Открытия, войны, странствия адмирал-генералиссимуса и его начальника штаба на воде, на земле и под з - Титаренко Евгений Максимович - Страница 72

Путешественники оделись, и опять на столе с колесиками привезли им множество разных тарелочек. Опять сил на пирожное почти не осталось. Съели его через силу.

Потом ездили в легковой машине по городу, и старшина объяснял, где какое учреждение, где что.

Потом остановил машину у высокого серого здания. Милиционер у входа, не спрашивая, кто они, отдал им честь.

Старшина провел их на второй этаж, в комнату, где стояли два стола буквой «Т»: один длинный под зеленым сукном, другой короткий без сукна. Старшина усадил их за длинный стол и ушел.

Минут через пять в дверях появился вчерашний майор.

Путешественники встали.

— Садитесь, — сказал майор и сел за короткий стол. — Поскольку хлопцы вы любознательные, — начал он, — и поскольку многое еще в распутанной вами истории осталось неясным для вас, я попробую дополнить ваши знания. Они пригодятся вам… Вот, посмотрите…

Он передал путешественникам несколько фотографий.

— Это тот, кого вы называли Проней…

На одной из фотографий Проню было еще не узнать: молодой, на коне, с плеткой в руках.

— Это его барская бытность, — пояснил майор.

На другой фотографии Проня в рваном пальто, худой, небритый.

— Это он в Германии, в эмиграции, безработный.

На следующем снимке Проня в костюме с широкими лампасами, как у деда, что стоял в дверях гостиницы.

Майор подтвердил:

— Это ваш Проня во Франции, в кабаке, швейцар…

Потом была фотография Прони в фуражке таксиста.

— Возвратился в Германию, высказал желание воевать против большевиков…

И недавняя фотография — Проня седой, косматый.

Майор показал им также фотографии чернобородого.

— Это люди, которые предали три родины, для которых нет ничего святого на земле.

Друзья не представляли, как можно изменить сразу трем родинам. Майор объяснил им это.

Первой сопляковский барин предал Россию, когда перешел в лагерь белогвардейцев, ибо он и там сражался недолго: он предпочитал слоняться по тылам. А когда увидел, что дела белогвардейцев плохи, бежал через границу в Германию. Через год — во Францию. Принял французское гражданство. Но его все время тянуло в Россию. Не сама Россия, а те сокровища, что остались в Змеиной пещере. И едва в сорок первом году немцы оккупировали Францию, Проня, чтобы войти к ним в доверие, выдал несколько французов — сторонников Сопротивления.

Немцам понравился предатель. Они предлагают ему должность в комендатуре. Но Проня весь «горит желанием» сражаться за фюрера и просится на Восточный фронт — «бить большевиков». Его посылают, но не на фронт, а бургомистром в небольшой городок под Смоленском. Когда наши перешли в наступление, он не бежал с немцами, предпочел сдаться советским органам, конечно под чужим именем. Ему нужно пробраться в Россию, а кто кого победит — волнует его меньше всего.

Вскоре после окончания войны Проня знакомится в лагере с матерым бандитом — чернобородым. Они быстро находят общий язык и с помощью чернобородого он бежит из лагеря, отращивает бороду, длинные волосы и, прикидываясь сумасшедшим, пробирается в здешние края…

Затем майор рассказал им все подробней.

— Засулинский барин — француз — вплоть до семнадцатого года жил в Москве. После Февральской революции он срочно выезжает в свое имение, якобы для того, чтобы переждать беспорядки. Но как раз в это время из разных музеев Москвы и Петрограда, а в основном из частных коллекций пропадают очень ценные произведения искусств, об этом вам подробней еще расскажут. Но ясно, что действовала при этом какая-то очень опытная и большая шайка. Был ли француз ее руководителем или рядовым участником — неизвестно. Во всяком случае, похищенные ценности, общей суммой на миллионы рублей, оказываются у него. Он спрятался на Урале от каких-то там своих сообщников или конкурентов, но ему не удается спрятаться на Урале от революции. Он видит, что большевики одерживают победу за победой. И решает на время спрятать свои драгоценности в Черной, или, как называют ее в деревнях, Змеиной, пещере, надеясь при этом, что кто ни победит — ценности его будут ждать своего хозяина хоть сто лет. Прячет он их довольно основательно. Найти их случайно, по существу, невозможно… Словом, ка?к он прячет — вы знаете, — сказал майор.

