Контакт - Саган Карл - Страница 107

— Вы обвиняете нас в жульничестве?

— Хорошо, давайте я объясню вам нашу позицию, доктор Эрроуэй. В молодости я работал в прокуратуре графства Кук. И у нас обвинитель ставил обычно всего три вопроса. — Он принялся загибать пальцы. — Мог ли обвиняемый совершить преступление? Обладал ли необходимыми средствами? Были ли у него мотивы для этого?

— Для чего?

Он пренебрежительно поглядел на нее.

— Но ведь и наши часы свидетельствуют, что мы отсутствовали больше суток, — возразила Элли.

— Ну просто не понимаю, как это я мог быть таким дураком, — насмешливо хлопнул себя по лбу Китц. — Вы одним махом разделались со всеми моими аргументами. Ну как я мог забыть, что часы невозможно перевести на день вперед.

— Значит, вы предполагаете заговор. Вы считаете, что Си лжет? И Эда… И…

— Я считаю, что нам пора переходить к более важным вопросам. Знаете, Питер, — Китц повернулся к Валериану, — я почти убежден в вашей правоте. Результаты измерений начнут поступать завтра с утра. Поэтому не будем тратить время на… сказки. Сделаем перерыв до завтра.

За все дневное обсуждение дер Хиир не проронил ни слова. Лишь изредка неуверенно улыбался ей, и она просто не могла удержаться, чтобы не сопоставить эту улыбку с отцовской. Он чего-то требовал от нее, о чем-то просил одними глазами. Но чего он добивался, Элли понять не могла… Быть может, чтобы она сменила пластинку. Он был знаком с воспоминаниями ее детства, знал, как горевала она об отце. И во взгляде дер Хиира читалось сомнение: не свихнулась ли она в самом деле. А значит, поняла Элли, и все остальные. Массовая истерия. Общая галлюцинация. Folie a cinq[58] .

— Ну вот, — проговорил Китц. Отчет оказался толщиной в сантиметр. Разбрасывая карандаши, он бросил папку на стол. — Можете проглядеть, доктор Эрроуэй, но, пожалуй, лучше я сперва вкратце изложу вам его содержание.

Элли согласно кивнула. Она уже слыхала, что результаты обследования аппарата в высшей степени подтверждают рассказы Пятерки.

— Додекаэдр явно , — на последнем слове он сделал ударение, — подвергался воздействию совершенно иных нагрузок, чем бензеля и опорная конструкция. На него действовали колоссальные сжимающие и растягивающие напряжения. Просто чудом все не развалилось на куски, это же относится и к вам. Далее, он побывал в условиях интенсивного радиационного воздействия и до сих пор сохраняет некоторую наведенную радиацию; обнаружены следы космических лучей. Вот вам и второе чудо: как вам удалось выжить после этого облучения? На тех самых боковых гранях, которые, по вашим словам, все время скребли о стенки тоннеля, не обнаружено даже слабых признаков эрозии, нет и следов теплового воздействия; последние появились бы в случае вхождения в атмосферу Земли с достаточной скоростью.

— Разве это не подтверждает наш рассказ? Майкл, подумайте. При падении в классическую черную дыру материал будут терзать напряжения расширения и сжатия. Наука знает об этом уже лет пятьдесят. Не знаю, почему мы их не ощущали, быть может, нас как-то защищал додекаэдр. Кроме того, возле черных дыр и у центра Галактики существует жесткое излучение. И радиационное воздействие на материалы вполне независимо подтверждает наш рассказ: ведь мы побывали у черных дыр и галактического центра. Радиационные эффекты нельзя сфальсифицировать. Я не знаю, почему на гранях нет царапин, но поймите, мы имеем дело со взаимодействием едва знакомого нам материала с веществом, полностью неизвестным. Оплавления и обугливания можно было не ждать — ведь мы не входили в атмосферу Земли. Думается, все свидетельства полностью подтверждают нашу историю. Что вас смущает?

— Что смущает? То, что все вы слишком умны. А давайте-ка глянем на все глазами скептика. Просто шагнем в сторону и поглядим на всю картину. Что мы имеем: горстку талантливых людей в разных странах. Прекрасно понимая, что мир вот-вот взлетит на воздух, они фальсифицируют Послание из космоса.

— Фальсифицируют?

— Позвольте мне договорить. Потом они его дешифруют и объявляют, что могут теперь построить очень сложную Машину и задешево — всего за пару триллионов долларов. Мир озадачен, религии трепещут, все ждут наступления нового тысячелетия, и вдруг, ко всеобщему удивлению, оказывается, что Машина готова. И тогда, за одним-двумя исключениями, те же знакомые лица…

— Отнюдь не те же, причем здесь Сукхавати, причем Си, причем Эда, и мы забыли…

— Дайте же договорить. Практически те же люди получают возможность оказаться в Машине. Правда, ее конструкция не позволяет видеть, чем они заняты после начала эксперимента… и разговаривать с ними тоже. Итак, Машину включают, потом она сама выключается… Ее просто нельзя остановить раньше, чем через двадцать минут. Тогда те же люди, сияя от радости, выбираются из Машины и дарят нам забавно придуманную историйку — о сверхсветовом путешествии к центру Галактики и обратно по всяким там черным дырам. Хорошо, но речь заходит о доказательствах: снимках, видеолентах и так далее… И что же, догадайтесь! Все по счастливой случайности стерто. Ну хотя бы что-нибудь, сувенирчик какой-нибудь прихватили, выпросили у этой своей высшей цивилизации, рассевшейся в центре Галактики! Нет. Хотя бы камешек какой! Нет и камешка. Так зверюшку! Тоже нет. Ничего нет! Единственное физическое свидетельство — разные тонкие повреждения Машины. Остается спросить себя, разве не могут столь умные люди, тем более при такой мотивации, сфабриковать и повреждения, учитывая, что на всю подделку потрачено два триллиона долларов?

Элли так и охнула. Она прекрасно помнила, когда такое с ней было в последний раз. Китц излагал события раздражительным и неприязненным тоном. Она подумала, зачем это ему понадобилось? И решила, должно быть, он и впрямь очень расстроен.

— Я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь поверил в ваши россказни, — продолжал Китц. — Ваша афера — самая остроумная и самая дорогая во всей истории Земли. Вы со своими дружками попытались надуть президента Соединенных Штатов и весь американский народ, не говоря уже о руководителях других стран. Должно быть, вы действительно решили, что вокруг вас одни дураки.