Новая эпоха — старые тревоги: Политическая экономия - Ясин Евгений Григорьевич - Страница 16

7

Что будет

Другое дело, что будет на самом деле. Что придется делать и что не удастся сделать в силу объективных социальных, политических и иных ограничений. И что намерено делать нынешнее правительство в свете понимания им сложившейся ситуации. Иными словами, нужно учесть влияние и субъективного фактора тоже.

7.1

Объективные факторы

Нельзя не видеть те позитивные обстоятельства, которые благоприятствуют сегодня продвижению реформ.

Во-первых, нынешнее правительство не несет ответственности за то, что было в последние семь лет. Оно вправе вновь говорить о доставшемся ему тяжелом наследстве и о времени, которое требуется, чтобы разгрести завалы. При этом совершенно неважно, насколько эта позиция соответствует действительности. Важно, что общество ее охотно воспринимает.

Во-вторых, впервые за семь лет правительство может рассчитывать на поддержку парламентского большинства. Есть известные предпосылки, хотя и не слишком надежные, для достижения согласия основных политических сил по поводу жестких мер, необходимых для выхода из кризиса. Во всяком случае, если коммунисты готовы проголосовать за профицитный бюджет, то это знак надежды для страны, кстати, определенно разоблачающий КПРФ. Значит, до сих пор, разглагольствуя о народных интересах, они сознательно наносили ущерб стране, лишь бы навредить «антинародному режиму». Действовали по принципу «чем хуже, тем лучше». Для них. Тем не менее смена их отношения к «своему» правительству и готовность поддерживать предлагаемые им непопулярные меры для России полезны.

В-третьих, как отмечалось, девальвация рубля создала известные возможности для ряда отраслей российской экономики. Если их активно использовать, то в течение обозримого периода можно добиться стабилизации или даже некоторого роста производства.

В-четвертых, нет худа без добра: сама ситуация, более острая, чем когда бы то ни было, будет толкать власти на решительные и консолидированные действия. То, что не удалось «монетаристам» (профицитный бюджет), может быть осуществлено их недавними оппонентами. Преступность и коррупция настолько обнаглели, что власти, загнанные в угол, вынуждены перейти в наступление.

В то же время негативные социальные и политические ограничения не будут давать правительству делать то, что требуется, даже если бы оно хотело.

Низкий уровень жизни значительной части населения, глубокая дифференциация по доходам и материальной обеспеченности станут препятствовать реформированию социальном сферы, точнее, всем мерам, которые будут задевать интересы хотя бы одной социальной группы. Северб, нужда в переселении, города-предприятия – все это ограничения для активизации структурной политики с точки зрения свертывания неэффективных производств.

Узкое поле маневра в макроэкономической политике: увеличение денежной массы – инфляция и падение рубля; сжатие ее – рост неплатежей, натурализация экономики, снижение собираемости налогов.

Наконец, в близкой перспективе нас ждут парламентские и президентские выборы, которые уже сейчас дестабилизируют политическую обстановку. В этих условия поддержка правительства со стороны думского большинства небезгранична: если в преддверии выборов речь пойдет о непопулярных мерах, у депутатов может сработать рефлекс противостояния тому, что надо бы делать, да им невыгодно.

7.2

Субъективные факторы: исправление ошибок

Теперь о субъективных факторах. Новое правительство, во всяком случае его ключевые члены и их доверенные советники, пришли во власть, чтобы реализовать выношенные в оппозиции идеи. Ю.Д. Маслюков сказал: «Мы пришли не мстить, а исправлять ошибки». Отлично! Какие именно?

Мы их уже упоминали выше:

• монетаризм, т. е. борьба с инфляцией посредством ограничения денежной массы;

• преуменьшение роли государства, расчет на то, что рыночные силы сами по себе могут привести экономику

к подъему; иными словами, по крайней мере отчасти отвергается либерализация, включая открытие экономики;

• приватизация «по Чубайсу», т. е. задаром и быстро.

Во всяком случае, эти «вины» все время вменяются реформаторам. В начале этого доклада под рубрикой «Доводы оппонентов» именно этими «ошибками» объяснялся нынешний кризис.

Отсюда следовали ожидания, что правительство, намеренное исправлять ошибки, будет:

• во-первых, осуществлять эмиссию в крупных масштабах, дабы преодолеть монетаристские заблуждения предшественников и повысить монетизацию экономики;

• во-вторых, повышать роль государства в регулировании экономики, в том числе посредством административных мер типа замораживания цен, нормирования рентабельности и т. п. (обычно вызывающих каскад негативных последствий), исправляя тем самым «ошибки либерализации»;

• в-третьих, исправлять ошибки приватизации, осуществляя национализацию «неправильно» приватизированных компаний или устанавливая контроль над ними иными методами.

Такие действия были бы направлены прямо против реформ и представляли бы собой откат. Поэтому, учитывая присутствие в правительстве левых, они вызвали превентивную критику в прессе в тот период, когда правительство еще ничего не сделало, а только поручило «новым людям» писать проекты программных текстов.

На самом деле по прошествии ста дней стало ясно, что пока такого разворота событий не происходит. Правительство определенно эволюционирует в своих взглядах. Эмиссия началась. При утверждении поправок к бюджету-98 правительство использовало «форточку», оставленную в законодательстве, и получило разрешение на покрытие бюджетных расходов за счет продажи ЦБ нерыночных облигаций. Кроме того, ЦБ поддерживал отдельные коммерческие банки и покупал валюту. Епитимья, которую наложило на себя правительство с 1995 года, таким образом, была снята.

Но денежные власти прониклись все же спасительной мыслью о том, что новая волна инфляции означала бы страшный удар по слабой российской экономике и их собственное поражение. Поэтому они проявляют сдержанность, и не исключено, что масштабы роста цен в 1999 году не превысят критических значений.

Бюджет-99 представлен с первичным профицитом и имеет шанс быть принятым, о чем Черномырдин и Кириенко могли только мечтать. Правда, в нем заложены сомнительные предположения о кредитах МВФ, реструктуризации внешнего долга и увеличении собираемости налогов, но ясно одно: новое правительство вынуждено проводить жесткую монетаристскую политику.

Е.М. Примаков успокоил сторонников рыночных реформ в России, что национализации не будет, хотя, возможно, придется рассмотреть отдельные случаи незаконной приватизации. Напротив, продано 2,5 % акций Газпрома.

Правительство Примакова все еще продолжает попытки уйти от политики предшественников в том, что касается повышения роли государства и, прежде всего, использования его возможностей для организации подъема производства.

В этой области некоторые меры абсолютно необходимы и будут поддержаны любым здравомыслящим человеком. Слабость институтов государственной власти в современной России – очевидная и хроническая проблема. Начиная с 1993 года не было ни одной правительственной программы, в которой не ставилась бы задача укрепления государства. Другое дело, что достижений было мало. Если бы нынешнее правительство добилось реальных сдвигов в деле укрепления авторитета закона и правопорядка, в борьбе с преступностью и коррупцией – ему никто открыто не посмел бы возразить. Я готов поддержать большинство мер, предложенных правительством в части усиления таможенного и валютного контроля.

Но есть меры по повышению роли государства административного порядка, посредством которых правительство намерено преодолеть провалы рынка. А здесь нужна осторожность.

Замысел, который хочет реализовать правительство, состоит в том, чтобы стимулировать рост производства посредством: