Барсук выслеживает тигра - Чонси Нэн - Страница 20

Раз Наррапс остановился и насторожил уши, словно напряженно вслушиваясь. Обрадованный Бадж тоже остановился, чтобы передохнуть. Из ночной темноты донесся совсем незнакомый звук — какой-то свирепый лай. Он трижды повторился и затих. «Это не тасманский дьявол», — подумал Бадж. Лай неизвестного зверя словно послужил Наррапсу сигналом — он рванулся и исчез из виду. Стук его копыт постепенно замирал вдали, и мальчик с ужасом понял, что теперь надеяться не на что. Пони чего-то испугался и ускакал домой.

— Наррапс! — кричал Бадж и бежал за ним.

Он падал, поднимался и стремглав несся вперед. Он почти ощупью находил дорогу вниз с высокого склона, когда вдруг услышал позади стук лап. Как говорила Игги? «Ты не пугайся, а сразу хватай его за хвост!» Смех, похожий на рыдание, вырвался у Баджа, и он остановился, чтобы прислушаться. Вот опять — «топ-топ-топ» у него за спиной!

— «Хватай его сразу за хвост!» — проговорил он громким шепотом, чтобы собраться с духом и обернуться… Но тут же шепот сменился взрывом истерического смеха — Бадж вдруг сообразил, что нельзя идти ни назад, ни вперед. Что остается делать? Хватать тигра?

Не помня себя, он бросился бежать по незнакомому лесу, пока уздечка, висевшая у него на плече, не зацепилась за ветку и не потянула его назад. Бадж полетел на землю и ударился головой о камень, в кровь разбив себе лицо.

Взошла луна, ее холодный луч, пробившись меж деревьев, упал на неподвижное тело мальчика и засверкал на мундштуке уздечки, так что он казался сотканным из света. Зазвенели комары, большая бабочка затрепыхалась совсем близко от Баджа, но он ничего уже не видел и не сознавал. Как сказал бы он сам, у него «в мозгах помутилось».

16. ВОЗВРАЩЕНИЕ ЗОЛОТОИСКАТЕЛЕЙ

Крошка мама была права: отец, Ланс и Игги пришли к переправе вместе с дядей Линком. И впервые за двадцать лет братья не уселись на берегу, мирно покуривая и обмениваясь новостями, пока молодежь переправляла груз через реку. В этот день между отцом и дядей Линком произошел крупный разговор.

— Хоть он нам и племянник, а тебе не следовало приводить их на нашу сторону, — твердил отец. — Мог приютить их у себя на ферме, и мы все встретились бы там.

— Я же тебе говорю, Дэйв, они не захотели остаться на ферме. Им, видишь ли, нужно побывать в самых неизведанных местах, все увидеть и найти там разные редкости.

— В том-то и загвоздка. Чего они ищут? Догадываюсь, что им нужно.

— Нет, Дэйв, они просто хотят увидеть то, чего нет в Америке. Джордж писал нам об этом, но я же тебе говорю — письмо где-то затерялось.

— Гм… Я и около твоей фермы мог бы показать им много такого, чего они не увидят в Америке.

— Да будет тебе! — вспылил дядя Линк, потеряв наконец терпение. — Время сейчас горячее — уборка урожая и все такое, у детей каникулы… И как ты думаешь, если бы я их оставил на ферме, что сказала бы на это Флорри?

Он сердито замолчал, прошел мимо Игги, которая в эту минуту с последним мешком соскользнула с проволоки, и, сев в свою машину, погнал ее вперед, так что грохот заглушил все те крепкие слова, которыми он облегчал душу.

Игги была вне себя от нетерпения — очень уж ей хотелось поскорее очутиться дома. Конечно, путешествие в Эдемсфилд было интересное, но если б она знала, что приезжают два американца, двое незнакомых молодых людей, и один из них — ее двоюродный брат, о, тогда… К тому же в Эдемсфилде они ничего не нашли, только немного золотоносного песка на заброшенном прииске, где отец уже бывал. И вообще с поисками золота можно было повременить, а молодые американцы уедут и не вернутся! Так думала Игги.

Предполагая, что американцы могут им встретиться за любым поворотом, Игги шмыгнула в высокие заросли папоротников у реки и, пока отец и Ланс навьючивали лошадей, искупалась, потом надела самую нарядную блузку и намазала помадой свои и без того красные губы. Зеркалом ей служила вода, и в этом зеркале Игти очень понравилась себе. Она даже смутилась от удовольствия, представив себе, как будет поражен Бадж.

