Звезда бессмертия - Цокота Виктор Федорович - Страница 55

Я несколько успокоился. Как говорится, у меня отлегло от сердца: ведь и такое направление умственного развития очень нужно обществу. Пусть из-за моей невнимательности не получился конструктор, зато будет отличный педагог-музыковед и исполнитель… И все же где-то внутри нарастала обида на самого себя — какого потенциального помощника потерял!

Осторожно, намеками стал я выяснять у него — знает ли, кто он есть в действительности и какова главная задача его деятельности и функционирования в нашей социально-экологической системе.

Он четко ответил, что Вион-ду — биологический робот серии 1-1000 за номером 42, призванный концентрировать в себе знания и опыт своего Учителя — Главного Конструктора планеты Земля. Рост-210 сантиметров. Вес — 100 килограммов. Заложенная долгота биологического функционирования субстанции — 5000 лет…

И тогда я, не скрывая горечи, упрекнул его в том, что он, пусть даже не сознательно, подвел своего Учителя, загрузив миллиарды клеток памяти центрального мозга субстанции теорией шахмат, музыкой, историей, литературой — пусть даже очень нужными землянам, но весьма далекими от проблем конструирования знаний.

Однако мой ученик решительно возразил, заявив, что главную свою задачу — задачу, поставленную семь лет назад перед ним Учителем, он практически уже выполнил полностью. Вот почему теперь, как он выразился, в свободные часы, наряду с музыкой, историей, литературой, искусством, шахматами и другими предметами “для души” он завершает изучение в рамках подготовки специалистов высшей категории таких аспектов науки, как химия, биология, астрофизика, медицина, геология, астронавтика, земная топография, экология и некоторых других. На прошлой неделе, к примеру, он штудировал юриспруденцию, основой которой на планете, как известно, является Регламент Справедливости. Что же касается загруженности клеток мозга, то по шкале Леграна — создателя искусственного биологического мозга и питающей его субстанции-носителя она составляет пока, — заявил мой ученик, — только семнадцать процентов.

Нужно ли объяснять, — в полной тишине, подсвеченной желтым огнем внимания Большой Стены и тысячи пар широко раскрытых глаз сподвижников, продолжал Главный Конструктор, — что в течение последующих трех часов — всего времени, которое у меня оставалось до начала сегодняшнего нашего заседания, я экзаменовал его со всей строгостью, пристрастием и даже предвзятостью. Но, объективности ради, должен сказать, подчеркиваю, что в этом величайшая заслуга Главного Биолога Леграна, — как инженер-конструктор Вион-ду стоит на голову выше своего номинального учителя.

Я это подчеркиваю потому, — обвел Вион глазами застывших в напряженном внимании товарищей, — что учился-то он практически самостоятельно. Тем отраднее, что как конструктор Вион-ду, без всякого сомнения, знает все, что знаю я… Но самое важное заключается в том, что он знает значительно больше. Овладев сложнейшими теоретическими познаниями в области физики, математики, экономики, химии, биологии, астрономии и других ведущих наук, прекрасно ориентируясь в законах общественного развития, изучив технику и технологию производства и приобретя практические навыки управления большей частью технических средств, сложнейших технологических, химических и энергетических процессов, сочетая все это с глубокими знаниями экономики и материально-энергетического потенциала планеты, он научился логически обобщать все многообразие этой гаммы знаний, выбирая при решении какой-либо задачи самый оптимальный вариант, учитывая при этом последствия принятых решений в глобальном масштабе — для всех сфер развития общества. Он называет это системным подходом и убедительно доказал его неоспоримые преимущества на примере выявления некоторых существенных ошибок при разработке проекта мегаантенны, ее поисково-принимающего зеркала. Но об этом — после. Уж тут вы поверьте мне на слово. Что же касается главного…

Вион поднял было правую руку, но все еще стоящий у трибуны Главный Астрофизик неожиданно перебил его:

— Почему же твой “ду” не помог тебе раньше?

