Другие миры (сборник) - Тан Шон - Страница 49

Прошло много времени. Затем Сим услыхал шорох – День устало подползла поближе, положила голову ему на грудь и так замерла, гладя его руку.

– Прости меня. Конечно, тебе нужно идти. Я эгоистичная дура.

Он неуклюже коснулся ее щеки.

– Ты человек. Я понимаю тебя. Тут совершенно нечего прощать.

Еду они нашли. Потом прошли насквозь весь корабль. Он оказался пуст. Лишь за пультом обнаружились останки человека – по всей видимости, первого пилота. Все прочие, очевидно, покинули борт и ушли в открытый космос на спасательных челноках. Этот последний сумел в одиночку посадить корабль на вершину горы, так, чтобы его было видно с других упавших на планету и разбившихся аппаратов. Гора и спасла его от потопов. Пилот умер, скорее всего, от сердечного приступа вскоре после приземления. А корабль остался здесь – в прямой досягаемости остальных выживших, совершенный, как яйцо, безмолвный, – на тысячи дней. Если бы пилот не умер, насколько другой оказалась бы жизнь для предков Сима и День. Размышляя об этом, Сим ощутил дальний угрожающий рокот войны. С чего началась война между мирами? Кто победил? Или все проиграли и просто не дали себе труда подобрать горстку выживших? На чьей стороне была правда? Кто кому враг? А племя Сима – на чьей они были стороне? На виновной или невинной? Теперь уже никто не узнает.

Сим поспешно проверил корабль. Он ничего не знал о том, как все это работает. Он ходил по коридорам, касался машин – и учился. Не хватало только команды. Одному человеку не справиться, не оживить всю махину.

Пальцы его легли на округлый, продолговатый механизм, похожий на хобот животного. И тут же отдернулись, словно обжегшись.

– День!

– Что такое?

Он снова потрогал эту штуку, приласкал. Рука тряслась, как сумасшедшая, глаза затопили слезы. Рот открылся и снова закрылся. Он любил ее, эту вещь…

– С этой машиной… – он запнулся, сам себе не веря. – С этой машиной я…

– Что, Сим?

Он вставил руку в похожее на чашу углубление с рычажком внутри. Сквозь иллюминатор прямо перед собой он различал дальнюю гряду скал.

– Мы с тобой боялись, вдруг не будет новой реки, такой, чтоб бежала мимо этой горы? – сказал он ликующе.

– Да, Сим, но…

– Так она будет! Река! И я вернусь, сегодня же. И приведу с собой людей. Пятьсот человек, День! Потому что с этой машиной я сам проложу новое русло отсюда до наших пещер. По нему потечет вода, и принесет нас обратно, надежно и быстро!

Он погладил тучное тело машины.

– Стоило мне прикоснуться, и природа ее и устройство так и вспыхнули перед глазами. Гляди!

Он нажал рычаг.

Корабль взвыл и выбросил язык раскаленного пламени.

Аккуратно, точно, планомерно Сим принялся вырезать ложе для завтрашних гроз. И голод огня превратил ночь в день.

Возвращаться в пещеры Симу придется одному. День останется на корабле на случай, если что-то пойдет не так.

На первый взгляд обратное путешествие казалось невозможным. Никакая река не сможет отнести Сима к намеченной цели – все реки здесь текут не туда. Ему предстоит пробежать все расстояние на своих двоих в утренних сумерках. И тогда солнце возьмет его, поймает и убьет – раньше, чем он окажется в безопасности.

– Значит, наш единственный шанс – начать до рассвета.

– Но тогда ты замерзнешь насмерть, Сим.

– Смотри.

Он что-то подкрутил в машине, только что закончившей высекать речное русло в каменном ложе долины, затем приподнял гладкий нос пушки, нажал рычаг и удержал его внизу. Язык огня понесся к утесам. Сим настроил мощность: дальность удара – три мили от корабля. Готово. Он повернулся к День.

– Все еще не понимаю, – пожала плечами она.

Сим отворил пневматическую дверь.

– Снаружи жуткий холод, и еще полчаса до рассвета. Если я побегу параллельно с огнем из пушки и достаточно близко к нему, я не обожгусь, но тепла хватит, чтобы сохранить мне жизнь.

– Это выглядит не слишком надежно! – запротестовала День.

