Проклятый род (СИ) - Нигматулина Галина - Страница 62

Алишер захотел мне помочь, но я остановила его жестом руки. — «Узнаю, что задумал эмиссар»- Глухо заворчав, анариец улегся у наших ног в образе волка, и подставил свою голову под мою ладонь. Я почувствовала вину своего хранителя, он просил прощение, что необдуманно причинил мне боль. Оттаяв, почесала его за ухом и послала волну тепла. — «Ну не умею я долго злиться!»

— Боюсь тебя разочаровывать принцесса, но в этом вопросе у тебя нет выбора! — Промурлыкал Кирран погладив меня по щеке, и проведя рукой по голой ноге. (Когда я села разрезы на одеянии разошлись обнажив мое тело.) — Хочешь ты того или нет, тебе придётся жить в Келларии.

— Почему? — Задала я вопрос, чувствуя какой-то подвох. Злость схлынула, стало неуютно и зябко.

Потому, что император Сэттариан согласно пророчеству, уже выбрал себе инсолан. И заключил с ней кровный договор.

— Ну и поздравь его от меня, я то тут причем? — Прикосновения темного меня раздражали.

Саркастическая усмешка надменных губ насторожила. — Позволь представиться дорогая, — проговорил мужчина, скидывая с рук перчатки и стягивая с лица серебряную маску. — Император Сэттари Ин Альерри, или как меня называют в простонародье Сэттариан…Кстати, чтобы не было вопросов «любимая», настоящий эмиссар все это время заменял меня на троне, нося маску императора. Меняясь местами, можно очень много узнать о своих поданных. В особенности, когда предстоит сделать выбор от которого зависит судьба империи. Мое второе имя Кирран, так что, принося клятву я ни в чем тебе не солгал.

— «Зашибись!» — Я сидела и с округлившимися глазами, и рассматривала лицо Киррана, нет императора Сэттариана, моего хранителя, с которым заключила добровольный кровный договор.

Теперь понятно почему эссин все время носил маску и перчатки. Высокие скулы и уголки миндалевидных глаз, украшала вязь чешуйчатого рисунка темного цвета, отливающая тусклым серебром. Подобная вязь, была на кистях рук, с удлиненными когтями цвета холодной стали. — «Так вот почему Кирран был доволен когда увидел мою чешую? У него такая же!»

Красив! Более того- пугающе красив! И слишком порочен! Чуть смуглая, гладкая кожа. Капризный изгиб губ. Тонкий аристократичный нос. Черные миндалевидные глаза, густые ресницы, четко очерченные брови на безупречном надменном лице. Волосы распущенны и спускаются гладким черным шелком, ниже поясницы.

И этот властный, жестокий мужчина был не только моим хранителем, но и по законам этого мира еще и супругом, со всеми вытекающими последствиями. — «Это что же получается? Я теперь императрица!!!Твою же мать!!! А как на это отреагируют другие кровники? Особенно оборотень и дракон? А может Риссан знал и не сказал мне об этом? И Сай тоже?»…

Все это время, пока я хмуро его рассматривала, эссин наслаждался моим замешательством и шоком!

— Нравлюсссь? — Усмехнулся Сэттариан, взяв мою руку, проведя ей по своей щеке, давая почувствовать шелковистость своей кожи.

— Нет! — Я выдернула ладонь и попыталась встать.

— Темные глаза прочертил вертикальный зрачок. — Лжешшш! — Меня вернули на место, обхватив за талию.

— Лгу! — Согласилась я. — Но это ничего не меняет. Ты меня как эмиссар не привлекал, а как император тем более! От того что ты снял маску, сущность твоя не изменилась!

— Не имеет значения, что ты обо мне думаешь! — Черные брови нахмурились, взгляд стал жестким. — Ты все равно дашь мне то что я хочу!

— А чего ты хочешь? Что я могу дать такому как ты? — Я непонимающе посмотрела на дракона. — В твоих руках сосредоточенна огромная власть! Сил хоть отбавляй, лучшие наложницы империи были в твоем распоряжении. Связь со мной ничего тебе не дает, наоборот она ограничивает твою волю и заставляет мириться с присутствием других самцов. А насколько я успела тебя изучить, ты не очень любишь когда трогают твою собственность. Ты даже не можешь мне навредить, хотя иногда тебе этого очень хочется. Поэтому и спрашиваю, что я могу тебе дать?

— Девочку! — Мрачно усмехнулся эссин положив руку на мой живот. — Дитя, которое снимет проклятие твоего народа, и вернет драконам крылья…

— Что??? — Рука лежащая намоем животе, обожгла как клеймо. А от осознания услышанного, меня начала бить нервная дрожь. — У эссинов не рождаются дочери! Ты лжешь!!!

