Исторические портреты. 1613 — 1762. Михаил Федорович — Петр III - Сахаров Андрей Николаевич - Страница 105

«Флот наш, слава Богу, множитца, мы уже ныне тринадцать линейных кораблей от 50 пушек и выше имеем, а еще ждем довольного числа к себе».

Успехи — налицо, но царю этого мало:

«А мы большими кораблями не сильны».

И здесь Петр в конце концов добивается своего. Помимо постройки кораблей на русских верфях, закупает их за границей. Сам обучает офицеров и матросов вождению судов в Кронштадте. Организует и возглавляет флотилии в походах к финским берегам. Постоянные усилия приносят плоды. Двадцать седьмого июля 1714 года русский флот разгромил большую шведскую эскадру у мыса Гангут. Она состояла из шестнадцати линейных кораблей, восьми галер и пяти прочих судов. Сначала на фрегат «Элефант» и девять более меньших кораблей напал русский авангард во главе с шаутбейнахтом Петром Михайловым. Несмотря на преимущество шведов в орудиях (сто шестнадцать против двадцати трех русских), русские корабли смело пошли в атаку, которая закончилась абордажем. Петр потом восхищался мужеством своих моряков:

«Воистину нельзя описать мужество наших, как начальных, так и рядовых, понеже абордированье так жестоко чинено, что от неприятельских пушек несколько солдат не ядрами, но духом пороховым от пушек разорваны».

Весь отряд во главе с вице-адмиралом Эреншильдом попал в плен к русским. Остальные корабли эскадры из-за полного штиля не смогли оказать ему помощь.

Эта победа, на сей раз морская, да еще на Балтике, как громом поразила Европу; в Стокгольме началась паника — королевский двор спешно покидает столицу. Жители же Петербурга увидели 9 сентября входившие в Неву русские и захваченные шведские корабли. А по улицам города прошли счастливые победители с трофеями и пленными, среди которых был и Эреншильд.

В Сенате князь-кесарь Ромодановский приветствовал Петра:

"Здравствуй, вице-адмирал!»

Так Петр получил новый чин и тем самым повышение в окладе, который он аккуратно забирал, расписываясь в ведомости. Новый вице-адмирал с полным основанием сравнивал Гангутское сражение с Полтавской победой, Действительно слава русского оружия гремела не только на суше, но и на море, на той самой Балтике, которая издавна грезилась Петру.

Однажды Петр словами, обращенными к Екатерине, кратко и метко определил круг и суть своих обязанностей:

«Мы, слава Богу, здоровы, только зело тяжело жить, ибо я левшою не умею владеть, а в одной правой руке принужден держать шпагу и перо; а помочников сколько, сама знаешь».

То же, но в других словах, внушает он нерадивому сыну:

«…Сия (воинское дело. — В.В.) есть едина из двух необходимых к правлению, еже распорядок и оборона".

Итак — внутреннее управление («распорядок"), для чего годно „перо“ (составление указов, регламентов, инструкций), и внешняя политика, тем самым — воинское дело („оборона"), здесь уже нужна шпага. Две ипостаси; государя-«законодателя“ и полководца-дипломата, и в обеих Петр сделал очень много.

Петр сам трудился дни и ночи, не зная усталости, — как говорили древние летописцы, утер поту за Русскую землю и сумел поднять всю Россию, чтобы добыть выход к Балтике, необходимый растущему государству, чтобы наконец отстоять национальную независимость страны.

Петровская шпага, действия которой опирались на мощь русской армии и флота, привела страну к блистательным победам на суше и на море. Русский Андреевский флаг утвердил себя на полях и водах сражений. Он же стал символом внутренних преобразований, успехов в том «распорядке", к которому Петр приучал Россию.

Первые преобразования, проведенные на грани двух столетий, носили характер предварительный. Потом, в обстановке нарвской неудачи и последовавшей за ней лихорадочной работы, было не до реформ по внутреннему управлению. Хотя издавались кое-какие указы по текущим делам, главное внимание Петр и его правительство уделяют организации вооруженных сил, строительству заводов и фабрик для их оснащения и снабжения.

Немало усилий тратит Петр для строительства мануфактур и торговых судов, дорог и каналов, он мобилизует крестьян и горожан на различные работы, а дворян и купцов поощряет и понуждает служить в армии и на флоте, в учреждениях и конторах, в лавках и на ярмарках. Люди гибнут тысячами на стройках и заготовке леса от голода и холода, плохого жилья и драной одежды, но жалеть их ему недосуг, да и незачем: сам, мол, себя не жалею ни в чем, а что тут о «подлых» говорить. Впрочем, иногда проявлял, по делу смотря или по настроению, внимание и сердобольность.

Петровские указы охватывают все почти стороны хозяйственной жизни страны, вносят много нового, продвигают далеко вперед развитие экономики, и это дает основание говорить об экономических реформах Петра Великого. Таковы его указы о промышленности, мелкой и крупной. Он издает, например, узаконения (1715, 1718 годы) об изготовлении крестьянами полотна, которое в большом количестве шло на продажу в Петербург и другие города и селения, за границу.

Для управления купцами и ремесленниками Петр создает сначала Бурмистерскую палату, или Ратушу, потом — Главный магистрат, который, согласно регламенту, должен заботиться о росте и процветании не только крупного (мануфактуры), но и мелкого производства:

«Купечество и мануфактуры размножать (сии мануфактуры разумеются не те, которые большие, яко всякие, например, суконные, парчевые, также железные, медные заводы и прочие, сим подобные), но наряду необходимо нужные, яко портные, сапожники, плотники, кузнецы, серебреники и им подобные».

Издаются указы о кожевенном деле — запрещалось, например, ткать узкие холсты или выделывать кожи по-старому, с дегтем. Поскольку мастера, особенно из крестьян, не могли перейти на новый метод (например, ткать широкие холсты не позволяли размеры избы), то приходилось кое в чем отступать, давать поблажку, обучать новым манерам работы (например, кожевников).

Мастеров— ремесленников по стране было очень много, и Петр задумывает организовать их в цехи. Уже в 1715 году его записная книжка пополняется (24 января) заметкой на память: "О цехах». Через шесть лет объявили повеление о переписи мастеров и записи их по цехам: