Песни и сказания о Разине и Пугачеве - Автор неизвестен - Страница 61

Песня в своем содержании не передает точных исторических событий разинщины, но там' показательнее она, как северная интерпретация образа вождя его приверженцами, которые были захвачены движением, но действовали в нем и переживали его самостоятельно. Вариант А. М. Крюковой — самый подробный из всех вариантов данной темы. Характерен богатством былинных элементов, распетостью, повторениями. Разин изображен богатырем (в других вариантах он просто добрый молодец), он ездит на коне по чисту полю «не год и не два, а, тридцать лет. .» Просьбу похоронить его между трех дорог молодец (Разин) обращает к своей «хороброй» дружине, он пишет завещание на сером горючем камне. . Он просит похоронить его между трех дорог: Киевской, Владимирской, Муромской.

Где съежаютьце могуции сильни богатыри,

Во котором они месьти думу думают,

Думу думают они, совет советуют. .

На своей гробовой плите он просит написать, «Шьчо дежит-то ведь Сенька тут богатырь Разин-от».

28. Записано Ф. С. Панкратовым в Терской обл. Напечатано в сборнике «Гребенцы в песнях», Владикавказ 1895, стр. 21.

Варианты: запись Н. И. Костомарова. «Саратовск. губ. ведомости» 1854, № 15, ч. неофициальная, стр. 10–11. То же в сборнике Н. И. Костомарова и А. Н. Мордов-цевой «Русские народные песни, собр. в Саратовск. губ.» (Летописи русск. литерат. и древн., т. IV, стр. 9—10).

Та же песня с незначительными вариациями помещена в монографии Костомарова «Бунт Стеньки Разина».

Песня о Соколе-корабле является поздней былиной, сложившейся, вероятно, на основе крестьянских движений XVI и XVII вв. и казачьих набегов в Хвалынское море и в степи. Под влиянием событий трансформируются традиционные образы богатырей. Святогор, Доб-рыня, Полкан, Илья-Муромец меняют характер своих подвигов. Вместо обычных разъездов по чисту нолю и боев в сухопутной обстановке, в былине о Соколе-корабле они изображаются плавающими по Хвалынскому морю; они сражаются с новыми врагами — татарами, калмыками, персианами и т. д. В новой былине Святогор изображается атаманом, в есаулах у него Илья-Муромец. В отмеченных нами вариантах атаманом корабля является Степан Разин (вместо Святогора, Полкана, Ильи-Му-ромца и т. д.). Костомаров в своей монографии о Степане Разине высказал мнение, что эта былина явилась откликом на поход раэинцев в Персию. Но все же больше оснований полагать, что былина сложилась на фоне всех событий XYI–XYII вв., в том числе и разинщины. Вероятно, она жила и до разинщины. Имя Разина вошло в былину уже после. Интересный вопрос о влиянии «Смутного времени» на былины освещался акад. В. Ф. Миллером (Очерки русской народной словесности, т. II).

В. Ф. Миллером и собирателем Ф. С. Панкратовым обращено внимание, что эта былина употребляется в качестве обрядовой песни. Былина о Соколе-корабле довольно широко распространена, многочисленные вариации ее отмечены Миллером в работе «Былины и исторические песни ов качестве обрядовых». Очерки, т. III.

Запись былины о Соколе-корабле из Вологодской губ. (1887) имеется в Архиве Русск. географ, об-ва. Хозяин корабля Илья-Муромец пускает стрелу в турецкого Султана Султановича.

29. Записано П. В. Шейном в д. Александровке, Кор-сунского у., Симбирской губ. Напечатано в 6 вьга. «Песен» Киреевского, стр. 33–35. То же М. 314; Л. 44.

Песня о взятии Разиным Казани по своей исторической основе, конечно, не относится к эпохе разинщины. Несомненно, она является переделкой песни о взятии Казани Ермаком (М. 166, 167, 170, 179, 183, 187, 190 и др.).

Песня о казанском походе Грозного очень часто притягивает к себе имя героя той же эпохи — Ермака; взамен его песня воспринимает сходный образ Разина.

Она характерна тем, что изображение героических действий, удачных завоеваний, успешных походов, связанных с Волтой, — ассоциируется с образом Разина, осмысляется как его блестящий подвиг.

Также здесь ясны некоторые радинские мотивы, — напр. описание костюма атамана тождественно описанию костюма сынка Разина. Рассуждение, как бы пройти мимо поволжских городов, — мотив, обычный для радин-ских волжских песен. Через мотив помощи царю песня (воспринимает имя Разина (вместо Ермака).

