Песни и сказания о Разине и Пугачеве - Автор неизвестен - Страница 54

На кровати, за белыми кисейными занавесками, лежит Пугач, — похоже, только что вышел из бани: волосы мокры, а лицо красно. У йот его, на стуле, сидит царевич Павел Петрович, а у окна сидит царица. И все плачут, платочками слезы утирают. А у притолки, словно солдат, стоит на вытяжку Мартемьян Михайлович, — стоит и дрожит, словно на морозе. Вестовой тое ж минуту попятился назад и вышел из прихожей в сени, будто ничего не видал. Знамо, боялся, как бы беды какой не нажить. Долго вестовой ждал Мартемьяна Михайловича, — не выйдет ли из «горницы, — и не дождался, ушел на квартиру. На другой день Bce казаки, что находились при Мартемъяне Михайловиче, человек с шесть, пошли во дворец понаведаться о старшине. Когда они пришли, их спросили: «Кого вам надо?» — «Атамана!»

сказали казаки. «Какого?» — «Мартемьяна Михайловича Бородина!» сказали казаки. «Атаман у вас теперь другой в Уральске, Иван Кирилыч Акутин», сказали казакам, «а Мартемьян Михайлович приказал долго жить: вчера волею божиею умер в одночас!»

Тут же вынесли и отдали казакам кафтан и саблю Мартемьяна Михайловича.

— Возьмите! — сказали казакам. — Отвезите на Урал и отдайте сродственникам Бородина. А завтра, — сказано казакам, — завтра приходите хоронить его.

Ни живы ни (мертвы, казаки воротились на квартиру, взяли с собой кафтан и саблю Мартемьяна Михайловича. На другой день, как было приказано, пришли казаки во дворец и видели гроб заколоченный, а что было в гробу — не видали. Сказано только им, что в том гробу лежит тело атамана Бородина, а правда ли? — богу одному известно. Однако по секрету кой от кого слышали, что Мартемьян Михайлович и не думал умирать, а засадили его в темницу, там он и кончил жизнь свою, не видя света божьего. А удружил ему все-таки не дру-гой кто, а сам Пугач. Известно, не его казнили, а казнили подставного. Сам же он изжил век свой по секрету, не показывался народу.

— Есть когда я должен жить по секрету, — : говорит он государыне, — то и супротивника моего, Мартюшку Бородина, посади в секретную же, чтобы не досадно мне было. А есть когда не так, то, говорит, убегу, не удержат меня никакие замки и караулы, убегу, говорит, и опять взбунтую всю Расею, да не так, а почище.

По этой самой причине и засадили Мартемьяна Михайловича в темницу. А кто говорил, что ему поднесли яда, и умер он от яда. То ли, сё ли, а доконал Мартемьяна Михайловича Петр Федорович! И по делам, — прибавил рассказчик. — Мартемьян Михайлович обращался с ним оченно грубо, когда вез его в Питер.

44

—Собрался Мартемьян Михайлович ехать из Питера в Уральск и пошел проститься с государыней, а денщику велел исподволь укладываться. Вдруг прибежал на квартиру испуганный, бледный, словно кто гнал за ним. «Скорей беги за подводами!. — кричал он денщику. — Живей укладывайся! Едем!» Денщик в один миг сбегал на ямской двор и |привел коней. Поехали. «Погоняй!» — бесперечь кричит Мартемьян Михайлович на ямщика. Проехали сколько-то станций. Мартемьян Михайлович пришел в себя и говорит денщику по-киргизски, чтобы ямщик не понял:

— Какое, братец мой, я чудо видел, если бы только ты знал! Стою это я у матушки-царицы в опочивальне, рассказываю ей, как мы отражались супротив злодея Амельки Пугача. А он, Пугач-то, вдруг из-за ширмы как выскочит, словно зверь лютый, да как ринется на меня с кулаками, — я индо обмер, не знал, куда деваться. Спасибо, на мое счастие царевич подоспел, пришел из другой комнаты, и за меня заступился, не дал ему бить меня, а то бы, верно, пересчитал он мне ребра и вычистил зубы; пожалуй, и хуже бы что сделал. Теперь, братец мой, вижу, что дал маху: не ездить бы мне совсем сюда… бог с ними… Хоша и публиковали, что он Амелька Пугачев, а выходит, вон какой он Пугач… за ширмами в опочивальне обретается. Однако помолчи об этом до поры до времени: бог знает, что может выйти.

