Сказка для волка - Барбуца Евгения Васильевна - Страница 49

– Здравствуйте, – кивнула я.

Воспитание – наше все.

– Люба, познакомься, – меня чуть подтолкнули вперед, – Руслана.

– Та самая, из-за которой у Хорта крышу срывает уже который день? – недовольно спросила женщина.

А чего я, собственно, ожидала? Что меня примут с распростертыми объятиями, дадут приют, обеспечат покой и обогреют душевным теплом? Подобное только в сказках бывает. В реальной жизни чужаков не любят.

– Ну вот что у тебя за язык, а? – возмутился Леха. – Что ты мелешь-то?

Леха грозно наступал на супругу.

– А что я не так сказала? – уперла руки в крутые бока Люба. – Охота за охотой. По всему городу за призраками гоняетесь. Охрану поселка усилил, да так, что выйти лишний раз за территорию нельзя!

– Так, женщина, прекратила истерику! – внезапно рявкнул Леха. – Девчонка ни при чем.

– Я смотрю, в народе процветает разброд и шатание, – задумчиво пробормотала себе под нос. Естественно, меня услышали.

Люба покраснела, скорее всего, от досады.

– Руслана, ты не обижайся, – попросил Леха. – Люба устала просто. Воспитывать троих щенят – это трудно. Нервы ни к черту.

– Бывает, – пожала я плечами, переведя спокойный взгляд на Любу.

– Простите. – Та опустила взгляд. – Проходи, – включила жена Лехи радушную хозяйку.

Зачем я притащилась сюда?

– Ладно, я пошел, – махнул рукой Леха.

Я и пикнуть не успела, как он исчез за дверью.

Вот что я называю неловкой ситуацией. О чем мне разговаривать с его женой? О новинках сезона или о том, как правильно воспитать оборотня?

– Ты прости меня, я действительно глупостей наговорила, – вздохнула Люба. – Чай будешь?

– Лучше кофе, – встряхнула я головой.

– Проходи, не стесняйся. – Я последовала указаниям хозяйки.

Проходя мимо нее, заметила, как она повела носом в мою сторону. Для оборотней это нормально, а вот обычного человека заставляет смущаться.

Меня провели в гостиную. Не проронив ни слова, Люба подала кофе.

– Ничего, что я сразу на «ты»? – решила я завязать хоть какую-нибудь беседу.

– Ты живешь с Хортом, можешь разговаривать, как пожелаешь, – округлила она глаза. – Да и между нами говоря, если ты способна выдержать его характер, тебе уже стоит поставить памятник.

Началось.

– А где дети? – резко поменяла тему.

– Младшенькая спит, старшие у стариков на присмотре.

– Бабушки-дедушки, – понятливо кивнула я.

– Нет. – Поставив чашку на стол, Люба присела рядом со мной на широкий диван. – Старики, те, кто дожил до старости, не родные. Они что-то вроде нянек.

– Я видела Глеба совсем недавно. – Кофе пах одуряюще. – Озорной мальчик. Когда мы отдыхали на озере, он был с нами. Умен не по годам. Саша его очень хвалил.

Мне абсолютно не хотелось сидеть в чужом доме и распивать кофе. Про светскую беседу вообще лучше молчать. Но общение налаживать как-то надо. Лицо женщины зарумянилось, а полных губ коснулась смущенная улыбка.

– В отца пошел, – кивнула Люба. – А тебя, значит, муж мне на попечение оставил. С чего вдруг?

Все понятно, церемониться со мной никто не собирается. Прямые вопросы подразумевают прямые ответы.

– Наверное, чтобы я ничего не натворила с горя, – зло усмехнулась я.

– Правильно сделал. – Она отпила из изящной чашечки.

– Ты же вроде сама недавно возмущалась, – хмыкнула я.

Надоело со всеми любезничать, не получая того же в ответ.

– Так то для виду, – улыбнулась странная женщина. – На самом деле всей Стае интересно, кого же Хорт привел в свое Логово. Очень уж много о тебе разговоров ходит. Вроде бы наш Хорт не любитель человеческой экзотики, но гляди ж ты, лично за тобой по городу бегает.

Вот значит как все это выглядит со стороны обычного оборотня. Что ж, ничто людское им не чуждо, а особенно любопытство и любовь к сплетням.

– Почему у вас отношения с людьми не приветствуются? – перевела тему.

Почему бы и не узнать побольше о простых законах Стаи?

– Потому, что детей от подобных развлечений не бывает.

– Почему? – Вопрос дня, однако.

