Контакт - Саган Карл - Страница 60

Элли корпела над материалами, накопившимися за время ее отсутствия. В дешифровке послания успехов почти не было. Несмотря на это, результаты статистического анализа составляли уже стопу бумаги метровой толщины. Этот факт не вдохновлял.

Она жалела, что в «Аргусе» у нее нет близких подруг, с кем можно было бы поделиться своей обидой на Кена. Все они были далеко, а пользоваться телефоном в этих целях Элли решительно не хотела. Она сумела выбраться на уик-энд в Остин к Бекки Элленбоген, подруге по колледжу. Но Бекки, обычно сухо или с осуждением оценивавшая мужчин, в данном случае высказалась неожиданно мягко:

— Все-таки он советник президента по науке, а ты сделала самое изумительное открытие в истории всего человечества. Лучше будь с ним помягче, он вернется.

Бекки принадлежала к числу тех, которым Кен казался очаровательным, — ей случилось познакомиться с ним на освящении Национальной нейтринной обсерватории. Пожалуй, она обнаруживала известную восприимчивость к обаянию власти. Если бы дер Хиир обошелся с Элли подобным образом будучи просто профессором молекулярной биологии, Бекки безжалостно выпотрошила бы его и замариновала.

Возвратившийся из Парижа дер Хиир имел теперь вид преданного и раскаявшегося человека. Я сильно перенапрягся, пояснял он, было столько дел, в том числе трудные и незнакомые мне политические вопросы. Кроме того, его положение главы американской делегации и сопредседателя конференции могло бы стать уязвимым, если бы об их взаимоотношениях с Элли проведала публика. Китц был несносен. И ему, Кену, столько ночей подряд приходилось спать всего по несколько часов. Элли рассудила, что причин уж слишком много. Но решила продолжать роман.

Случившееся опять первым заметил Вилли на предутреннем дежурстве. Впоследствии быстроту, с которой свершилось открытие, он объяснял в большей степени возможностями новых хадденовских интегральных схем, использованных для распознавания текста, чем быстродействием криогенного компьютера и программами, предоставленными экспертами Совета национальной безопасности. В любом случае, когда компьютер поднял поначалу недооцененную Вилли тревогу, Вега уже клонилась к горизонту. Не без недовольства Вилли отложил книгу — новый сборник по скоростной фурье-спектроскопии — и заметил на экране следующие слова:

Пока он глядел, 41619 превратилось в 41620, а потом в 41621. Цифры под наклонной чертой непрерывно менялись. Число страниц и коэффициент корреляции увеличивались, свидетельствуя, что совпадение не может быть случайным. И он пропустил еще пару страниц, прежде чем вызвать Элли по прямому телефону.

Стряхнув глубокий сон, она на миг потеряла ориентацию. Но быстро включив лампу возле кровати, после недолгого раздумья распорядилась вызвать весь старший персонал «Аргуса». А сама она, как сообщила в трубку, попытается разыскать дер Хиира, который должен быть где-нибудь неподалеку. Дело оказалось нетрудным — она просто тронула его за плечо.

— Кен, вставай. Говорят, началось повторение.

— Что?

— Послание повторяется. По крайней мере так говорит Вилли. Я уже выхожу. А ты можешь подождать минут десять, пусть они подумают, что ты был в своей комнате в общежитии младшего персонала.

Элли была почти у двери, когда он окликнул ее:

— Но ведь это же не начало? Введения по-прежнему нет.

По экранам попарно бежали цепочки нулей и единиц. Шло прямое сравнение данных, только что полученных «Аргусом», с принятыми год назад. Программа позволяла выявлять отличия. Пока их замечено не было. Это радовало — значит, при приеме удалось избежать существенных ошибок, и только изредка обнаруживалось, что какое-нибудь плотное межзвездное облако съело нуль или единицу. Теперь «Аргус» был постоянно связан с дюжинами других радиотелескопов, принадлежавших консорциуму, и новость о начале повтора уже отправилась на запад, в Калифорнию, на Гавайи, на борт «Маршала Неделина», бороздившего просторы южной части Тихого океана, и в Сидней. И если бы это событие состоялось, когда Вега находилась над любым телескопом, в «Аргусе» мгновенно узнали бы об этом.

Страшно разочаровывало отсутствие введения, но это было не единственным сюрпризом. Номера страниц при повторе уменьшились примерно от 40000-й до 10000-й. Значит, «Аргус» принял сообщение с Веги почти в тот момент, когда оно пришло на Землю. Сигнал был достаточно сильным, и его могли принимать даже небольшие ненаправленные телескопы. По какому-то удивительному совпадению передача достигла Земли именно тогда, когда телескопы «Аргуса» были обращены к Веге. Неужели это означало, что текст начинался с 10000-й страницы? А где первые 10000? Или это только на отсталой Земле принято нумеровать листы в книгах начиная с цифры 1? А может быть, весь этот последовательный ряд чисел — не номера страниц, а нечто другое? Или — и это более всего беспокоило Элли — мышление людей и чужаков различалось коренным и неожиданным образом? Тут возникали вполне обоснованные сомнения: консорциум может не понять текста Послания, даже получив введение.

Послание повторилось, все пробелы были заполнены, но никто не был в состоянии прочесть хотя бы одно слово. Людям казалось невероятным, что передающая цивилизация, настолько скрупулезная во всем, попросту упустила из виду необходимость какого-то введения. Все-таки и Олимпийские игры, и внутреннее помещение Машины свидетельствовали о том, что все предназначено именно людям. Едва ли стоило затевать все эти хлопоты, не предусмотрев помощи адресату. И скоро все сошлись на том, что в палимпсесте должен быть и четвертый слой. Но где?

Диаграммы были опубликованы в кофейного цвета восьмитомнике, ставшем известным всему миру. По всей планете люди старались понять, что же изображено на картинках. Особенно красноречивыми казались сам додекаэдр и квазибиологические формы. В «Аргус» стекались разнообразные «проницательные» догадки, которые внимательно просеивались учеными. Вместе с тем широкой популярностью пользовалось и великое множество дурацких прочтений, в основном из числа публикуемых еженедельниками. Уже возникла целая индустрия — этого создатели Послания явно не могли предусмотреть, — занимавшаяся откровенным надувательством с помощью диаграмм. Стало известно о древнем мистическом ордене Додекаэдра. Машину связывали с НЛО и называли колесом Иезекииля. Ангел поведал о назначении Послания и диаграмм британскому бизнесмену, распространявшему — поначалу за собственный счет — эту ерунду по всему миру. При наличии большого числа загадочных рисунков и схем можно было не сомневаться, что все религии мира отыщут в Послании со звезд собственную символику. В главном поперечном сечении Машина в известной степени напоминала хризантему, что было встречено с энтузиазмом в Японии. Если бы среди всех диаграмм оказалось человеческое лицо, мессианская лихорадка вспыхнула бы с удвоенной силой.