Звезда бессмертия - Цокота Виктор Федорович - Страница 86

Капитану Слюсаренко задали всего три вопроса: каково состояние здоровья экипажа; не испытывает ли парусник и его команда в чем-либо нужды; уверен ли экипаж тримарана в том, что сохранит лидерство на остальных этапах гонок.

К удивлению журналистов и комментаторов, которых комиссары регаты накануне призывали к максимальной краткости, командир лидера более чем подробно ответил на все три вопроса.

Юнга Сережа Аксенов то с одной, то с другой стороны брал на прицел журналистов объективом своей кинокамеры. Старый, известный всему миру капитан — нынешний пассажир “Семена Гарькавого” Александр Павлович Винденко десятки раз нажимал кнопку спускового механизма широкоформатного “Киева” последней модели.

Только Таня, чуть улыбаясь, молча стояла рядом с мужем. Внимательный наблюдатель без особого труда мог бы заметить, что улыбка эта — не более как маска: глаза молодой женщины были внимательны и серьезны, они пристально вглядывались в лица людей, стоящих на палубе катера.

Нет, на этот раз Юрия Макашева, как продолжали они между собой называть лжепрапорщика, никто из четверых не увидел. Ни в толпе журналистов, ни. в просветах иллюминаторов, ни в окнах верхних надстроек корабля. Не было его изображения и на обработанных в тот же вечер фото- и кинопленке.

— Пожалуй, и впрямь отстал от нас этот негодяй. Получил крепенько по зубам и понял, что больше здесь его номер не пройдет, — говорил прилетевший к ним на следующий день Аксенов. — А возможно, просто затаился до времени, выжидает удобный момент… Впрочем, оснований бояться его у нас теперь нет. Охрана у “Семена Гарькавого” подходящая. Что же касается вопроса выполнения нашей главной задачи, то тут мы все можем быть вполне довольными. Особенно сегодня. Вон какой ветер сейчас отличный! За день вполне прилично прошли.

С ветром в последние сутки им действительно немного повезло. Тримаран после Рио-де-Жанейро шел курсом на юго-запад, и ветер дул теперь ему прямо в левый борт, что позволило значительно увеличить скорость. За, двадцать пять часов после пресс-конференции в бухте Гуанабара они прошли около трехсот миль. В полдень восемнадцатого июня “Семен Гарькавый” проследовал мимо порта Паранагуа, в то время как “Критерио-20” и “Тирд Тертл” только приблизились к четвертому пункту регистрации. Таким образом, лидер выигрывал у соперников чистых триста миль. Помимо этого в запасе у его экипажа были пять зачетных часов и тысяча премиальных очков за победу по четырем этапам.

— Правда, экипажи “Критерио-20” и “Тирд Тертл” также в сумме набрали по пятьсот дополнительных очков за второе и третье места, которые они завоевали поочередно, — продолжал развивать свою мысль Андрей Иванович. — И все же у вас теперь значительное преимущество. Удержать его и по возможности увеличить — вот главная ваша задача сегодня.

Но увеличить расстояние, оторваться от соперников еще больше становилось все труднее. Погода и особенно ветер явно не баловали команду лидера. Непрерывно лил дождь. Здесь, в нижних широтах Южного полушария, начинался зимний период, соответствующий середине декабря в центральных районах европейской части СССР, и семьсот шестьдесят миль от Паранагуа они шли восемь суток против порывистого встречного ветра в сильнейшем ливневом потоке, за которым не видно было берегов.

И, странное дело, хаос неприглядных погодных условий как бы сопровождал в эти последние восемь дней только лидирующий корабль регаты, оставляя в каких-нибудь двухстах-трехстах милях севернее точки своего пребывания значительно лучшую метеорологическую ситуацию. “Семен Гарькавый” словно укрощал стихию на пройденном им участке.

