Три сказки - Хоай То - Страница 14

Впрочем, справедливости ради надо заметить, что приблизиться к Трубоседу — очень трудное дело. И все из-за его трусливого и робкого нрава. Целый день Таракан слоняется около дверей своего дома, поводит глазами и шевелит усами, высматривая Все Вокруг. Стоит ему заслышать какой-нибудь шорох, как он сразу юрк в свой трубочный дом — и был таков. Про него даже специальную поговорку сложили: «Труслив и застенчив сосед, что твой Таракан-Трубосед…»

Богомол подошел к самому Тараканьему дому и остановился. Из круглой бамбуковой трубки наружу торчали только дрожащие усы. Тогда Богомол выпучил глаза и закричал:

— Эй, Таракан! Тарака-ан!

Дрожащие усы совсем спрятались в бамбуковое коленце. Потом изнутри послышался тихий прерывающийся голос:

— Кто это?.. Кто там такой?

— Это Мы, Рыцарь Богомол!

Длинные дрожащие усы снова высунулись наружу. Потом, озираясь по сторонам, медленно вылез и сам Таракан. Хоть он и был ужасно застенчивый и трусливый, его всегда одолевало Любопытство, больше всего на свете он любил поболтать и посплетничать. И еще он был страшный подхалим. Так уж всегда бывает: трусы — самые большие болтуны, подлизы и сплетники. Не успел Трубосед вылезти из своей трубы, как тут же принялся говорить и лебезить без умолку:

— Ах, братец Богомол… Братец Богомол, сколько лет, сколько зим! Что, твоя Уважаемая Матушка в отсутствии? Мы ведь с нею знакомы… Подумать только!..

Тут Богомол, ошеломленный вначале Тараканьим Красноречием, грозно приподнялся на своих длинных задних ногах и оборвал его:

— Хватит, нечего зря языком молоть!

— Совершенно верно… А что, братец, Мама уже разрешила тебе жить самостоятельно? Подумать только!..

— Говорят тебе, замолчи и не смей «тыкать» Нам и называть Нас «братцем»! И вообще не смей называть Нас просто Богомолом!

— Ага, ну, а…

— Это относится не только к тебе! Если ты встретишь кого-нибудь, изволь сообщать всем, что отныне Мы носим Полный Рыцарский Титул и величать Нас следует не иначе, как «Ваша честь Рыцарь Богомол»!

— О-о!..

— Да-да, не иначе, как «Ваша честь» и «Рыцарь». Может быть, ты возражаешь?

— Что вы, Ваша честь, как я могу возражать Вам? Боже мой, я только думаю о том, как справедливо и заслуженно присвоен Вам Титул Рыцаря! Наверное, с древнейших времен и до сего дня никто не был так достоин Полных Титулов и Славы, как Вы, Ваша честь. Стоит лишь разок взглянуть на Вас, чтобы убедиться в этом. Какая сила! Какое величие!

Пока Таракан изощрялся в лести, Богомол был просто вне себя от счастья. Желая продлить удовольствие, он спросил:

— Ну-у, так ли это?

Таракан закачал головою, заморгал глазами и замотал усами.

— О горе мне, я вижу, Вы не почувствовали великой искренности моих слов. Жаль! А ведь все, что я говорю, это чистейшая правда! Вы ли не достойны Рыцарского Звания, когда в свои молодые годы успели уже прославиться столькими Талантами! А сейчас, уж конечно, Ваша Доблесть и Воинское Искусство несравненны. Ведь я совсем недавно встречал Вас, времени с тех пор прошло всего ничего, а Вы успели так возмужать и Прогреметь На Весь Мир.

Вконец распалившись, Богомол сказал Таракану:

— Сейчас Мы покажем тебе кое-какие приемы. Увидишь, что такое настоящее Рыцарское Искусство.

Тут он изогнулся на своих длинных лапах и проделал несколько замысловатых бросков, прыжков, подскоков и наскоков, быстро-быстро вращая и размахивая мечами. Таракан смотрел и похваливал:

— Вот это скачок! Вот это удар! Одно слово — Рыцарь!

Потом Богомол остановился и заявил:

— Должен тебе признаться, ты тоже молодец — умеешь хвалить Нас, не то что этот тупица Тяу Тяу Ма.

Не успел он договорить до конца, как откуда-то — легок на помине — появился сам Саранчук Тяу Тяу Ма.

Он бежал, прихрамывая и спотыкаясь на каждом шагу. Представ перед Богомолом, он задрожал и громко заплакал. Болтун Таракан решил, что случилось нечто ужасное, и на всякий случай юркнул в свой трубочный домик. Богомол сначала тоже немного испугался, но потом, признав своего Первого Братца, мгновенно успокоился. Подбежав к нему, Тяу Тяу Ма, наконец, обрел дар речи и принялся жаловаться и голосить:

— Ох, смерть моя!.. О, горе мне, горе!..

