Нимай Дас - Госвами Сатсварупа Даса - Страница 64

Мы посмеялись и продолжили пить молоко. Гурудев рассказал мне о нескольких лилах, которые описываются в шастрах и в которых вечные спутники Кришны испытывали страх. Он сказал, что даже отец Кришны, Нанда Махараджа, чувствовал страх. Он боялся за жизнь Кришны, и, конечно же, это чувство страха было проявлением духовного экстаза.

- И все же, - продолжал Гурудев, - это был страх. Возвращаясь домой из Матхуры, он вспомнил о предупреждении своего друга Васудевы и испугался, что на его сына могут напасть демоны.

- Ты боишься этого так называемого снежного человека, - проговорил Гурудев, посмотрев на висевшую на стене фотографию, - а Нанде пришлось иметь дело с ведьмой, ракшаси, тело которой было длиной двенадцть миль и которая только и делала, что пила кровь маленьких детей. И что Нанда сделал, почувствовав страх?

- Он состредоточил на Кришне все свои мысли.

- То же самое должны сделать и мы: сосредоточить на Нем все свои мысли и непрестанно молиться Ему. С той самой минуты, как мы очутились здесь, я повторяю эту мантру: КРИШНА! КРИШНА! КРИШНА! ХЕ! Это означает: «Кришна, пожалуйста, защити меня. Кришна, пожалуйста, спаси меня».

Гурудев предложил мне петь вместе с ним мантру «Кришна! Кришна! Кришна! Хе!». И какое-то время мы пели ее, а затем стали петь Харе Кришна. Наш киртан продолжался около получаса, затем Гурудев пропел стих из «Шримад-Бхагаватам»:

самашрита йе пада-паллава-плавам

махат.-падам пунйа-йашо мурарех

бхавам.будхир ватса-па.дам. парам падам

падам падам йад выпадам на тешам

В этом стихе, сказал он, говорится, что в материальном мире человека на каждом шагу подстерегает опасность. Но для того, кто нашел прибежище под сенью лотосоподобных стоп бесстрашного Кришны, убившего демона Мурари, опасный океан рождения и смерти уменьшается до размера следа телячьего копытца.

Гурудев продолжал говорить о бесстрашии Кришны и о Его Святом Имени, которого боится даже олицетворенный страх. Слушая его, я успокоился и вновь воспрянул духом. Я даже попытался вспомнить, что читал в священных писаниях о страхе, когда Гурудев предложил и мне что-нибудь рассказать. Когда мы закончили и выключили лампу, было уже десять часов. В постели я повторял про себя Харе Кришна, пока не заснул.

Глава 5

Дневник Гурудева. Зов обращенный к Господу

бхаджаху ре мана шри-нанда-нандапа-абхайа-чаранаравинда ре

«О, ум, пожалуйста, найди прибежище у лотосоподоб-ных стоп Кришны, которые даруют человеку бесстрашие». Если бы мы могли непрестанно думать о Кришне, мы не знали бы страха.

Если кто-то хочет, чтобы я был его учителем, я готов

взять на себя эту обязанность, но этот человек должен

знать, что я собой представляю. А я не должен вводить

его в заблуждение, делая вид, что я лучше, чем есть на самом деле.

Стоит ли так много думать об этом? Разве я не способен научить новичков, как следовать Прабхупаде, после двадцать пяти лет следования ему? Однако это не делает меня Прабхупадой. Я не могу заставить тех, кого я обучаю, относиться ко мне тем или иным образом. Я не могу потребовать: «Поклоняйтесь только мне» или «Не считайте меня своим духовным учителем». Просто учи их тому, как быть последователем Прабхупады, учи их словами и примером, отдавай этому все свои силы и время и не стремись наслаждаться плодами своего труда.

Я всегда думал, что выполнение обязанностей гуру не согласуется с тем умонастроением, в котором я поклоняюсь Прабхупаде. Это значит, что что-то я делал неправильно. Одно не мешает другому. «Мои ученики, - думал я, - всегда должны видеть во мне совершенную личность и объект служения. Но как я могу быть одновременно и объектом служения и слугой? Служение моих учеников помешает мне всегда быть слугой своего гуру, живущего в моем сердце». На многие из этих вопросов я получил ответ, когда в обществе началась реформа института гуру.