— Что он понимает, этот дурачок! — сказала она своему отражению. — Он еще никогда в жизни не видел девушки с накрашенными губами.

— О господи! — ахнул Ланс, увидев ее, и засмеялся. Отец же как будто ничего не заметил.

Двигались они очень медленно, отчасти из-за жары, но главным образом потому, что надо было щадить Принца, вьючную лошадь, которая сильно хромала. Говорить было не о чем, и они почти все время молчали, все больше прислушивались. Игги несколько раз поднимала ложную тревогу — ей казалось, что она слышит где-то очень близко, за поворотом шаги американских гостей.

Однако не она, а отец первый заметил их приближение, когда ничего еще не было ни видно, ни слышно. Он увидел, откуда летят вспугнутые птицы, и остановился в тени деревьев, поджидая гостей. Игги была ему за это благодарна, так как эта остановка дала ей возможность еще раз расчесать свои кудри.

— Да их ведет не Бадж, а Крошка мама! — воскликнула она удивленно и сразу умолкла, завидев впереди рослого красавца Рассела в изящном дорожном костюме. Несвойственная ей застенчивость овладела Игги, и, после того как все перезнакомились, она отвечала на расспросы матери только односложными «да» и «нет».

— Да ты здорова ли, Игги? — Мать пристально вгляделась в лицо дочки и вдруг улыбнулась, к великому неудовольствию Игги.

— Ну конечно, здорова! — ответила она сердито.

К счастью, никто их разговора не слышал — отец и Ланс доставали почту для доктора Хефтмена, которому не терпелось прочесть письма, а Расс расстилал на земле свой плащ.

— Может быть, дамы устали и хотят отдохнуть? — любезно предложил он. Игги готова была обидеться на такое предположение, но очень уж ей польстило, что ее назвали «дамой», так что она тут же простила Расса.

— Ну, Расс, пришло распоряжение. — Доктор со вздохом сложил письмо. — Завтра — наш последний день в этом чудесном уголке земли. Мы должны в субботу утром вернуться тем же маршрутом в культурные города… Я уже заранее предвкушаю эту головокружительную переправу через вашу реку Гордон! — со смехом обратился он к Дэйву.

— Значит, у нас остается только завтрашний день. — Расс многозначительно посмотрел на доктора. — Ну что же, Док, за день можно сделать очень многое, и мы всё сделаем раньше, чем начнем перебираться через эту страшную пучину! — Он шутливо содрогнулся, чем вызвал восторженный смех Игги. И подумать только, такой замечательный человек провел столько времени не с ней, а с Баджем — небось этот мальчишка здорово им надоел!

Отдохнув, они двинулись гуськом вслед за Принцем. Лишь в немногих местах можно было пройти по два в ряд; иногда они делали остановки, чтобы американцы могли сфотографировать или рассмотреть что-нибудь для них новое. И выходило так, что Ланс все время беседовал с доктором Хефтменом, а Игги — с Расселом. Отец и Крошка мама шли вместе, но больше молчали — должно быть, все уже сказали друг другу глазами в первую минуту встречи; когда отец буркнул: «Линк, видно, спятил!» — матери этого было достаточно.

— А как ваши розыски? Нашли что-нибудь? — спросила она только.

— Нет. Но Лансу это было полезно, он кое-чему научился. А что же Бадж? Не хотел пойти нам навстречу?

— Хотел, конечно, да я не пустила. Уж очень он избегался за последнее время. — Крошка мама посмотрела на Рассела и, когда его зеленая куртка скрылась в зарослях, добавила: — Я сказала ему, чтобы он поднялся по Зигзагу и подождал нас наверху. Наверное, мы его там увидим.

— Да ведь мы не идем, а ползем. Когда еще дойдем до вершины!

— Ничего, он подождет. К тому же ему нужно еще подоить Бауру.

Они дошли до вершины Трех кулаков только на закате. Вопреки уверениям Крошки мамы, Баджа там не было.

— Как-то странно светит сейчас солнце, — заметил Док, подойдя к краю пропасти.

— Это лесные пожары всегда дают такое зарево, — ответил за отца Ланс. — Наверно, там, на западе, сейчас бушует пожар.