Я была готова болтать о чем угодно, заниматься чем угодно, лишь бы противная пустота перестала заползать в душу, неся с собой мерзкое чувство беспокойства.

– Как пример. Что будет, если скрестить человека и обезьяну?

– Ничего не будет, – нахмурилась я.

– Ну вот и у нас ничего не будет, – хохотнула Люба. Она вообще оказалась очень веселой. – Это же элементарные законы биологии. Начальные классы.

Это для вас элементарные, а я вообще про оборотней совсем недавно узнала.

– Для меня вы еще месяц назад были не более чем миф.

– Странно, – потянулась она ко мне. – А вот пахнешь ты, как один из моих щенков.

С волками жить – по-волчьи выть. Да мало ли кто как пахнет! Ни за что не произнесу вслух то, о чем они все мне мягко намекают. Я глупая, мне можно.

– Сменю мыло, – невозмутимо отвечала я. – Кстати, о детях. Вы отдаете их в обычную людскую школу?

– Нет, конечно, – всплеснула Люба руками. – У нас свои школы. Щенков слишком мало, чтобы можно было выпустить их из виду.

– Мало?

– Обычно за всю жизнь одна из нас способна родить двоих, максимум троих, с большим промежутком времени, – серьезно заявила она.

– Но у тебя же трое.

– Видишь ли, для того чтобы выносить щенка, нам нельзя перекидываться. Отказаться от обращения способны немногие. Да еще и на целый год. В человеческом обличье мы наиболее уязвимы.

Ну надо же какие подробности.

– Но люди ведь не преследуют вас, – решилась уточнить.

– Нам своих разборок хватает, – фыркнула она. – Войны за территорию порой бывают очень жестокими. Еще и самок крадут. Женщины у нас на вес золота. Ведь от нас напрямую зависит численность Стаи. Разве Хорт тебе этого не объяснял?

Боже, варварское общество.

– Ему нравится, когда я проявляю самостоятельность. – Сама невозмутимость. А вот теперь начинается допрос с пристрастием. Вижу, как у Любы разгораются глаза от любопытства.

Но дальнейшую беседу прервал телефонный звонок. Мгновенно мои ладони вспотели, а спина покрылась табуном мурашек.

– Где у тебя ванная? – сипло спросила я.

– Прямо, направо и еще раз направо.

Я рванула так, будто за мной черти гнались. Конечно, подобное поведение невежливо по отношению к хозяевам, но мне плевать.

Ванная комната, включить воду в раковине и нажать на клавишу принятия вызова в телефоне.

– Да.

– Детка, на этот раз ты рада меня слышать? – глумился он.

Сейчас главное – не выйти из себя.

– Честно? – Я сглотнула.

– А если подумать? – не унимался он.

Как же меня подмывало высказать все, что я о нем думаю, вот только родственника подставлять не хотелось.

– Что с моим дядей?

– Жив. Пока. Крепкий человек. – В его голосе послышалось невольное удивление.

– Отпусти его. Женщина, которую ты ищешь, мертва, – выпалила я.

– О ней мы с твоим дядей уже поговорили. А вот когда я начал спрашивать про тебя, он забыл человеческую речь. Тебе не кажется это несправедливым? – обиженно возмутился он.

– Несправедливой мне кажется нынешняя ситуация, – тихо сообщила я. – Ты ведь узнал, что хотел. Отпусти его. Уезжай из страны. Тебе плевать на то, что гибнут твои волки?

– Печально, конечно, но поправимо. Сейчас меня гораздо больше интересуешь ты. До меня дошли странные слухи. Наш общий друг развел жуткую секретность вокруг твоей персоны.

– Я знаю еще меньше тебя, – вразумляла я его. – Отпусти дядю. Я попрошу Сашу не трогать твою Стаю, ты сможешь уйти живым.

– Детка, я знаю этого парня больше шестидесяти лет, от него еще никто живым не уходил. И прекрати считать меня монстром, по сравнению с ним, я божий одуванчик, – хохотнул он.

Больше шестидесяти? Вот нелюди!

– Чего ты хочешь?

– Твой так называемый дядя заговорит, это лишь вопрос времени. И я даже готов гарантировать ему свободу при условии, что ты будешь у меня в руках. – Теперь он был абсолютно серьезен. – На пути нашего общего друга есть одно досадное препятствие. Сейчас он занимается его ликвидацией, но к тому времени, как он закончит, мы с тобой уже придем к обоюдовыгодному соглашению. Думай, детка, думай.