Однако слух о том, что француз явился на Урал богачом, ползет следом за засулинским барином. Возможно, слух этот исходил от его менее удачливых сообщников, возможно, где-то француз, любивший выпить, проговорился сам… Но в ночь, когда засулинский барин решает уходить из деревни от приближающихся отрядов Красной Армии, к нему в имение врывается гуменский барин-полковник со своим сыном. Чтобы выведать у француза, где деньги, а они были уверены, что француз имеет именно деньги, золото, — полковник со своим сынком идут на крайние средства. Француз не выдерживает истязаний и перед смертью открывает им тайну библии.

Полковник завладевает ею. Но ни сам он, ни его распутный сынок не знают французского языка. Им известно только, что дорога к золоту лежит через страницы 160 и 283, но библия молчит для них. А разрывы снарядов уже слышны где-то за горизонтом и крестьяне о чем-то шумят на сходках. Полковник просит свою дочь, зная, что ей ничто не угрожает, сберечь для него библию. Девушка эта отличалась от своих родственников: часто помогала бедным, добровольно обучала крестьян грамоте, снабжала их лекарствами, за это ее уважали. Как раз от крестьян-то она и услышала о ночном убийстве в Засулях и о подозрении, которое падает на ее отца. Сопоставив простейшие факты, она в ужасе принимает мышьяк. Крестьяне тем временем уже окружают барскую усадьбу. Полковник взбешен, однако находит выход, чтобы спасти себя и библию. Он появляется перед крестьянами на крыльце, становится на колени и со слезами на глазах просит дать ему возможность похоронить дочь, которая отравилась якобы из страха перед восставшими. Крестьяне чувствуют себя даже виноватыми в чем-то и разрешают похоронить ее.

Полковник сам вместе с сыном вырывает ей могилу. Под видом того, что церковь запрещала хоронить самоубийц на общем кладбище, они вырывают ей могилу в лесу. Деревенский кузнец вытесывает на камне в знак последнего уважения к погибшей: «Здесь покоится…»

Поздно вечером полковник с сыном везут самоубийцу в лес. Но тело ее они, видимо, бросают в реку или хоронят в другом месте, а в могилу опускают ящики, которые готовились до этого для тряпья. Чтобы никто случайно наткнувшийся на них не обратил внимания на библию, они из четырех ящиков выкидывают одежду и набивают их книгами.

У полковника есть все основания бояться встречи с Красной Армией: он командовал казаками при разгроме стачек на заводах Урала. Крестьяне тоже имели к нему свой счет, и, «похоронив» книги, полковник бежит вместе с сыном в Сопляковку, чтобы раздобыть крестьянскую одежду и спрятаться где-нибудь на время волнений, которые, они полагают, рано или поздно кончатся. Сопляков принимает их. Но белоглинские мужики тоже берутся за вилы. Полковник обещает Соплякову большие деньги, если тот поможет ему спрятаться. Сопляков на такой случай приготовил для себя землянку в тайге. Но деньги, которые обещает ему полковник, наводят его на подозрение. Полковник хоть и был для Соплякова «вашим благородием» — богатым человеком он никогда не слыл. Узнав о таинственной гибели француза, Сопляков в открытую требует от полковника равного дележа его богатств, после того как Красная Армия будет разбита.

Полковнику деваться некуда — он соглашается.

Сопляков берет их в свою землянку. Но возможность разбогатеть не дает ему покоя. И, как пайщик, он требует от полковника рассказать ему все до конца.

Полковник в страхе перед близящейся канонадой куском угля рисует Соплякову хитрую схему, которая внешне как будто соответствует истинному местоположению мнимой могилы, но в то же время, благодаря изгибу Мусейки, приводит в совершенно иную точку тайги. Однако страницы библии он называет точно. Все это делается для того, чтобы, если Сопляков надумает сам искать библию, ему не скоро удалось ее найти, если же благодаря какому-нибудь стечению обстоятельств им придется искать вместе — согласно их подлинному чертежу — они не обманули Соплякова. Они, дескать, не могли предполагать, что изгиб реки так нарушает схему. А убрать Соплякова теперь же они не могут, ибо, как ни много продуктов в землянке, табаком, хлебом и, самое главное, новостями их снабжает раз в три дня бывший лакей Соплякова. Эти-то безрадостные новости и заставили полковника на всякий случай нарисовать на манжете сына истинные координаты мнимой могилы и номера страниц: он уже начал подумывать о побеге за границу и о возможности многолетней эмиграции. Полковник предусмотрел все, кроме одного…