Люди в погонах - Рыбин Анатолий Гаврилович - Страница 42

Соболь язвил:

— Сергей, ты явно попал не в ту компанию. Твои приятели давно спят.

— А старикам тоже пора спать, — смеялся Мельников.

— Правильно, — торжествовала Ольга Борисовна. Она тоже схватила горсть снега, но сейчас же бросила его и спрятала пальцы в рукава пальто.

У дома Ольга Борисовна пожелала спутникам доброй ночи и скрылась за дверью так быстро, что Соболь не успел поймать ее за руку.

— Олечка, ну подождите, скажу кое-что по секрету.

— В компании секретов не бывает, — послышался ее веселый голос. Затем щелкнул замок и все стихло.

— Эх, дружба, — вздохнул Соболь, повернувшись к Мельникову. — Испортил ты мне весь вечер. От Дуси утащил. А эту под личную охрану взял.

Мельников громко и раскатисто захохотал.

— Ну тебя к черту, Михаил. Ты еще в соперники меня зачислишь.

— При чем тут соперники? Ты ведешь себя, как настоятель женского монастыря.

— А еще что?.. Эх ты — дружба!

Постояв с минуту, они медленно побрели по узкой тропке. Мороз усиливался. Хруст снега разносился по всему городку.

Утром, когда Мельников пришел в батальон, Джабаев передал ему письмо от Наташи. В конверте вместе с тетрадным листком, исписанным знакомым почерком, лежала газета «Вечерняя Москва». Он посмотрел на обведенный красным карандашом фотоснимок и заулыбался: «Неужели Наташка? Ну конечно она. Вот молодец, в Кремле побывала».

Под фотоснимком тем же красным карандашом было написано:

— Конечно, позавидуешь, — вслух произнес Мельников и перевел взгляд на письмо. Прочитав о встрече и разговоре Наташи с начальником академии, он сразу почувствовал, как грудь его наполнилась горячим радостным волнением. Ведь столько времени прошло, а генерал все помнит и, главное, уверен, что книга должна получиться.

Дочитав письмо, Мельников задумался: зря он все-таки отмахивался от советов Наташи. Нужно было давно познакомить генерала с планом книги. Может, и в самом деле человек подсказал бы что или сделал какие замечания. Ну ничего, он сообщит ему через пару дней содержание того, что уже написано, а потом, через полгода, когда все будет готово, вышлет рукопись. Вышлет именно ему, начальнику академии. Ведь отдать рукопись в руки человека, которому веришь, — это очень и очень важно.

Но в тот же день планы пришлось изменить. Около двенадцати Мельникову принесли из штаба телеграмму:

Ошеломленный Мельников долго не мог собраться с мыслями. Такое неожиданное предложение редколлегии и обрадовало его и встревожило. Шутка ли — выслать отрывок. А какой? Чему из написанного отдать предпочтение? Хорошо бы, конечно, выбрать несколько глав из первой и второй части. Нет, из первой он даст лишь две главы. В журнале и без него многие делятся опытом прошлой войны. А его материал посвящен действиям войск в условиях современного боя. Значит, отрывок должен освещать главным образом этот вопрос.

Придя домой, Мельников сразу же взялся за рукопись. Он перелистал ее и остановился на разделе «Техника и тактика». Почти полгода пришлось ему потрудиться, чтобы вскрыть характер современного боя, понять, какие могут произойти изменения в использовании техники по сравнению с прошлой войной.

Внимательно прочитав этот раздел, Мельников заложил его белым листком бумаги с надписью: «Перепечатать». Затем походил по комнате, выкурил папиросу и снова склонился над тетрадями.

2

Дня через два после бала Ольга Борисовна позвонила Мельникову по телефону в штаб и сообщила, что получена новая литература. Она стала было перечислять названия книг, но Мельников остановил ее:

— Прошу, пожалуйста, не трудиться. Я сейчас приеду.

Он быстро оделся и позвал шофера.

Мягко подпрыгивая на выбоинах дороги, «газик» пробежал между рядами заснеженных деревьев, свернул круто в сторону и остановился возле клубного крыльца. Мельников, не раздеваясь, вошел в библиотеку. Ольга Борисовна всплеснула руками:

— Вы уже здесь? Какая оперативность!