30. Записано С. И. Гуляевым ов Барнаульском окр. в 60-х годах XIX в. Напечатано в ст. акад. В. Ф. Миллера «Исторические песни из Сибири». СПБ. 1904, стр. 37. То же М. 299; Л. 28.

Налицо трансформация песни о сынке; она соединяется с песнями о правеже и развертывается в плане последних. Подобно тому как в песнях о правеже, здесь имеем центральный момент допроса, затем вызывающий ответ молодца и заключение судей (судьи) о наказании.

Среди оренбургских казаков отмечена песня о правеже, в которую нередко вставляется имя сынка Разина, напр. в сборнике Ф. Н. Баранова «Песни оренбургск. казаков». Оренбург 1913, вып. II, стр. 9.

Разинская песня о сынке возрождается отдельными своими мотивами при изображении более поздних героев, идущих против власти. Такова, например, песня о кн. Григ. Сем. Волконском и о событиях в уральском казачьем войске в начале XIX века.

Князь Волконский, присланный к уральским казакам в 1806 году, прославился жестокостью в проведении правительственных распоряжений. Песни о кн. Волкон-оком представляют собою контаминацию песен о правеже с радинокой песней о сынке.

Эпизод допроса вошел в песню о Волконском из песни о сынке:

На даре то было, все на зореньке,

Заре было утренней, (2)

На восходе-то было у кадаченьков,

Было солнце красного; (2)

Среди торгу, все базарушки,

Среди Красной площади, (2)

ш

Собирались тут все казаченьки,

Они во единый круг. (2)

Во кругу стоит у казаченьков,

Стоит раздвиженный стул; (2)

На стулу сидит у казаченьков,

Сидит сам-то Волконский князь. (2)

Перед ним-то стоит у казаченьков,

Стоит добрый молодец. (2)

Он стоит, стоит, разудаленький,

Сам не тряхнется, не ворохнется, (2)

И русы его кудерушки не шелохнуться, Как «и бьют его и не ругают,

Но крепко спрашивают:

«Ты скажи, скажи, разудаленький, «Расскажи ты правду истину, (2)

«Ты какого рода, племени.

«Ты не царь ли какой,

«Аль какой-нибудь сын княжеский, (2)

«Аль прислан ты, добрый молодец,

«Из иной земли к подговору нам?

«Аль пришел ты к нам ты послом каким?>> И добрый молодец, разудаленький,

Стал ответ держать перед допросчиком: «Не тебе б меня, добра молодца,

«Не тебе б меня здесь допрашивать,

«И не мне бы, разудалому,

«На твои речи ответ сказывать. .»

Весьма часто, по словам собирателя, в вариантах этой песни вместо безыменного молодца фигурировал уральский казак Ефим Павлов. Это замечательная личность борца XIX в. за сохранение прежнего казачьего самоуправления. За организацию протеста правительственным нововведениям в уральском казачьем войске — он был наказан кнутом и с вырванными ноздрями и клеймами на лбу и щеках сослан в Сибирь. Возвратившись на родину через тридцать лет, он не изменил своих убеждений и участвовал в подаче жалобы казаков наследнику, приезжавшему на Урал. За это он снова был осужден в ссылку, но она вследствие его старости была заменена тюремным заключением. Закончил он свою жизнь в Оренбургском остроге.

Таким обр аз-ом разинская песня о смелом агенте-борце, идущем против власти, возрождается, воспринимая образы более поздних героев-протестантов. (Песню о кн. Волконском и о Ефиме Павлове см. в сборнике уральских казачьих песен Н. Г. Мякушина. СПБ. 1890, № 27, стр. 73–76, № 27 и № 28.

31. Запись от старика-каэака Ф. С. Ж. Напечатана в «Песнях уральских казаков», собр. А. и В. Железновыми. М. 1889, стр. 12. То же М. 311; Л. 41.

Мотив вещего сна — один из известнейших. В казацких, солдатских, разбойничьих песнях он встречается очень часто. Недобрый сон видит или сам герой, или его близкие. Сон всегда истолковывается как предвестник несчастья, при чем картины несчастья варьируются.

32. Сообщено казаком Ив. Соболевым. Напечатано в — сборнике уральских казачьих песен Н. Г. Мякушина. СПБ. 1890, № 12, стр. 41. То же М. 308; Л. 38.