— Все очень просто, дорогой Саон. Он ответил, что его об этом не спрашивали… Думаю, что Саон-Иос-ду ответит тебе то же самое. Так они запрограммированы. Все, вся тысяча. Ими надо управлять, четко координировать и направлять поток их логического мышления, показывать им цель поисков или исследований, ставя каждый раз конкретную задачу. Это неоспоримо. Пока шли прения по вопросу о выборах, я достаточно убедился в этом по данным, запрошенным в Центре Разума. Да и Легран здесь. Он, безусловно, подтвердит мои заключения. Вот почему, учитывая все это, я предлагаю…

Вион вскинул вверх руку, но голос его потонул в буре давно не звучавших в этом зале аплодисментов. Сподвижники поняли его с полуслова. Поняли и все другие земляне, о чем красноречиво говорила Большая Стена.

И вдруг разом наступила тишина. Рядом с Вионом на возвышении возле трибуны стояли еще трое — Главный Биолог, Главный Астрофизик и Главный Математик. Каждый из них в знак своего несогласия поднял вверх левую руку.

— Вместе со всеми мы горячо приветствуем и одобряем твою идею, Вион, — от имени троих заговорил Легран. — Мы полностью согласны с тем, что ее осуществление — это не только разумное проявление нашей гуманности, здравого смысла и доброй воли. Это просто объективная необходимость, наконец, обязанность землян, наш священный долг. И очень хорошо будет, когда в нужный, оптимально выверенный день и час наши разумные копии прервут свой сон, чтобы воскресить Землю, дать ей новую жизнь, напоить ее водой, одеть в защитную и живительную атмосферную оболочку, наполнить ветром, снова покрыть лесами, садами и парками, пробудить к жизни усыпленных в вольерах животных и птиц — от гигантских мамонтов и носорогов до милых сердцу удодов, соловьев и кузнечиков. И пусть потом снова заснут наши “ду” на тысячи, а возможно, и на миллионы лет, чтобы в конце концов передать когда-то будущим братьям по разуму все, что знает и умеет сегодня наша цивилизация.

Нет слов, это прекрасная идея! Но скажи нам, Вион, кто практически осуществит ее? Кто разбудит от анабиоза в нужный момент субстанции наших биологических роботов? Кто определит день и час их пробуждения? Чью внешнюю форму примут пробужденные? Кто поставит перед ними задачу? Кто наконец направит в нужное русло их энергию, волю, разум с тем, чтобы их деятельность способствовала осуществлению миссии возрождения Земли и Разума на ней?

Главный Конструктор поднял руку.

— Есть четкий ответ и на этот, пожалуй, самый трудный вопрос. Только прежде чем вы услышите его, я прошу всех присутствующих снять свои обитоны и отключить от зала заседаний все каналы связи с внешним миром и с Центром Разума…

Это была крайняя мера. Но каждый сподвижник Совета Земли имел на нее право. Роберто твердо ЗНАЛ это, и его не удивило, когда что-то щелкнуло там, в зале заседаний. Роберто еще увидел, как все сподвижники сняли с рук свои обитоны, отключили от энергетических систем рабочих поясов и положили на пол у своих ног. Потом снова раздался щелчок, и наступила тишина. Роберто успел заметить крепко спящего в кресле деда, но в следующую секунду он уже снова был на центральной площади города…

…Темнота. Ни единой звезды на черном небе. Только удивительно белый сверкающий серп Луны.

Безликими стали улицы и площади — на них не видно землян. Печально шелестят листвой вековые оливки и лавры на Аллее Сподвижников Труда, словно прощаясь, качают мохнатыми ветвями голубые ели. Здесь больше нет памятников. Вместе с Пантеоном Великим и зданием Совета Земли они перенесены на головной межзвездный корабль космической эскадры. Да и деревьям стоять здесь всего день-другой — им тоже приготовлено место на флагманском звездолете.

Не светит больше над опустевшим городом и Большая Бриллиантовая Звезда. Лишь полукилометровый обелиск высится над морем и городом, над тем, что еще осталось от него. Мечутся по вымершим улицам, словно ищут кого-то, стайки неубранных, рано засохших и опавших листьев да могучие волны моря в слепой ярости и безысходности бьются о гранитный парапет набережной.