Открытия, войны, странствия адмирал-генералиссимуса и его начальника штаба на воде, на земле и под з - Титаренко Евгений Максимович - Страница 49

— Цыц, вражье племя! Цыц, я говорю! А иде ж то палка моя?! — рванулся к окнам.

Футболисты посыпались на землю.

— Ладно! — загремел Назар Власович. — Достану я вам палатку! Выменяю! Душу свою отдам, а выменяю у мэтээса! Но чтобы я их здесь духу не видел! Филимоныч! Дай им денег на сетку! Дай им денег на мячики! Пятнадцать рублей!

— Мало! — воскликнула Валентина Сергеевна.

— Двадцать пять!..

— Мало! — взмолилась учительница.

— А-а! — застонал Назар Власович. — В общем, дашь им сколько хотят! — И тут же добавил: — На два мяча хватит. Отработают потом на колосках!

— Ур-ра! — заорали под окнами.

— Окна закройте! — словно на последнем издыхании, прокричал Назар Власович.

Новый вызов

Адмирал-генералиссимус, вспомнив о распорядке дня, проснулся рано. Побежал, разбудил Никиту.

Сделали физзарядку, нырнули положенное количество раз, одолели пятикилометровку. Затем, очень довольные собой, так как рогатулину Никите пришлось искать новую, поуже, опять занялись тренировкой с оружием.

В это время и выскочили из лесу индейцы во главе с белокожим, веснушчатым, рыжим папуасом.

Индеец Мишка размахивал дротиком, у индейца Владьки было духовое ружье. (Без пуль, как выяснилось позже.)

— Давайте соревноваться, — сказал Мишка, — кто лучше кидает дротик.

Петька достал из-под одежды, лежащей на траве, свистульку и просигналил Никите: «Посмотрим».

Стали соревноваться.

Когда Мишка взмахивал дротиком, лопухи на его бедрах разлетались в стороны, и можно было видеть, что индеец все-таки оставил на себе вполне современные трусы. У Владьки лопухов было больше, и совсем он одичал или не совсем — разглядеть было труднее.

Неожиданно пришла к реке Светка с кучерявой Кравченко.

— Владик, как тебе не стыдно! Я вот скажу маме!

— Я вот тебе дам по носу, — сказал Владька.

Светка чуть не заплакала.

Мишка нырнул за кусты и вышел в брюках поверх лопухов. А Владька, буркнув: «Никто не запрещал!» — размахнулся и всадил дротик в корневище сосны. Следующим должен был кидать Петька, он изо всей силы пустил свое полукопье-полудротик и попал им точно в древко Владькиного оружия. Не расщепил его, как Робин Гуд, а сломал, поскольку Владькин дротик треснул у самого наконечника.

Светка в это время говорила:

— Вот мальчики в одежде и закаляются лучше тебя, а ты только бегаешь голым!..

Владька разозлился, но вместо того чтобы закричать на Светку, закричал на Петьку:

— Это ты нарочно сломал! Думаешь, сбежал из дому, так и можно все?!

Петька свистнул Никите: «Рыжий что-то замышляет». А потом сказал:

— Конечно, нарочно! Бегают тут всякие индейцы.

Владька побелел сквозь красную глину. Хотел как-то ответить. Но сорвал с пояса у себя один лопух и швырнул его Петьке. Петька принял вызов. Мишка, отвернувшись, хотел сделать вид, что ничего не заметил. Никита тоже сорвал лопух и, обойдя индейца Мишку, подал ему свой вызов прямо в руки. Мишка сунул лопух за веревочку на бедрах.

— Сегодня! — сказал Владька.

— В любое время, — сказал Петька.

Светка хлопала глазами, ничего не понимая.

Владька не успел назначить время встречи — прибежал с подзорной трубой Колька тетки Татьянин.

— Я… щас… Венька… сказал…

Из косноязычного Колькиного доклада удалось выяснить наконец, что Колька через Стерлю ругался со своим давним противником Венькой Рагозиным и Венька ненароком сообщил ему, что Малыга со Славкой белобрысым думают завтра выловить щуку на старице, возле Туры.

Адмирал-генералиссимус и начальник штаба не понимали, что из того, что рагозинцы собираются выловить щуку, которая, говорят, даже гусей затягивает в воду.

Светка подозрительно спросила:

— А почему вы лопухами кидаетесь?

