный адрес был буквально напичкан посланиями. Приятели, отчаявшиеся до меня дозвониться, забросали поздравлениями через Интернет. Хорошо хоть я заранее догадалась предупредить Марину, и она не будет снимать дома телефонную трубку со вчерашнего дня вплоть до моего возвращения.