Лишь тольк-о проговорил Мартемьян Михайлович эти слова, не отъехали после того и с версту, как догоняет их кульер и велит Мар-темьяну Михайловичу ехать назад в Питер. «Матушке де царице ты спонадобился чтой-то», — говорит кульер. Ни жив ни мертв, Мар-темъян Михайлович передел из своей повозки в бричку кульера и поехал с ним обратно в Питер, а денщику велел ехать следом эа собой. На другой день денщик приехал в Питер, но Мартемъяна Михайловича не застал: отдал

Мартемьян Михайлович богу душу. Денщик и мертвого-то — его не видал, а видел только гроб один. Так и пропал Мартемьян Михайлович! А отчего пропал? От того самого, что никакого почтения не оказывал ему, то есть Петру Федоровичу: он его и допек! — заключил рассказчик.

45

—, Болтают, болтают, батюшка, якобы Мар-темьяна Михайловича нашего погубил Пугач. Совсем не Пугач. Пугач какую имел власть? Пугач был самозванец, буян, разбойник: Пугача самого казнили, пятерили. За то, что Мартемьян Михайлович не корился Пугачу, сражался супротив него, когда тот бунтовал и за царя себя выдавал, — за это самое государыня Катерина Алексеевна и полюбила Мартемьяна Михайловича, выписала его к себе в Питер, наградила полковничьим чином, деньгами обдарила и сделала его атаманом над нашим войском.

Пора была ехать Мартемьяну Михайловичу из Питера в Уральск, а государыня не пущала. «Поживи, да поживи. Что торопишься? Успеешь еще!» — говорила государыня. Очень уж полюбила она Мартемьяна Михайловича. Покуда он жил в Питере, не проходило дня, чтобы государыня обедала без него: каждый божий день приглашала его к столу и сажала около себя на первое место.

Видя в такой чести Мартемьяна Михайловича, питерские князья и бояре испугались, чтобы он не пошел в нору, не перебил у них дороги; обозлились на него, взяли да и отравили его! Зазвали его в удаленные покои во дворце и поднесли ему рюмку вина. Он выпил да тут же, голубчик, не сходя с места, и умер, — царство ему небесное!

Государыня очень тужила и соболезновала о Мартемьяне Михайловиче, плакала, когда его в гроб клали. Допытывалась, кто погубил его, да не допыталась. Все лекаря были подкуплены боярами, заодно, значит, были с ними. Потрошили Мартемьяна Михайловича и донесли государыне, что Бородин умер от прилива крови. Так и предали дело воле божией. А мы наверное знаем, что Мартемьян Михайлович умер не от прилива крови, а от мышьяку иль-бо от другого какого яда.

ПЕСНИ И ПРЕДАНИЯ О РАЗИНЕ И ПУГАЧЕВЕ В ЗАПИСЯХ ПУШКИНА

ЗАПИСИ ПУШКИНА

Интерес Пушкина к Разину и Пугачеву (особенно к Разину) можно проследить с 20-х годов и до последних месяцев жизни поэта. М. Н. Покровский, характеризуя вкусы Пушкина, указал яркую его особенность, именно, что «поклонник ультрамонархического историографа (Карамзина. — А. Л.) в истории больше всего любил бунтовщиков».1

Разин привлекает Пушкина своим поэтическим ореолом. Непосредственный интерес к Разину пробуждается у Пушкина уже в начале 20-х годов. В период ссылки на юг и разъездов по степям и казачьим станицам Пушкин наблюдает жизнь казаков, восхищается их боевым духом и привычкой к опасностям. «Видел я берега Кубани и сторожевые станицы, — писал он брату из Кишинева 24 сентября 1820 года. — Любовался нашими казаками. .» И далее: «Когда-нибудь прочту тебе мои замечания (об) на Черноморских и Донских казаков — теперь тебе не скажу об них ни слова». 56 57

С материалами о донских казаках Пушкин знакомится 1акже в 1824 г. в «Русской Старине», альманахе Корниловича, где была напечатана монография В. Д. Сухорукова «Общежития донских казаков в XVII и XVIII вв. (с особой главой «Донские песни»). Об издании материалов по истории войска Донского Сухорукова Пушкин ходатайствует через Бенкендорфа в 1826 году.

Вместе с своим другом, ч Н. Н. Раевским-сыном, который., по свидетельству современников, собирал материалы о Разине и мечтал написать о нем монографию, — Пушкин, вероятно, слышал во время разъездов по Кубани и Донской области рассказы, предания и песни о разинщине. Яркая личность Разина и предания о нем вдохновляют поэта. Тогда же задумывает он «Братьев-разбойников», где, по первоначальным наброскам, действие должно развертываться на Волге. 1