Исторические портреты. 1613 — 1762. Михаил Федорович — Петр III - Сахаров Андрей Николаевич - Страница 107

Петр проводил протекционистскую политику по отношению к русской промышленности. Она проникнута духом меркантилизма. Предприниматели получали различные привилегии, субсидии, оборудование, сырье. В итоге принятых им и правительством мер зависимость России от импорта или существенно сократилась, или прекратилась совсем. Более того, Россия начала вывозить за рубеж железо, которое там высоко ценилось, полотно и др. Так, в 1700 году, согласно данным московской таможни, в Россию из Швеции ввезли около тридцати пяти тысяч пудов железа. А в 1726 году только через Петербург и Ригу за границу продали более пятидесяти пяти тысяч пудов русского железа. С 1712 года Россия перестала закупать в Европе оружие.

Но русские ткани уступали по качеству иностранным, и они распространялись по стране. Развивалась торговля в городах, на ярмарках, особенно таких, как знаменитая Макарьевская под Нижним Новгородом, Свенская под Брянском, Ирбитская на Урале, Важская Благовещенская на Севере и другие. Устройство каналов, улучшение дорог способствовали расширению и усилению торговли. Таковы, например, каналы Вышневолоцкий, Ладожский (закончен в 30-х годах, после Петра) и др. Начали быстро строить по указанию Петра (после Азовских походов) канал между Волгой и Доном, но строительство прекратилось в связи с началом Северной войны.

Во внешней торговле на первое место вышел Петербург — в 1721 году его торговый оборот превзошел оборот Архангельска в двенадцать раз. Велись операции также через Ригу, Ревель, Выборг. Главными торговыми партнерами России выступали Англия и Голландия. Сумма годового оборота только на европейской границе к началу второй четверти столетия составила шесть миллионов триста тысяч рублей; экспорт превышал импорт в два раза. Торговали и со странами Востока — Турцией, Ираном, Китаем, туда поступали изделия из металлов, пушнина, оттуда — шелковые и хлопчатобумажные ткани, чай, пряности.

Петр к концу жизни мог гордиться, что русские заводы и фабрики дают все необходимое стране, в том числе армии и флоту. А главное — была достигнута экономическая независимость России, активный внешнеторговый баланс.

Сельское хозяйство времени Петра не может поразить такими сдвигами, какие произошли в промышленности. Его продукция увеличивалась, но путем не интенсивным, а экстенсивным — прежде всего за счет расширения посевных площадей. Улучшение орудий труда и культуры земледелия шло весьма медленно. Новые земли вводились в оборот на юге и востоке, в Среднем Поволжье и Сибири. Именно туда бежали крестьяне в поисках воли и лучшей доли.

Петровская мобилизация людей в армию и флот, на строительные работы, на мануфактуры, развитие промышленности и внешней торговли повышала спрос на продукты сельского хозяйства; с одной стороны, это стимулировало, с другой — создавало трудности; многих крестьян отрывали от хозяйств собственных и их господ-дворян; другие уходили в города, бежали на окраины. Выход приходилось искать в усилении эксплуатации. Петр прибегает к помоши «прибыльщиков», и те придумывают новые налоги (на бороды и бани, дубовые гробы и ульи, рыбную ловлю и перевозы и многое другое). Вводились единовременные налоги — амуничный, на починку кораблей, содержание драгун и т. д. Наконец, в 1718 году вместо подворной системы взимания налогов, существовавшей с конца 1670-х годов, ввели подушную — единую по всему государству ставку (семьдесят четыре копейки) брали с одной души мужского пола, или «ревизской души» (при Петре начали проводить ревизии, то есть общегосударственные переписи населения).

Заботы Петра о развитии сельского хозяйства затронули разные категории земледельческого населения, его труда, положения в обществе. Указ 1721 года направлен на то, чтобы при уборке хлеба крестьяне вместо серпов применяли косы и грабли. Их обучали этому в дворцовых имениях. Царь заботился о расширении посевов и посадок льна и конопли, табака и тутового дерева, фруктовых деревьев и лекарственных растений, разведении овец и лошадей.

Один из указов 1724 года повелевает заводить овчарные заводы в губерниях со «способным воздухом к размножению овец и доброй шерсти». В том же году из Италии выписывают специалистов, «которые около червей (шелковичных. — В.Б.) ходят и шелк строить по-итальянски умеют». В Москве и Петербурге, Астрахани и Лубнах устраиваются «аптекарские огороды» (лекарственные сады). Из Силезии выписывают шленских баранов, из Испании — мериносных. Учреждаются новые конные заводы — в Киевской, Азовской и Казанской губерниях, в Астрахани.

Ряд указов касался сохранения лесов. Петровский указ 1703 года предписывает произвести опись лесов, стоявших вдоль больших рек на пятьдесят верст, вдоль малых — на двадцать верст. Твердые породы деревьев — дуб, клен, вяз карагач, лиственницу и сосну (в двенадцать вершков[2] ) — рубить запрещалось; за нарушение указа — штраф десять рублей, за массовую порубку леса для кораблей — смертная казнь. Рубить на нужды населения разрешали липу, иву, орешник, ольху, ясень.

Для охраны леса, шедшего на нужды флота и продажи за границу, создавались (в северо-западных уездах Европейской России) заповедные, запретные зоны, лесные округа во главе с выборными надзирателями. В 1722 году указом Петра учредили должность вальдмейстеров — в Петербурге и Москве, Воронеже и Брянске, Казани и других городах. Они должны были охранять леса, следить за тем, чтобы вырубали (там, где положено) не все деревья, «рубить так, чтобы оставался семенной лес». Ставился вопрос о разведении лесов, например, под Астраханью. Система эта действовала не слишком успешно, но важно уже то, что правительство России было озабочено разумным использованием и разведением лесов.

Люди, трудившиеся на полях, промыслах и мануфактурах, торговавшие в магазинах и лавках, у себя дома или за рубежом, питали страну, давали налоги в казну. Сколько их было?

Всеобщая перепись населения, начатая в 1718 году по велению Петра, тянулась долго — помещики скрывали точное число своих крестьян, на 1721 год утаили один миллион душ мужского пола (считали только мужчин, поскольку с них собирались брать налоги). После всех проволочек и проверок весной 1724 года стало известно, что из более чем пятнадцати миллионов жителей России податное население (то есть без дворянства и духовенства, не плативших налоги) составляло пять миллионов пятьсот семьдесят тысяч душ мужского пола (без Украины, Эстляндии, Лифляндии и не обложенных подушной податью народов Заволжья и Сибири). Из них в сельской местности проживает пять миллионов четыреста тысяч душ мужского пола; крепостные составляют три миллиона сто семьдесят шесть тысяч душ. Закрепощенное состояние большинства русского крестьянства — факт широко известный, как и то, что его беспощадно эксплуатировали дворяне. Обычной была работа крепостного на своего владельца в течение трех и более дней в неделю. Андрей Виниус, один из образованных иноземцев и сподвижников Петра на исходе XVII столетия, заставлял крестьян трудиться на барщине четыре дня в неделю. Среди русских помещиков, по словам И.Т. Посошкова, экономиста времени Петра, автора «Книги о скудости и богатстве», «есть такие бесчеловечные дворяне, что в работную пору не дают крестьянам своим единого дня. Стало быть, — работай на господина, а своя нива стоит нескошенная, неубранная. Чем будет потом жену и детей кормить-поить? Барина это не волнует».