Лексикон нонклассики. Художественно-эстетическая культура XX века. - Коллектив авторов - Страница 152

Тем не менее формалисты утверждали, что содержательные компоненты текста — это упорядоченное «сплетение звуков». Это привело их к теории ощущений, или «ощутимости» слова, которая была изложена в программных статьях В. Шкловского «Искусство как прием» (1919) и «Потебня» (1919). Здесь же впервые появилось понятие «остранение», суть которого заключается в том, что привычное и обыденное преподносится в поэтической речи в нетрадиционном аспекте как увиденное впервые, вызывающее чувство удивления, странность нового ощущения. «Искажение» (значимый термин Шкловского) достигалось за счет организованных структур языковых явлений для последующего восприятия визуальной действительности, мимо которой нельзя пройти, не увидев ее искажения. Согласно теории формалистов, воспроизведение жизни в искусстве ничего не дает сознанию, а искажение удивляет, остраняет сознание — цель достигнута, искусство поднимается над реальностью, проникнув в недра над-реального бытия.

Вслед за теорией остранения последовало толкование понятия прием, что привело к возникновению еще одного аспекта теории формализма и дало методу возможность ввести новую категорию в свой научный аппарат. Понятие приема стало основным в дальнейшем развитии методологических возможностей формализма и объединило самых разных сторонников направления. В частности, Р. Якобсон считал, что понятие приема позволяет рассматривать науку о литературе как науку, т. к. прием является главным инструментом в делании произведения искусства, все остальное — темы, мотивировки тем, идеи, сюжеты, характеры и т. д. — зависят от того, каковы были авторские приемы «делания» художественной вещи, стала ли она художественной благодаря искусству применения приема, остранила ли вещь восприятие читателя. Понятие «прием» ОПОЯЗовцы трактовали как конструктивные принципы организации и демонстрации того или иного художественного материала: это разнообразие жанров, стилей, логики сюжетных параллелей, «блуждающих» тем и т. д. К приему они относили сатиру, гиперболу, гротеск, а также все то, что считалось языковыми новациями, например язык новой русской поэзии. Понятие «искусство» формалисты также относили к приемам, т. к. при помощи искусства применения того или иного приема бесформенный языковой материал становится явлением искусства как высшей сферы художественной действительности.

Дальнейшее развитие формального метода привело членов группы ОПОЯЗ к признанию понятия «значение» (слова). В связи с этим появились исследования в области стиля, образа, техники прозы. Значение и звучание слова стали рассматриваться как целое. Это пробудило интерес исследователей к проблемам содержания, которое определялось формалистами как «сумма приемов», причем каждый используемый прием имел свою специфическую функцию. Функция приема зависит от общей эстетической задачи, которая упорядочивает приемы в системы, определяющие базу специальных эстетических категорий формального метода.

Лит:

Шкловский В. Б. О теории прозы, М… -Л., 1925;

Его же. Воскрешение слова, СПб, 1914.

О. Палехова

Оппозиции эстетические (лат. oppositio — противоположение)

Один из основных носителей эстетического, выявляемый на основе структурно-семиотического (см.: Структурализм в эстетике, Семиотическая эстетика) и психологического подходов к эстетике и искусству, наличие в эстетическом объекте или в эстетическом объекте и в эстетическом субъекте противонаправленных элементов или противодействующих процессов, как правило, не формальнологического характера, фиксируемых или не фиксируемых разумом, возбуждающих противоположно направленные аффекты в психике субъекта восприятия, результатом действия которых является эстетический катарсис.

С древнейших времен многие мыслители и художники отмечали, что в искусстве важную роль играют приемы контраста, перипетии (Аристотель), противоположения, антитетичности (псевдо-Лонгин), оппозиционности (Августин), «соединения несоединимого» (Сфорца Палавичини, XVII в.), коллизии (Гегель), конфликтности и т. п. В отечественной эстетике о контрастах, оппозициях, конфликтах, диссонансах, как важных закономерностях художественных структур писали С. Эйзенштейн, М. Бахтин, Вяч. Вс. Иванов, Е. Волкова, Ю. Лотман, В. Бычков. Психофизиологическую основу О. э. выявил психолог Л. С. Выготский. В работе «Психология искусства» он показал, что в «художественном произведении всегда заложено некоторое противоречие», некоторое принципиальное внутреннее напряжение между формой и содержанием, вызывающее эстетическую реакцию, катарсис на основе столкновения и взаимоуничтожения противоположно направленных аффектов.

Более-менее отчетливо выявляется два основных типа О. э.: оппозиции структуры эстетического объекта (для искусства — художественного произведения, артефакта) и оппозиции структуры эстетического восприятия. Оба члена оппозиций первого типа находятся в структуре эстетического объекта и сильнее или слабее (в зависимости от эстетической восприимчивости реципиента, его художественного опыта и т. п.) воздействуют практически на каждого эстетического субъекта данной культуры. В произведении искусства эти оппозиции достаточно жестко застабилизированы в системе его изобразительно-выразительных средств. В процессе культурно-исторического бытия произведения искусства некоторые из них могут утрачивать свое значение.

Оппозиции второго типа имеют один свой член в эстетическом объекте (произведении искусства), в другой — в психике субъекта восприятия (например, оппозиция: условно изображенный предмет — «знание» его реальной формы зрителем). Соответственно они более динамичны, подвижны, многозначны, чем О. э. первого типа, и возникают не у каждого реципиента; они во многом определяют принципиальную полисемию художественного текста, изменение его эстетической информативности. Можно выделить несколько классов этих О. э., характерных для восприятия искусства: а) между иконическими элементами произведения и представлениями о реальных вещах и явлениях в психике реципиента, сложившимися в результате его личного опыта и под воздействием социокультурной, мировоззренческой и т. п. доминант и ситуаций его эпохи; б) между ожиданием определенной логики развития художественной структуры, обусловленной некоторыми начальными предпосылками, и принципиальным неосуществлением этого «ожидания» в процессе конкретного акта эстетического восприятия; в) между значимыми элементами произведения и их опосредованным художественно-ассоциативным «переживанием» каждым субъектом восприятия и т. п.

Особенно велика роль О. э. в искусстве XX в. Во многих направлениях авангарда (экспрессионизм, сюрреализм, театр абсурда и др.), модернизма, постмодернизма они являются структурно-семантической основой произведения, практически единственным носителем эстетического. Существенна их роль и в философии ряда современных мыслителей (Хайдеггер, Фуко, Деррида и др.). Эстетизируя философский (т. е. по природе своей для западноевропейской традиции — дискурсивный и однозначный) текст, О. э. существенно расширяют его семантическое поле за счет принципиальной полисемии. На Востоке О. э. с древности играли важную роль в ряде философских и религиозных движений (особенно ярко — в дзэн-буддизме, в суфизме и др.)

В. Б.

Ортега-и-Гассет (Ortega у Gasset) xoce (1883–1955)

Испанский философ и эстетик, оказавший существенное влияние на развитие эстетической мысли в XX в. и на осмысление современного искусства. В его мировоззрении «противоречиво сочетались мотивы неокантианства, философии жизни и феноменологии; сам он характеризовал свой способ философствования как рациовитализм. В основе эстетических воззрений О. лежит мысль о «расширении реальности» в искусстве путем вовлечения «неизменной материи» в процесс «ирреализации», обособления форм живой жизни от их вещественного содержания с помощью погружения их в мир творческой субъективности художника — мир его чувств и переживаний.