Контакт - Саган Карл - Страница 27

— Кен, здесь есть над чем подумать. Вы уверены, что эти — как вы назвали их — веганцы? — не понимают смысла телепередач.

— Сомневаться в их интеллекте у нас нет оснований, госпожа президент. Переданный в 1936 году сигнал был очень слабым. Надо обладать фантастически чувствительными приемниками, чтобы его выделить. Но я не допускаю даже возможности, чтобы им был понятен смысл передачи. Даже облик этих существ может весьма отличаться от нашего. У них и другая история, и другие обычаи… как им узнать, что для нас означает свастика и кем был Адольф Гитлер?

— Адольф Гитлер! Кен, я просто вне себя ! Сорок миллионов человек отдали жизни, чтобы уничтожить этого одержимого, и вдруг он является нам в первой передаче со звезд? Чтобы представить нас им . И их нам. Воистину сбылись самые бредовые идеи этого безумца.

Она остановилась и продолжила более спокойным тоном.

— Знаете, мне всегда казалось, что Гитлер был не в ладу с нацистским приветствием. Он никогда не вытягивал руку перед собой, вечно тыкал куда-то в сторону. А потом выдумал этот пикантный жест: стал сгибать руку в локте и помахивать ею. Если бы его «Хайль Гитлер» исполнял кто-то другой, беднягу наверняка заслали бы на русский фронт…

— Все-таки есть разница. Он отвечает на приветствия, а не выкрикивает: «Хайль Гитлер».

— Ошибаетесь, — возразила президент и жестом пригласила дер Хиира из Розового кабинета в коридор. Там она вдруг остановилась и поглядела на своего советника по науке.

— И что было бы, если бы нацисты не изобрели телевидение в 1936 году? Что бы произошло тогда?

— Ну тогда место Берлинской олимпиады заняла бы коронация Георга VI или одна из передач со Всемирной выставки в Нью-Йорке в 1939 году, если только сигналы в то время были достаточно сильными, чтобы достичь Веги. А потом любая другая программа конца 40-х — начала 50-х годов. Сами понимаете. Здра-здра, Милтон Берль, и слушания по делу Маккарти — все это чудеснейшим образом характеризует уровень интеллекта на нашей планете.

— И эти проклятые программы представляют нас в космосе… хороши же посланцы Земли. — Она на мгновение умолкла, смакуя про себя фразу. — Посол должен представлять все лучшее, а мы сорок лет забиваем космос всяким мусором. Хотелось бы знать, как воспримут эту мысль телевизионные корпорации. И надо же такому случиться — безумец Гитлер оказался первым человеком Земли, о котором узнали там! Что теперь о нас подумают?

Когда дер Хиир и президент вошли в кабинет, небольшие группки, на которые разделились собравшиеся, сразу приумолкли, сидевшие стали подниматься. Небрежным жестом президент дала понять, что предпочитает неофициальную обстановку, и непринужденно поздоровалась с государственным секретарем и помощником министра обороны. Медленно и внимательно обвела глазами собравшихся. Некоторые в свою очередь отвечали ей взглядом. Другие же, подметив легкое неудовольствие на лице президента, опускали глаза.

— Кен, а где ваш астроном? Как ее, Эрроусмит? Эрроурут?

— Эрроуэй, госпожа президент. Они с доктором Валерианом прилетели вчера вечером. Быть может, их задержала дорога.

— Доктор Эрроуэй звонила из гостиницы, госпожа президент, — проявил инициативу тщательно ухоженный молодой человек. — Она сказала, что на ее телефакс начали поступать новые данные и ей хотелось бы представить их совещанию. Мы можем начинать без нее.

Майкл Китц наклонился вперед, тон его голоса и выражение лица выдавали негодование.

— И они передают такую информацию по открытому телефону, по незащищенному каналу, да еще в вашингтонскую гостиницу?

Дер, Хиир возразил так тихо, что Китцу пришлось еще больше наклониться вперед, чтобы расслышать.

— Майк, ты ведь знаешь, что ее телефакс обеспечивает кодировку по крайней мере на уровне коммерческой тайны. И не забывай, вопрос пока не засекречен. Не сомневаюсь, что доктор Эрроуэй станет сотрудничать с нами, если дело все-таки решат засекретить.

— Хорошо, давайте начнем, — произнесла президент. — Итак, мы проводим сегодня совместное неофициальное совещание Совета национальной безопасности и Специальной группы по чрезвычайным ситуациям. Хочу сразу же предупредить — из всего, что вы здесь услышите, ни одной мельчайшей подробности, подчеркиваю, ни одной , нельзя сообщать никому, кроме министра обороны и вице-президента, находящихся в отъезде. Вчера доктор дер Хиир вкратце проинформировал многих из вас о невероятном событии — телепередаче со звезды Вега. По мнению доктора дер Хиира и остальных — она оглядела собравшихся, — Адольф Гитлер блистал на экране в качестве героя лишь в результате случайного совпадения. Но в итоге возникает… неловкая ситуация. Я попросила директора Центрального разведывательного управления представить мне перечень возможных осложнений с точки зрения национальной безопасности. Представляет ли прямую угрозу эта самая чертова передача? Есть ли возможность попасть в беду, если будет получено новое сообщение и какая-нибудь другая страна первой расшифрует его? Впрочем, позвольте мне сперва спросить вас, Марвин, нет ли здесь какой-либо связи с летающими тарелками?

Директор ЦРУ, властного вида мужчина более чем средних лет в очках с металлической оправой, сразу подвел итоги. Неопознанные летающие объекты, иначе НЛО, время от времени беспокоили ЦРУ и ВВС, в особенности в 50-е и 60-е годы, во многом потому, что подобные слухи давали возможность противнику сеять смятение и перегружать коммуникационные каналы. Редкие достоверные случаи оказались вполне обыкновенными нарушениями воздушного пространства США, простыми пролетами над их территорией весьма совершенных самолетов Советского Союза или Кубы. Вообще подобные рейды — общепринятый способ проверки бдительности потенциального противника, и в свой черед Соединенные Штаты достаточно часто нарушали советское воздушное пространство или пытались проникнуть в него. НОРАД посчитало нежелательной для распространения информацию о кубинском МИГе, залетевшем на 200 миль до миссисипской низменности, прежде чем его обнаружили. В таких случаях ВВС всегда отрицали нахождение своих самолетов вблизи места наблюдения НЛО и не распространялись о несанкционированных нарушениях, мистифицируя таким образом общественное мнение. Это объяснение вызвало на лице начальника штаба ВВС легкое неудовольствие, однако он промолчал.