Лексикон нонклассики. Художественно-эстетическая культура XX века. - Коллектив авторов - Страница 241

Принципы Э. были характерны и для представителей других видов искусства первой трети XX в. В архитектуре они хорошо просматриваются у А. Гауди, в «Гётеануме» Р. Штайнера, у Г. Пёльцига, Ф. Хёгера, Ле Корбюзье. В литературе экспрессионистские черты (тяготение к повышенной эмоциональности, гротеску, мистико-фантастическим образам и ситуациям, изломанному напряженному стилю, острому монологизму) характерны для писателей, группировавшихся вокруг журналов «Штурм», «Акция» и др. Среди наиболее ярких фигур писателей-экспрессионистов можно назвать имена Г. Мейринка, Л. Франка, Ф. Кафки, раннего И. Бехера, Л. Андреева. Черты Э. органично вошли в художественные языки многих крупных писателей и драматургов второй пол. XX в. Черты Э. характерны для киноязыка целого ряда мастеров того времени, ибо немое монохромное кино требовало повышенной экспрессии от собственно визуальных элементов киноязыка — обостренного динамизма действия, контрастов света — тени, деформации предметов, использования крупных планов, наплывов, утрированной жестикуляции, гротескной мимики актеров, создания предельно напряженного ирреального кинопространства и т. п.

Большое место в фильмах экспрессионистов занимают изображения бессознательной жизни человека (снов, галлюцинаций, бреда, кошмаров); героями многих из них являются фантастически-мистические или зловещие существа: Голем, Гомункулус, вампир Носферату, сомнамбулический убийца Чезаре и т. п. (режиссеры Р. Райнерт, П. Вегенер, Ф. В. Мурнау, Р. Вине и др.). В музыке предтечей Э. считается Вагнер, а собственно к Э. относят, прежде всего, «нововенцев» А. Шёнберга (сотрудничавшего с «Синим всадником»), А. Берга, отчасти А. Веберна, раннего Г. Эйслера. Черты Э. усматриваются у молодых Прокофьева и Шостаковича, у Бартока, Онеггера, Мийо, Бриттена и др. Они обострялись особенно во время мировых войн XX в. К специфически экспрессионистским характеристикам музыкального языка относят повышенную диссонансность гармоний, болезненную изломанность мелодики, вязкость фактуры, использование жестких, пронзительных звучаний, прерывистость вокальной линии, инструментальную трактовку вокальных партий, возбужденную речитацию, переплетение пения с разговорной речью, использование возгласов и криков. Многие из этих элементов музыкального языка Э. были абсолютизированы и иногда доведены до принципиального абсурда наиболее продвинутыми композиторами второй пол. XX в.

Лит.:

Waiden H.

Edschmid K. Lebendiger Expressionismus. W., 1961;

Hamann R. Hermand J. Expressinismus. Berlin, 1975;

Vogt P.

Expressionismus.

Richard L. Phaidon

Encyclopedia

Dube W.-D.Der Expressionismus in Wort und Bild. Stuttgart, 1983;

Jähner H. Künstlergruppe

Brücke

Elger D.

Expressionismus. Eine deutsche Kunstrevolution. Köln, 1991.

Л. Б.

Энвайронмент (англ. environment — окружение, среда)

Один из видов наиболее «продвинутых» арт-практик последней трети XX в., представляющий собой полностью организованное художником (или коллективом кураторов, художников, инженеров, техников) целостное неутилитарное арт-пространство. В Э. нашли завершение несколько тенденций исторического развития искусств. Прежде всего, это уходящие корнями в глубокую древность традиции организации пространств и среды обитания человека, реализовывавшиеся нередко достаточно стихийно, как правило, архитекторами, декораторами интерьеров, садоводами (садово-парковое искусство), дизайнерами, градостроителями. Здесь на лервом месте стояли утилитарно-функциональные цели, дополнявшиеся эстетическими — украшением среды обитания. В последней трети XX в. организация эстетизированной среды обитания стала предметом пристального изучения многих специалистов — градостроителей, теоретиков архитектуры и дизайна, эстетиков (см.: Энвайронментальная эстетика) и др.