Только в конце восьмого дня прекратился дождь, изменил свое направление ветер. Но погодные парадоксы сделали свое дело, Вечером двадцать шестого июня, когда за кормой тримарана растворился в ранних сумерках сверкавший огнями Монтевидео, радиостанция плавбазы “Фестиваль” разнесла по всему миру сенсацию дня: пятый этап регаты — Рио-де-Жанейро-Монтевидео выиграли испанцы! Их “Критерио-20” в трудных метеорологических условиях прошла этот этап всего за восемь суток — на тридцать часов быстрее лидера. Второе место на этом этапе гонок заняли канадцы — восемь суток и четыре часа. Всего на час отстала от них болгарская “Кароли”. Советский тримаран в этот раз занял только девятое место…

За мужество, целеустремленность и настойчивость в борьбе с лидирующим соперником три первых экипажа пятого этапа были отмечены специальными призами. Каждому из них, кроме того, в порядке поощрения, помимо установленных ранее вознаграждений за первенство на этапе, было насчитано по двести пятьдесят зачетных очков.

Нет, наши герои не пали духом. Даже при таком положении экипаж “Семена Гарькавого” сохранял общее лидерство. Помимо этого, южнее Монтевидео подул крепкий устойчивый северный ветер, при котором “Семен Гарькавый” уже в районе аргентинского порта Мар-дель-Плата, несмотря на довольно сильное встречное течение, известное под названием Фолклендского, развил скорость до тридцати пяти узлов в час. Правда, на небольшом участке, протяженностью около двухсот миль — от Мар-дель-Плата до порта Байя-Бланка — она упала почти вдвое, но затем вновь выровнялась и достигла сорока узлов. В общей сложности шестой этап — от Монтевидео до порта Санта-Краус протяженностью в тысяча -двести зачетных миль был пройден за тридцать пять часов. Экипаж советского парусника не только восстановил лидерство по двум этапам гонок, за что всем его членам на этот раз были вручены почетные черные куртки, не только вновь получил пятьсот премиальных очков, но и еще больше увеличил расстояние, отделявшее их от основных соперников. Утром двадцать восьмого июня оно составило четыреста сорок миль.

Жизнь на тримаране шла четким, размеренным ритмом. Слаженно работали узлы и системы блока “ЭВМ-ПРАКТИКА”. Ни единой поломки, ни малейшего сдвига от нормы, от заданного режима за месяц трудного плавания не было. Вахты теперь несли по очереди втроем: Олег и Александр Павлович по четыре часа, а Таня, настойчиво просившая допустить ее к “настоящей работе”, — два часа. Мужчины теперь получили возможность отдыхать подряд шесть часов. Время отдыха Тани составляло восемь часов. Правда, в каждый свой перерыв между вахтами она вместе с Сережей полтора-два часа занималась приготовлением пищи, уборкой и другими хозяйственными делами, в которых им охотно помогали по мере возможности оба капитана, когда были свободны от вахты.

Не сидел без дела и Сережа. За месяц он исписал уже три толстые книги вахтенного журнала, стараясь не упустить в своих записях ни одной мелочи. Напряженно и интересно проходил организованный им и длившийся почти две недели шахматный турнир. Окончился он победой Олега.

Александр Павлович и Сережа к большой радости мальчика разделили второе место, набрав одинаковое количество очков.

В свободные часы все е удовольствием смотрели кинофильмы, монтировали отснятую кинопленку, систематизировали фотослайды, с, интересом слушали, как читал свои записи, сделанные в вахтенном журнале, Сережа, читали книги, ловили с помощью приемника голоса Москвы и Киева. Дважды за последнее время состоялись видеовстречи в эфире. Последняя очень порадовала всех.

От Кузьмы Ивановича они узнали, что доводка на воде двенадцати кораблей завершена в два раза быстрее намеченного обязательствами судостроителей срока, и все суда ушли в пробное двухнедельное внутрикаботажное плавание.

За Санта-Краусом пришлось закачать на борт около двух тонн морской воды. Дело в том, что за прошедший месяц заметно поубавилось продуктов, наполовину опустели резервуары пресной воды, а тримаран для лучшей устойчивости и оптимальной осадки требовал давно выверенной и вполне определенной загрузки, колебания которой допускались в пределах одной тонны.

Спала наконец невыносимо изнуряющая тропическая жара, значительно понизилась влажность воздуха, а очень скоро приятная прохлада сменилась по-настоящему зимней стужей.

…На подходе к мысу Горн заговорила включенная, но молчавшая больше десяти дней рация ближней связи.