— Что случилось? Видел ты старуху Муом?

— О-о!.. Она схватила меня и колотила меня, пока не перебила мне лапу… О-ох!..

Действительно, когда Саранчук выпрямился, стало видно, что у него перебита одна правая лапа.

— Кто посмел сделать это?! — разгневался Богомол.

— Старуха Муом…

— Кто?! Ей что, жить надоело?!

— О-о!.. Она била меня и душила, а потом откусила усы.

Тут Богомол совсем вышел из себя:

— Горе ей! Эта старая карга меня ни во что не ставит! Расскажи-ка подробно, как было дело.

И Тяу Тяу Ма начал рассказывать:

— Когда я пришел к старухе Муом, она спросила меня: «Что тебе надо, презренный?» Я ей ответил: «Его честь Рыцарь Богомол велел передать вам, что отныне вы должны величать его „Ваша честь Рыцарь Богомол“ и первой Ему кланяться. Тогда она выпучила свои глазищи и грозно произнесла: „Кто это такой Его честь Рыцарь Богомол?“ Я очень испугался и даже не решался повторить Ваше Имя. Тогда она стала кричать, что ничего толком не расслышала, и начала избивать меня и пытать меня, чтобы силой заставить назвать Вас. Когда же я еще раз сказал Ваше Имя, она принялась хохотать, да так, что я подумал, как бы она не лопнула. А нахохотавшись, она стала ругать вас Отборнейшими Выражениями. Потом она снова схватила меня и откусила оба уса, перебила лапу и вообще хотела забить меня насмерть. Пришлось ползать перед ней на коленях, пока она не согласилась оставить мне жизнь. Напоследок она потребовала, чтобы я передал „этому недоноску Богомолу“, то есть Вам, Ваша честь, что… что будет называть Вас не иначе, как „молокосос“… Ох-ох-ох!.. Как мне больно, если бы Вы знали!..»

Таракан тем временем сидел в своей трубе. Выслушав все от начала до конца и не найдя ничего для себя угрожающего, он снова вылез наружу и высказал свое мнение:

— Ну и дела! Старая ведьма совсем спятила. Подумать только, она осмелилась оказать неуважение самому Рыцарю Богомолу! Ваша честь, Вы должны примерно наказать ее за наглость, пусть все увидят, каков Вы бываете во Гневе!

— Совершенно верно! — воскликнул Богомол. — Мы не можем прощать такие дерзости. Придется Нам ее проучить!

— Лучше всего Вам сейчас же отправиться к ней, — подхватил Таракан, — а то она успеет скрыться. Я не сомневаюсь, что дело обстоит так: сначала она, ослепленная гордыней, избила и оскорбила Тяу Тяу Ма, но потом, осознав весь ужас содеянного, затрепетала от страха перед Вашей честью и жаждет спрятаться куда-нибудь от справедливой мести.

Богомол решил, что так оно и есть. Он, не откладывая дела в долгий ящик, то лётом, то скоком поспешил к Дому Старой Жучихи Муом.

Старуха Муом у обочины тропинки жевала Травинки. Богомол подскочил к ней поближе и закричал:

— Эй ты, старое чучело!

— Что это там за грубиян? — подняла голову Жучиха.

— Это Мы, Рыцарь Богомол!

Жучиха пригляделась к нему внимательнее и покровительственным тоном произнесла:

— Я-то думаю, кого там принесла нелегкая. А это, оказывается, ты, малыш. Молодцом, молодцом… Совсем недавно, когда я тебя видела, ты был не больше рисового зернышка, а теперь вот подрос немножко…

Богомол пришел в неописуемую ярость.

— Что ты там бормочешь, старая образина? Замолчи сейчас же! И стой смирно, пока Мы не накажем тебя за то, что ты осмелилась избить Нашего Первого Братца! Если же ты посмеешь…

— Ха-ха! Вот мы сейчас увидим, чего ты стоишь, молокосос!

И старая Жучиха надвинулась на Богомола… О господи, где уж Богомолику, маленькому и слабенькому, недавно появившемуся на свет, сражаться со здоровенной Жучихой! Ведь у Муомов сила огромная, лапы страшенные и челюсти здоровенные — просто ужас! Он даже опомниться не успел от ее первого удара, как очутился на земле. Сжалившись, Жучиха больше не стала его бить. С трудом приподнялся Богомол и, ковыляя, поспешил убраться прочь.