Сталин без лжи. Противоядие от «либеральной» заразы - Пыхалов Игорь Васильевич - Страница 60

17 ноября 1932 года Коллегия наркомата юстиции РСФСР приняла решение ограничить применение статьи 51 УК РСФСР, разрешавшей выносить приговоры ниже нижнего предела, предусмотренного законом за совершение данного преступления.

Отныне право применения ст.51 было предоставлено лишь краевым и областным судам. Народные суды в тех случаях, когда они считали нужным смягчить меру наказания ниже предела, должны были ставить об этом вопрос перед областным или краевым судом [577] .

В то же время Коллегия указала, что в каждом отдельном случае привлечения трудящегося за мелкие хищения надо подходить дифференцированно и при особо исключительных обстоятельствах (нужда, многосемейность, незначительное количество похищенного, отсутствие массовости подобных хищений) дела могли прекращаться в порядке примечания к ст. 6 УК РСФСР [578] .

Ограничение на применение 51-й статьи, а особенно состоявшийся 7-12 января 1933 года объединённый пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) заставили судей проявлять большую суровость. В результате по РСФСР из осуждённых по Закону от 7 августа с 1 января по 1 мая 1933 года высшую меру получили 5,4 %, 10 лет лишения свободы – 84,5 %, более мягкие наказания – 10,1 % [579] . Тем не менее, доля смертных приговоров всё равно оставалась очень низкой.

Не будите спящего поросёнка!

Кто же попадал под карающую длань Закона от 7 августа?

«…три крестьянина, из коих двое по данным обвинительного заключения, кулаки, а по представленным им справкам – не кулаки, а середняки – взяли на целые сутки колхозную лодку и уехали на рыбную ловлю. И за это самовольное пользование колхозной лодкой применили декрет 7 августа, присудили к очень серьёзной мере наказания. Или другой случай, когда по декрету

7 августа была осуждена целая семья за то, что занималась ужением рыбы из реки, протекавшей мимо колхоза. Или третий случай, когда один парень был осуждён по декрету 7 августа за то, что он ночью, как говорится в приговоре, баловался в овине с девушками и причинил этим беспокойство колхозному поросёнку. Мудрый судья знал, конечно, что колхозный поросёнок является частью колхозной собственности, а колхозная собственность священна и неприкосновенна. Следовательно, рассудил этот мудрец, нужно применить декрет 7 августа и осудить “за беспокойство ” к 10 годам лишения свободы.

Мы имеем приговоры с очень серьёзными мерами социальной защиты за то, что кто-то ударил камнем колхозного поросёнка (опять-таки поросёнок), причинил ему некоторое телесное повреждение: применён декрет 7 августа как за посягательство на общественную собственность» [580] .

Что это? Разнузданные фантазии «обличителей», достойные пера Солженицына? Нет, все эти факты приводит в своей брошюре знаменитый сталинский прокурор А Л. Вышинский. Однако тут же делает важное добавление: «Правда, эти приговоры неуклонно отменяются, сами судьи неуклонно со своих должностей снимаются, но всё-таки это характеризует уровень политического понимания, политический кругозор тех людей, которые могут выносить такого рода приговоры» [581] .

А вот ещё целый ряд похожих примеров:

«Учётчик колхоза Алексеенко за небрежное отношение к с.-х. инвентарю, что выразилось в частичном оставлении инвентаря после ремонта под открытым небом, приговорён нарсудом по закону 7/VIII 1932 г. к 10 г. л/с. При этом по делу совершенно не установлено, чтобы инвентарь получил полную или частичную негодность (д. нарсуда Каменского р. № 1169 18/П-ЗЗ г.).

У посевщика колхоза Филиппова в его доме было обнаружено 5 кг протравленной пшеницы. Филиппов объяснил, что эту пшеницу, по-видимому, натаскали дети с подвод, проезжавших возле его дома. Без какой-либо проверки объяснения Филиппова суд приговорил последнего по закону 7/VIII к 10 годам л/с.

Колхозник, в прошлом, бедняк, Попов после выполнения поручения правления колхоза по доставке курсантов на другой хутор, возвращаясь в колхоз, заехал к родственникам. По возвращении его в колхоз составлен акт о том, что лошади оказалась “выбиты ”, нужно поправлять. Нарсуд Каменского р-на от 1/111933 г. приговорил Попова по закону 7/VIII к 10 г. л/с.