— А это вызов на дуэль! — брякнул Колька.

Владька щелкнул его по затылку.

— Какой вызов? Наоборот — это перемирие.

Колька покраснел и сказал:

— Да?.. А раньше был вызов…

Владька подмигнул синим опять открывшимся глазом и сказал Петьке:

— Ведь перемирие, правда?

— Конечно, перемирие! — сказал Петька, уже весь готовый к дуэли.

А Мишка подошел и зашептал:

— Давайте перемирие на неделю! Надо белогвардейцам отомстить!

Петька свистнул: «Провокация!» Сдвинув брови, сказал:

— Ладно…

Петька считает до ста двадцати пяти, потом до одного

Через несколько минут все разъяснилось. Мишка и Владька, в отместку рагозинцам за распоротый мяч, надумали разрезать им бредень, которым рагозинцы похвалялись всю жизнь — будто только и бредней в мире, что рагозинский.

Петька и Никита слушали индейцев сначала не особо внимательно, потом увлеклись. Скрепили временное перемирие не очень дружественными рукопожатиями. Светка не выдержала при этом:

— Вот давно бы так! Все время только деретесь!..

— А ты не подглядывай! — снова осек ее Владька. — Вот я скажу, что ты подслушиваешь и подглядываешь!

Перемирие заключили на неделю, так как операция могла потребовать длительной слежки за противником. Но время и место дуэли на всякий случай обговорили теперь же.

План мести был продуман индейцами до тонкости.

Владька умел дышать через полую камышину и обучил этому Мишку. Надо было в то время, как явятся бредить рагозинцы, засесть на старице, спрятавшись в воду, и дышать через камышовую трубочку. С приближением бредня взять нож, задержав дыхание, разрезать бредень, пройти сквозь него, опять высунуть из воды камышинку — а в зарослях старицы это будет незаметно — и дышать себе как ни в чем не бывало!

Тут же пошли на старицу совершенствовать технику дыхания.

Секрет заключался в том, чтобы втягивать воздух ртом, через камышину, а выпускать его носом, потихоньку, не очень заметно.

На старице было четыре удобных заливчика, куда хорошо было вываживать бредень. В этих заливчиках и решили засесть.

Старица сплошь заросла камышами, осокой, водорослями, поэтому ни голого тела, ни трубочки, торчащей из воды, рагозинцы заметить не могли.

Светка со своей компанией в лице кучерявой Кравченко тоже увязалась за мстителями.

Четверо дуэлянтов полезли в воду. Светка углубилась в кусты шиповника рвать розы, а Колька тетки Татьянин и кучерявая Кравченко остались на берегу в нескольких метрах друг от друга.

Немножко освоив технику дыхания через тростинку, решили для тренировки засесть под водой на целый час.

Дышалось через камышину не слишком вольготно, но терпеть можно было. И Петька досчитал до ста двадцати пяти, когда его взяли сомнения относительно честности индейцев. Петька надумал проверить, сидят они в воде или не сидят.

Он высунулся в зарослях осоки, глотнул воздуху и… глазам своим не поверил.

Колька тетки Татьянин с кучерявой Кравченко после долгой вражды жали друг другу руки, скрепляя какой-то там союз, и вдруг, зажмурившись что было сил, поцеловались.

Они бы на глазах у Петьки, возможно, поцеловались и еще раз, но тут зашевелилась осока сразу в Никитином и Владькином заливчиках, и, забыв взять в рот камышину, Петька нырнул под воду.

Белогвардейцы отступают

Заговорщики пришли на старицу слишком рано. Утренняя роса на глазах высохла, будто растворилась в воздухе. Стало жарко. Посланный в дозор Колька тетки Татьянин даже заскучал на бугре. Но вдруг скатился вниз, крикнул:

— Идут! — и, как было велено ему, тут же спрятался в кустах шиповника.

Друзья побросали ему майки, брюки и с тростинками, с ножами в руках, с огромными булыжниками под мышками (для тяжести) полезли в воду. Когда за деревьями послышался говор белогвардейских рыбаков, над старицей разошлись и стаяли у берегов последние круги.

Белогвардейцы явились в количестве трех человек: Васька-малыга, Славка белобрысый и Венька с ведром, чтобы таскать рыбу.

Долго совещались на берегу, откуда начать, долго разматывали бредень. Так долго, что булькотение в заливчиках стало уже лихорадочным.