Исторические портреты. 1762-1917. Екатерина II — Николай II - Сахаров Андрей Николаевич - Страница 159

В довершение воспитания и образования наследника Николай I запланировал два путешествия — по России и за границу. Все, что прежде вызывало только деятельность мысли, теперь должно было служить «источником практического изучения человека и силы его духа», должно было способствовать развитию и зрелости чувств и разума, становлению личности.

14 апреля 1837 г. в Аничковом дворце перед исповедью, за три дня до исполнения девятнадцати лет, Николай I вручил сыну «Инструкцию для путешествия по России». Наследнику предстояло знакомство с родной страной.

Какое значение придавалось этому предприятию, видно из первых строк «Инструкции», или «наставления», как значится в надписи на конверте, в котором она хранилась, сделанной рукой венценосного путешественника. «Предпринимаемое тобой путешествие, любезный Саша, — писал отец, — составляет важную эпоху в твоей жизни. Расставаясь первый раз с родительским кровом, ты некоторым образом как бы самому себе предан, на суд будущим подданным, в испытании твоих умственных способностей. „…“ Взирать тебе следует не с одной точки любопытства или приятности (на это путешествие. — Л. 3.), но как на время, в которое ты, знакомясь с своим родным краем, сам будешь строго судим.

Первая обязанность твоя будет все видеть с тою непременною целью, чтобы подробно ознакомиться с Государством, над которым рано или поздно тебе определено царствовать.

Потому внимание твое должно равно обращаться на все, не показывая предпочтения к какому-либо одному предмету, ибо все полезное равно тебе должно быть важно; но притом и обыкновенное тебе знать нужно, дабы получить понятие о настоящем положении вещей».

Император-отец наставлял сына и на предмет тактичности поведения: «Обращение твое (с людьми. — Л. 3.) должно быть крайне осторожно, непринужденно, простота и ласковость со всеми должна к тебе каждого расположить и привязать „…“.

Суждения твои должны быть крайне осторожны, и тебе должно, елико можно, избегать сей необходимости, ибо ты едешь не судить, а знакомиться, и, увидев, судить про себя и для себя ».

Инструкция содержала и более конкретные указания на стиль и характер поведения с представителями разных сословий. «С дворянством обходиться учтиво, отличая тех, кои прежней службой или всеобщим уважением того заслуживают. „…“ С купечеством ласковое, приветливое обхождение будет прилично, отличая среди них, кои известны своею добросовестностью или полезными предприятиями. С простым народом доступность и непритворное ласковое обращение к тебе привяжут его. Где смотреть будешь войска, помни, что ты не инспектор. „…“ С духовенством соблюдай учтивость и должное уважение».

Заботливый отец и проницательный наставник предупреждает юного и неопытного наследника от соблазна тщеславия, самолюбия, предупреждает о предстоящем большом и ежедневном труде. «Нет сомнения, — пишет он, — что тебя везде с искреннею радостью принимать будут, ты внутри России увидишь и научишься чтить наш почтенный, добрый русский народ и русскую привязанность, но не ослепись этим приемом, и не хотя не заслуженное тобой (так в тексте. — Л. 3.), тебя примут везде как свою Надежду. Бог милосердный поможет ее оправдать, ежели постоянно перед глазами иметь будешь, что каждая твоя минута должна быть посвящена матушке России, что твои мысли и чувства одну ее постоянным предметом иметь будут».

В своих наставлениях отец и самодержец не забыл и о науке человеческих взаимоотношений и культуре поведения. «С тобой едет к[нязь] Ливен и прочие тебя окружающие. В частых с ними разговорах и в сообщении им твоих впечатлений получишь ты поверку в их правильности. „…“ Ненужно мне припоминать тебе, с каким уважением ты с ним (Ливеном. — Л. 3.) обращаться должен. То же внимание имей и к прочим твоим спутникам, с товарищами будь дружен по-прежнему, но в обществе соблюдай всегда должное приличие с ними, не позволяя себе никакого запанибратства». Отец требует, чтобы сын вел журнал своего путешествия регулярно, письма же писал «только на досуге, просто как лучшему своему другу». Характерны последние строки «Инструкции»: «Ступай, с теплой молитвой, с надеждой на милость Божию. С Богом».

Помимо этой «Инструкции», предназначенной и врученной лично наследнику, Николай I составил «Общую инструкцию» для всех участников путешествия, датированную 3 марта 1837 г. в Петергофе. Она была вручена князю Ливену, у которого и хранился оригинал. Эта «Инструкция» отличается строгой регламентацией. Чтобы «узнать Россию», «осматривая все любопытные предметы, откинуть излишнее»: фабрики или заводы «посещать те только, которые приобрели заслуженно знаменитость»; «осмотру подлежать будут везде непременно все казенные учебные заведения, госпитали, „…“ заведения приказов общественного призрения. Казармы осматривать тогда, когда только позволит время». Регламентировался и порядок дня: «Вставать в 5-ть часов и ехать в 6-ть утра, не останавливаясь для обеда, ни завтрака на дороге до ночлега». Отклонение от этого жесткого правила допускалось только в случае осмотра «любопытного предмета». По приезде на место в губернском городе в первую очередь надо было посетить собор, «или даже в уездном». А затем «по приезде на квартиру обедать, призывая к столу только губернатора, вечер посвятить записыванию в журнал всего виденного в течение дня и ложиться поранее спать».

Наследнику не разрешалось нигде принимать приглашения к обеду, допускалось только приглашение на бал в губернских городах. Самодержавный родитель регламентировал даже набор танцев: «Его Высочеству танцевать с некоторыми из почтенных дам польский; с молодыми же знакомыми или лучше воспитанными французские кадрили два или три, но никаких других танцев. На ужин не оставаться и вообще не долее часу или двух, и ужинать неприметно». Предусматривалась и форма одежды в путешествии: в дороге наследнику и всей свите быть в сюртуках, в городах во время осмотра — в обыкновенных мундирах, в губернских городах при принятии представителей наследнику — в полковом мундире и шарфе, при смотре дивизии — в полной парадной форме.