Свежее лицо ее было, как всегда, приветливым. В широко открытых глазах прыгали неуловимые искорки. Под пристальным взглядом Мельникова она смутилась, но через минуту сказала уже спокойно:

— Ну вот, смотрите, — и подала несколько новых книжек.

В библиотеке было тихо. Лишь в читальном зале кто-то шуршал страницами журналов. Мельников заглянул в приоткрытую дверь и громко воскликнул:

— А, знакомая, Танечка! Здравствуй!

Девочка улыбнулась и стыдливо наклонила голову. Передней на столике лежала большая стопка «Крокодила» и несколько журналов «Советский Союз».

— Просвещаешься? — шутливо спросил Мельников.

— Я совсем не просвещаюсь, — сказала Танечка. — Я картинки читаю. Поглядите, какой поросенок. А почему у него усы?

— Где усы? О, правда! Значит, выросли.

— А зачем?

— Старый уже стал.

— А почему старый?

Из библиотеки донесся смех Ольги Борисовны:

— Ой, не могу! Доченька, ты же замучаешь дядю Сережу.

— Нет, нет, — сказал Мельников. — Мы сейчас договоримся. Знаешь что, Танечка, ты смотри картинки, а я вот здесь тоже займусь делом.

Он сел за соседний стол и начал перелистывать книги. Одни интересовали его, и он откладывал их вправо, другие — влево. Затем левую стопку передал Ольге Борисовне.

— А вот эти, — сказал он, удерживая несколько книг в руке, — хочу унести денечка на три-четыре, если можно.

— Конечно. Такому аккуратному читателю...

Пока Ольга Борисовна делала записи, Мельников снова заговорил с Танечкой. Она охотно показывала ему картинки и задавала свои неизменные вопросы: «Зачем?», «Почему?». Под конец беседы вдруг восторженно хлопнула в ладошки:

— А у меня уже день рождения!

— Когда? — спросил Мельников.

— Сегодня, сегодня, сегодня, — лепетала Танечка, продолжая размахивать ручонками. — Мамочка купит мне подарок.

— И я куплю, — пообещал Мельников. — Хорошо? Девочка смутилась и, оставив журналы, убежала к матери.

— Эх ты, болтушка, — постыдила ее Ольга Борисовна. — Все секреты наши выдала.

— И правильно, — сказал Мельников. — Иначе дядя не знал бы. А подарок я непременно приготовлю. Надеюсь, мама позволит? — Он перевел взгляд на Ольгу Борисовну.

— Зачем беспокоиться, Сергей Иванович!

— Какое же тут беспокойство? Мне очень приятно поздравить Танечку с днем рождения. Мы же с ней друзья. — Он тронул ее за руку и спросил: — Правда, что мы друзья?

— Правда, — шепотом ответила девочка.

— Вот. Значит, жди подарок.

Поблагодарив Ольгу Борисовну за книги, Мельников вышел из библиотеки. Встреча и разговор с Танечкой взволновали его. Сразу припомнилось расставание с семьей на Дальнем Востоке. Большой белый пароход уходит в океан. С высокой палубы Наташа и Володя машут вслед уходящему катеру. Людочка трет кулачком глазенки. А синеватая океанская дымка неумолимо заволакивает родные фигуры, густой стеной встает между скалистым берегом и пароходом.

Садясь в машину, он снова подумал о Танечке. Судьба этой девочки тронула его сердце с первой встречи. Он не мог спокойно слушать ее слова об отце и смотреть в чистые детские глаза, полные наивной доверчивости. Ему все время хотелось сделать для нее что-нибудь хорошее, приятное.

Во время обеденного перерыва Мельников зашел в магазин и выбрал большую куклу. Коробку с подарком он занес в штаб, рассчитывая после службы сразу же направиться в библиотеку. Но появившийся в батальоне Жогин задержал его на полтора часа.

Когда Мельников наконец приехал в клуб, Ольги Борисовны там уже не было. «Очень жаль, — подумал он. — А ведь Танечка ждет». И тут же у него возникла мысль: «А что, если подарок отвезти имениннице домой? Правильно, так и сделаю. Пусть порадуется». Посмотрев на часы, он решил: «Отпущу Джабаева, а сам прогуляюсь пешком».