— Нет принцесса не лгу! — Безупречно лицо, прочертила кривая улыбка. — От союза лайферри и черного дракона может родиться девочка. Но только в том случае если твоим первым супругом стану я, а ты добровольно меня примешь.

— Я испуганно посмотрела на темного, мне в голову пришла страшная мысль. — А если она все таки родиться? Что ты с ней сделаешь? Ты принесешь ее в жертву? Тебе нужна кровь этого ребенка???

— У тебя слишком богатое воображение «любовь моя». -Черные глаза блеснули мрачным весельем. — Моя девочка будет охраняться, как самое великое сокровище в мире. Когда полукровка достигнет брачного периода, когда познает своих хранителей, в ней пробудится источник огромной силы. Силы света и силы тьмы. Баланс равновесия, который снимет проклятие с этого мира и вернет драконам крылья.

— Я сидела, слушая дракона, по моим щекам текли слезы. — «Так вот о какой цене говорил Эгран? Вот какая роль мне предназначена? Мне опять не оставляют выбора, вернее я сама себе его не оставила давая то обещание…»

Именно такие условия поставили белые драконы покидая этот мир, зная что это невыполнимо. — Продолжал свои объяснения Кирран.

— Почему? — Я попыталась сосредоточиться на разговоре. — «Пока эссин в хорошем настроении, нужно узнать как можно больше».

— Во первых, в нашем мире не осталось ни одного белого дракона. — Темный лорд задумчиво пропустил сквозь пальцы мой длинный локон. — Поэтому когда я понял кто ты, сначала подумал, что это чья то злая шутка. Во вторых, никогда лайферри добровольно не заключали союза с темными. Мы всегда враждовали, слишком разные у нас сущности. Правда один раз это произошло, но к сожалению закончилось трагедией. — Меня погладили по спине словно успокаивая. — Когда вернешься, попроси Риссана рассказать тебе сказочку на ночь о белых лайферри и их последней принцессе. Думаю, тебе будет интересссно. А сейчас идти Гелия, я и так потратил больше энергии, чем рассчитывал. — Дракон убрал руки.

— Я попыталась встать, хотелось как можно быстрее вернуться к Нэйлару и Риссану. — «Неужели красный знал об этом и ничего мне не сказал? Но тогда?… Да нет!!! Я бы это почувствовала. Я должна ему верить!»

— Одну минутку милая, чуть не забыл, — усмехнулся Сэттариан, возвращая обратно в свои объятья. — Сначала покажи свою белую малышшку. — И не давая времени понять о чем он говорит, властно приник к губам, начиная считывать с меня информацию. Наверное я все же не отошла от того ментального удара, виски пронзила острая боль. Хорошо, что это длилось не долго…

Черный дракон был доволен! Темные глаза с вертикальным зрачком смотрели на меня с желанием и восхищением. — Скоро увидимся девочка, — прошептал он, наклонившись к самому уху, заставив меня поежиться. — Еще один, и твоя красавица познает силу моего зверя.

Вспомнив мощь этого зверя, и его размеры мне стало по настоящему страшно, драконица внутри жалобно заскулила.

— Надеюсь «любовь моя» ты не наделаешшш глупостей! — Усмехнулся эссин, наслаждаясь моим страхом. — Обещаю, в первый раз я буду нежен…

А затем нас отпустили. Волк скользнул следом мрачной тенью. Алишер вновь от меня закрылся.

Открыла глаза лежа на кровати, щеки были мокрыми от слез. Как по оголенным нервам ударила тревога Шерриссара и Сайенара, улыбнувшись поторопилась их успокоить. — «Скоро увидимся» …Чувствуя присутствие хранителей, я повернула голову, встречаясь с гранатовыми глазами Нэйлара. Он сидел рядом и ласково перебирал мне пальцы на руке. Белая рубаха распахнута на груди, фиолетовые волосы распущенны и разметались в беспорядочном хаосе. Взгляд сосредоточен и напряжен, в нем было беспокойство и глухое раздражение. Потом перевела взгляд на дракона. Он сидел с другой стороны. Из одежды только брюки. Наверное, это все что эрхан успел одеть, почувствовав мою боль. Капли воды стекали с мокрых волос, и падая прокладывали влажные дорожки по золотистому телу, невольно привлекая мое внимание. Застывшие черты лица, выдавали напряжение мужчины и его боль. Он почувствовал мои сомнения к себе.