Колхозник Лазуткин, работая в колхозе в качестве воловщика, во время уборки выпустил быков на улицу. Один вол поскользнулся и сломал себе ногу, вследствие чего по распоряжению правления был прирезан. Нарсуд Каменского р-на 20/II1933 г. приговорил Лазуткина по закону 7/VIII к 10 г. л/с.

Служитель религиозного культа Помазков, 78 л., поднялся на колокольню для того, чтобы смести снег, и обнаружил там 2 мешка кукурузы, о чём немедленно заявил в сельсовет. Последний направил для проверки людей, которые обнаружили ещё мешок пшеницы. Нарсуд Каменского р-на 8/II 1933 г. приговорил Помазкова по закону 7/VIII к 10 г. л/с.

Колхозник Камбулов нарсудом Каменского р-на 6/IV 1933 г. приговорён по закону 7/VIII к 10 г. л/с за то, что он (будучи зав. амбарами колхоза “Бедняк”) занимался якобы обвешиванием колхозников, вследствие чего летучей ревизией обнаружен в одном амбаре излишек зерна в 375 кило. Нарсуд не принял во внимание заявления Камбулов а о проверке других амбаров, так как по его утверждению вследствие неправильного списания должен быть недостаток того же количества зерна в другом амбаре. Уже после осуждения Камбулов а его показание получило подтверждение, так как это зерно было заприходовано на другой амбар, и там оказалась недостача 375 кг.

Проверка комиссии колхоза у воловника Жукова обнаружила, что… «быки также стоят не в чистом виде, у которых по-прежнему кругом на них грязь, на что и был составлен на него акт»… Так сформулировано обвинение Жукова по приговору, так оно проходит и по делу. Нарсуд Каменского р-на 18/11 1933 г. приговорил Жукова по закону 7/VIII к 10 г. л/с. (д. нарсуда Каменского р-на № 11002 10/V1933 г.).

Нарсуд 3 уч. Шахтинского, ныне Каменского, р-на 31/III1933 г. приговорил колхозника Овчаров а за то, что “последний набрал горсть зерна и покушал ввиду того, что был сильно голоден и истощал и не имел силы работать ”… по ст. 162 УК к 2 г. л/с.

….

Колхозник Бакланов признан виновным в том, что он, будучи сеяльщиком на сверхраннем севе, набрал полные карманы зерна, которое у него было изъято в очень небольшом количестве (1–2 кг), и приговорён по закону 7/VIII к 10 г. л/с. (д. нарсуда Каменского р-на № 1683 8/TV1933 г.).

Единоличница Зинкова, будучи мобилизована охранять колхозный посев и отгонять птицу, так как посев ещё не был заборонован, собрала 2 кг посеянного зерна, которое тут же было у неё изъято. Нарсуд Каменского р-на 16/IV1933 г. приговорил Зинкову по закону 7/VIII к 10 г. л/с.» [582] .

Каждый из этих фактов мог бы стать прекрасным поводом для обличительных завываний на тему преступлений сталинского режима, если бы не маленькая деталь – все эти нелепые приговоры были немедленно пересмотрены.

Осуждение «за колоски» было не нормой, а беззаконием:

«С другой стороны, от каждого работника юстиции требовалось не допускать применения закона в тех случаях, когда его применение приводило бы к дискредитации его: в случаях хищения в крайне незначительных размерах или при исключительно тяжёлой материальной нужде расхитuтеля» [583] .

Однако не зря говорят: «Заставь дурака богу молиться – он и лоб расшибёт!» Низкий уровень юридической грамотности местных кадров вкупе с излишним рвением приводили к массовым перегибам. Как сказал по этому поводу А.Я. Вышинский: «здесь можно говорить о “левацком ” извращении, когда под классового врага стали подводить всякого, совершившего мелкую кражу» [584] .

С перегибами боролись, в частности, требуя применять к незначительным кражам статью 162 УК РСФСР, которая, как мы помним, предусматривала гораздо менее строгое наказание:

«В целом ряде случаев закон неосновательно применялся к трудящимся, совершившим хищения либо в незначительных размерах, либо по нужде. Вот почему было указано на необходимость применения ст. 162 и других статей УК в этих случаях» [585] .