Перед изображением Господа

Радха-Дамодара,

если я каждую минуту буду думать о Вас

в этом глухом, пустынном месте,

мне не страшен будет холод гор,

и волки не причинят мне никакого вреда.

Но откликнетесь ли Вы

на мой зов?

Я рисую Ваш образ

на холсте моего ума,

ибо Вы нужны мне!

Но рисунок мой нечеток и тускл,

оттого что нет во мне любви и преданности.

Попытаюсь-ка еще.

Ведь единственная реальность - это Вы.

Пожалуйста, подайте мне знак.

Гиридxapu

Глядя на Береговые горы,

я понимаю, что где-то должен быть Тот,

кто горы создает.

И я верю, что Он явится

в образе мальчика, поднявшего мизинцем

гору Говардхан,

чтобы защитить Своих преданных.

17 марта

Мысли о нашем спасении - это гадание на кофейной гуще. Может, случится это, а может, то. Вполне возможно, здесь вообще никто и никогда не появится. И что же нам тогда делать? Обязанность принимать решения лежит на лидере, поэтому именно я должен решить, что нам делать. Но я не могу пока ходить.

Самое главное - оставаться в сознании Кришны (или обрести его). Я могу представить, что сказал бы Шрила Прабхупада, если кто-нибудь завел разговор о выживании в необитаемом месте. Я так и слышу, как он говорит: «А кто-нибудь вообще выжил в этом мире? Никто не может выжить. Это иллюзия. Прежде всего вы должны понять, что, как бы долго вы ни яшли, вы все равно должны будете умереть. Так чем вам поможет это «искусство вы-яшвания»? Джанма-мритью-джара-вйадхи».

18 марта

Горожане-вегетарианцы. Неженки. Беспомощные монахи. Счастливчики, которым открыли высшее духовное знание. Бедные души. Несчастные. Блаженные.

Дети, заблудившиеся в лесу. Молящиеся Кришне. Присоединенные по милости Шрилы Прабхупады к вечной парампаре.

Две индивидуальности. Друзья. Все еще пытающиеся постичь азы духовной науки:

«О сын Кунти, счастье и горе приходят и уходят, сменяя друг друга, как зима и лето. Они возникают от соприкосновения чувств с объектами восприятия, о потомок Бхараты, поэтому нужно научиться терпеливо переносить их, оставаясь невозмутимым».

- Бхагавад-гита, 2.14

Физически в горах, а мыслями блуждаем по всем трем мирам. Души, изолированные от всего мира?

Уверенные внешне, но внутри полны сомнений. «Произнося ученые речи, ты сокрушаешься о том, что недостойно скорби. Настоящие мудрецы не скорбят ни о мертвых, ни о живых».

Неразумные. Обладающие пока только большим запасом книжных знаний. И все же, Прабхупада и Кришна, мы ваши душой и телом.

19 марта

Сегодня вечером развели огонь. «Восхваляем Тебя, мой Господь, за Брата Огня, которым Ты освещаешь ночь, который и сам прекрасен, и приятен, и мощен, и силен». Эти слова св.Франциска «Ты освещаешь ночь» всегда казались мне странными и смешными: ведь это электричество освещает ночь, а не Брат Огонь.

Какими же были сегодня наши самые важные дела? Попили воды. В первый раз испекли лепешку из кукурузной муки. Поели бобов. Сходили в туалет. Сидели в хижине, когда выли волки. Передумали все думы… Но самым важным было повторение Святых Имен. Мы оба - я и мой «сын» Нимай дас - громко повторяли Имена Кришны в этой охотничьей хижине.

Глава 6

У меня появляются новые сомнения

Через неделю мы съели половину всех продовольственных запасов. Также мы израсходовали весь керосин, и в нашем магнитофоне сели батарейки. Дров в лесу можно было нарубить сколько угодно, выдержал бы только топор, а спичек у нас, по моим подсчетам, было около пяти сотен. Но мы понимали, что нужно очень экономно расходовать то, что у нас еще оставалось, и как можно скорее найти иные средства пропитания. Погода изменилась. Ночью было по-прежнему очень холодно, но днем температура поднималась выше нуля. Мы не очень-то беспокоились, что с нами будет. Мы решили просто положиться на Кришну.