Вопросами организации специальных сред постоянно занимались театральные художники, а в XX в. проблемы создания экспо-среды встали перед художниками-дизайнерами, проектирующими музейные и выставочные экспозиции, в том числе и особенно — в художественных музеях и выставочных залах современного искусства. Здесь на первый план стали выдвигаться задачи создания экспозиционных концепций, решавших часто более глобальные задачи, чем простое экспонирование отдельных произведений искусства. Среда таких экспо-пространств сама превращалась в активного участника действа-процесса экспонирования-восприятия наряду с экспонируемыми объектами. Понятно, что ее активность и энергетика теоретически ориентированы на активизацию восприятия реципиентом представленных экспонатов (произведений искусства), но при удачной организации целостной экспо-среды у реципиентов нередко возникали совершенно новые художественно-эстетические переживания, новый эстетический опыт, которые не могли возникнуть при восприятии отдельных экспонируемых произведений, выставленных в нейтральном выставочном пространстве. Здесь практически возникал принципиально новый пространственный художественный объект, включавший в себя и экспонируемые предметы, и всю систему их экспонирования в качестве некоего целостного феномена — Э.

Со своей стороны, сами визуальные искусства уже среди-мейдс Дюшана, но наиболее последовательно с поп-арта, лэнд-арта, минимализма, концептуализма тяготеют к выходу за рамки традиционного станкового произведения искусства в окружающее пространство с целью преобразования его в некое новое качество. Объекты, инсталляции, акции, перформансы, хэппенинги — все «продвинутые» арт-практики и арт-проекты отличаются той или иной степенью переформировывания нейтрального пространства, превращения его в активное концептуальное пространство — Э.

Собственно Э. обычно называются специально организованные, как правило, в каком-то интерьере, но иногда и на природе (см.: Лэнд-арт) неутилитарные концептуальные пространства (первоначально для хэппенингов или перформансов, затем и как самостоятельные арт-проекты) путем особой системы инсталлирования предметных и/или аудио-визуальных (фото-, видео-, слайдо-, кино- и т. п.) объектов. В результате создается особая визуально и энергетически активная многомерная пространственная среда, которая полностью поглощает в себя реципиента, подчиняет его своим законам, овладевает всей его психосоматикой.

Нечто подобное, но на принципиально иной основе осуществлялось в процессе храмового богослужения в Византии и Древней Руси. Однако там верующий включался с помощью комплекса церковных искусств в особый литургический континуум, насыщенный духовными энергиями, возводящими участника богослужения в мир духовных сущностей. Э. может быть осмыслен как бездуховный симулякр византийского богослужения. Здесь на реципиента воздействуют исключительно соматические энергии (визуальные, аудио, гаптические), излучаемые комплексом предметов, образовавших Э. Как правило, это бывшие в употреблении вещи обихода человека, части машин и механизмов, обломки и останки каких-то сооружений различных времен и народов, но чаще всего — техногенной цивилизации. Сами Э. обычно организуются в помещениях, когда-то имевших сугубо утилитарное назначение — в цехах закрытых заводов и фабрик, зданиях электростанций, складских помещениях и т. п., где оставшиеся фрагменты заводских конструкций и станков также включаются в Э. В современных Э. активно используются всевозможные электронные инсталляции. Среди крупнейших представителей модернистского (см.: Модернизм) в основе своей статического Э. можно назвать К. Ольденбурга, Ж. Сигала, А, Кэпроу, Христо, Э. Кинхольца, Р. Бойса, Я. Кунеллиса, Р. Хорн.

В качестве примеров современных постмодернистских динамических Э. можно указать на два из наиболее выразительных, демонстрировавшихся на documenta X (Кассель, 1997). Ганс-Юрген Зиберг. «Cave of Memory» in six stations: Schleef Kleist Goethe Raimund Mozart Beckett (1997). С помощью 10 киноэкранов и бесчисленных видеомониторов в большом полутемном зале, через который продвигаются, в котором сидят и стоят реципиенты, создается почти энтропийное n-мерное пространство жизне-ПОСТ-культуры XX столетия, которое включает в себя фрагменты всей культуры, искусства и жизни человеческой от античности до наших дней. Визуальный хаосо-генный процесс человеческой экзистенции дополняется еще и приглушенным звукорядом, который можно и выбирать, надевая те или иные наушники с разнообразными записями музыки и другой аудиопродукции. Реципиент в достаточно широком диапазоне волен сам выбирать маршруты перемещения или уровни пребывания в этом активном предельно динамическом арт-пространстве, полностью или частично растворяясь в нем и подчиняясь (в пределах выбранной парадигмы восприятия) его законам.