– Ничто в этом мире не выглядит, – он шагнул вперед. – У меня будет полчаса форы. Этого должно хватить, чтобы добраться до скал.

– А если машина сломается, пока ты будешь бежать вдоль луча?

– А вот об этом мы думать не станем.

И Сим вышел наружу.

Он зашатался, словно получил кулаком в живот. Сердце едва не взорвалось в груди. Мир упал на него, загоняя снова в стремительную, скорую, краткую жизнь. Кровь заторопилась, ударами прокладывая себе путь по жилам.

Ночь была холоднее смерти. Горячий луч из корабля лизнул долину, жужжащий, плотный, животворный. Сим придвинулся поближе. Еще ближе. Один неверный шаг и…

– Я вернусь к тебе! – крикнул он День.

И они с лучом стартовали – вместе.

Ранним утром люди пещер увидали длинный раскаленный оранжевый палец, протянувшийся из тьмы к их жилищам. Вдоль него не то летело по воздуху, не то бежало странное белое видение. Чудо сопровождали вскрики, бормотание и восторженное аханье.

Достигнув, наконец, скал своего детства, Сим увидал сгрудившихся перед входом совершенно чужих людей. Ни единого знакомого лица. Какой-то старик так и пригвоздил его взглядом:

– Кто ты такой? – крикнул он. – Ты с вражеских утесов? Как твое имя?

– Я – Сим, сын Сима.

– Сим!

Где-то наверху закричала старуха. Вот она уже ковыляет к нему, прихрамывая, по каменистой тропинке.

– Сим, Сим, это и в самом деле ты!

Он глядел на нее, широко раскрыв глаза, не понимая, недоумевая.

– Я не знаю тебя, – наконец выдавил он.

– О, Сим, неужели ты не узнаешь меня? Это же я, Ночь!

– Ночь!

На мгновение ему стало дурно. Сестра упала ему в объятия. Да, эта дрожащая полуслепая старуха была его сестра.

И еще одно лицо возникло вверху – жестокое, горькое. Тот самый старик устремил взгляд на Сима и злобно оскалился.

– Гоните его прочь! – заорал он. – Он пришел с вражеских утесов. Он все еще молод! Те, кто ушел туда, не имеют права вернуться и снова жить среди нас как ни в чем не бывало. Предатель! Гнусная тварь!

И камень полетел вместе со словами вниз.

Сим отпрыгнул, увлекая старуху за собой.

Толпа взревела. Люди уже мчались к Симу, потрясая кулаками.

– Убейте его! Убейте его! – надрывался старик наверху, и Симу было невдомек, кто это и с чего его так ненавидят.

– Стойте! – крикнул Сим, простирая к ним руки. – Я пришел с корабля!

– С корабля? – бегущие запнулись.

Ночь висела на нем, не отрывая взгляда от юного лица, гладя гладкие щеки.

– Убейте! Убейте! Убейте! – каркал старик, подбирая новый камень.

– Я дам вам десять дней! Двадцать дней! Тридцать новых дней жизни!

Все встали как вкопанные. Раскрытые от изумления рты, не верящие глаза.

– Тридцать дней? – пробежало по толпе. – Как такое возможно?

– Пойдемте со мной на корабль. Там, внутри, человек может жить вечно!

Старик на вершине поднял повыше свой камень, задохнулся, полиловел и рухнул лицом вниз, сраженный апоплексическим ударом. Тело закувыркалось по камням и растянулось у Симовых ног.

Сим наклонился и вперил испытующий взор в покрасневшие мертвые глаза, оглядел искривленные злобой мясистые губы, переломанное, такое тихое теперь тело.

– Хион!

– Да, – сказала позади него Ночь странным треснувшим голосом. – Твой старый враг Хион.

Той ночью двести человек вышли в путь к кораблю. Вода послушно бежала по новому руслу. Сотня утонула или потерялась в ледяной ночи. Остальные с Симом во главе прорвались к кораблю.

День уже ждала их, широко распахнув металлическую дверь.

Шли недели. Поколения рождались и умирали в пещерах, а ученые и рабочие трудились над кораблем, изучая его устройство и принципы работы.

И в один прекрасный день две дюжины человек посмотрели друг на друга, кивнули и разошлись по своим постам внутри корабля. Впереди лежал дальний путь.