Эра Лобановского - Аркадьев Дэви Аркадьевич - Страница 77

Потом Валерий Васильевич привел примеры из шахмат, когда в результате ничьей мастер становился гроссмейстером. Назвал известные ему случаи сомнительных побед в борьбе и боксе, где ложились друг под друга для того, чтобы выполнить норму мастера спорта. Упомянул и нашумевшие в мире истории из профессионального бокса.

— Все это было, есть и будет,— с грустью констатировал Лобановский. Ничего нельзя сделать. И повлиять на это никто не может. И тренер бывает бессилен. Не хотят одни, хотят другие, третьи...

— Вы считаете, что об этом явлении вообще не надо писать?

— Об этом говорить как-то можно, но следует отделить зерна от плевел,— сказал Лобановский. Речь можно вести об этической стороне вопроса, о нравственности. Во всем должна быть порядочность.

Разумеется, эти мысли Лобановского были для меня очень интересны. Полагаю, что его взгляды будут вдвойне интересны для многих функционеров не только украинской Профессиональной футбольной лиги (ПФЛ), созданной летом 1996 года, но и всего постсоветского пространства. Здесь, думаю, к месту процитировать лишь некоторые фразы из доклада президента ПФЛ Григория Суркиса на конференции лиги в декабре 1996 года:

...Уже сейчас могу сообщить любителям разыгрывать турнирные очки под столом: не только газетчики, но и наши сотрудники засекли некоторые подозрительные матчи. Остается проверить во втором круге основательность этих подозрений. Ведь во второй половине турнирной дистанции придется отдавать долги, и мы посмотрим, как это будет выглядеть. На ответные встречи двухраундовых поединков, помеченных в первом круге клеймом договорных, выедут представители ПФЛ. А уж о технике доказательств распространяться не стану. В этом деле главное — внутренняя убежденность. Техникой займутся технари... Мы готовимся к решающим событиям чемпионата и первенств. Моя обязанность предупредить: след взят. Остановитесь, кто может.

Очень интересно было слушать рассуждения Лобановского и о его собственной «жесткости» и «доброте».

— Если мы рассуждаем о моей доброте и справедливости, то лучше поговорить с теми людьми, которые со мной работали,— говорил мне Лобановский. Но не с эмоциональными, а, скажем так, с нормальными людьми. И не сразу, а только через какое-то время. Ибо сразу, едва перестав быть игроком и став тренером, человек не может объективно оценивать.

...В январе 1997-го, на тренировочных сборах в Германии, динамовцы почти ежедневно занимались теорией. Занятия длились минут по 30, не больше.

— Очень много говорилось об отношениях тренера и команды. Интереснейшие беседы! И время пролетало быстро,— рассказывал мне капитан команды Юрий Калитвинцев. Все было подчинено созданию коллектива. И мне запомнились слова Лобановского: «Да, команда у нас есть, но у нас еще нет коллектива. Будем работать». Валерий Васильевич словно бы пытался нам внушить мысль о том, что, когда мы едины, мы сильны. Потому что у нас в команде нет звезд, нет знаменитых футбольных личностей. И если кто-то мечтает попасть в знаменитые клубы, то и этого мы должны добиться коллективом. Если у нас будут хорошие результаты — у всей команды, то на нас обратят внимание. На команду! А уже потом будут смотреть, кто в ней лучший. Мы полностью доверились этому человеку. Главное, что появилась уверенность в том, что он тебя никогда не оскорбит как личность.

К слову сказать, любопытный факт первого сбора. В конце его динамовцы должны были принять участие в турнире по мини-футболу. Тренеры заявили на участие в нем 16 игроков. Все шестнадцать — холостяки. А семейным Лобановский разрешил улететь в Киев раньше, для того чтобы на двое суток больше они могли побыть в кругу семьи перед тем, как улететь на Кубок Содружества...

Заслуженный мастер спорта Анатолий Демьяненко в составе киевского «Динамо» провел 333 игры. Пять раз становился с командой чемпионом СССР, четырежды — обладателем Кубка страны, вместе с командой в 1986 завоевал Кубок кубков. В составе сборной Советского Союза он — вице-чемпион Европы. В 1985 году был назван лучшим футболистом страны. Несколько лет избирался капитаном команды. Карьеру футболиста заканчивал в командах Польши и Германии, а, вернувшись в Киев, стал одним из тренеров «Динамо». Кому же как не ему, игравшему в команде Лобановского 12 лет кряду, судить о взаимоотношениях тренера с игроками?

— Они у нас были очень деловыми,— рассказывал Анатолий Демьяненко. Валерий Васильевич уже в то время требовал от игроков профессионального отношения к своему делу. Конечно, быть может, нам, молодым, не всегда это нравилось. Признаться, мне тоже. Каюсь, были ошибки молодости. Но требовательность Лобановского, считаю, шла нам только на пользу. И я в этом плане благодарен ему за профессионализм, строгость и справедливость.

И, в заключение, небольшой фрагмент моей беседы с еще одним в прошлом игроком киевского «Динамо», заслуженным мастером спорта Михаилом Михайловым, в то время работавшим в качестве тренера вратарей в динамовском клубе.

— Помните, о Лобановском бытовало такое мнение, что он человек жесткий? — спросил Михайлова.

— Помню, конечно,— сказал Михаил. Еще говорили о нем, что он довольно сухой. Но я с этим абсолютно не согласен! Может быть, он и был несколько суховат с людьми, далекими от футбола. С дилетантами, которые лезли в футбол, навязывали свое мнение, не имея никакого о нем понятия. С нами, игроками, он сухим не был. К нему всегда можно было обратиться и поговорить на любую тему.

— А все-таки что скажете по части его жесткости?

— А тренер должен быть жесткий,— сказал Михайлов. Потом задумался и добавил: Впрочем, это слово не совсем подходит. Скажем так, принципиальный. Так вот, я-игрок запомнил Лобановского-тренера как принципиального и требовательного. Он никогда не отходил от своих принципов и требовал от нас выполнения всего того, что было намечено в его планах. Одни безропотно соглашались, другие считали требования завышенными. Но время подтвердило, да, впрочем, еще тогда это стало ясно, что по меркам профессионалов футбола нам предъявлялись вполне нормальные требования.

— А не говорит ли в вас сейчас не столько память игрока, сколько позиция Михайлова-тренера?

— Согласен с вами, абстрагироваться довольно трудно. Естественно, взгляды мои как игрока отличаются от нынешних, когда я наблюдаю за процессом становления, который сейчас происходит в команде. Есть нюансы, когда открываешь для себя совершенно нового Лобановского.

— И как, интересно, на ваш взгляд, изменился Валерий Васильевич?

— Если коротко выразить мнение, которое у меня сложилось после возвращения Валерия Васильевича, то хватит трех слов: он стал мудрее...

Полностью согласен с Мишей Михайловым. Полагаю, что именно мудрость помогла Лобановскому понять, какое дело задумали братья Суркисы и их единомышленники, поверить им и возвратиться в родной клуб.

Глава 16. Руководить - значит предвидеть!

23 мая 1995 года в Киевском планетарии отмечали 30-летие общественно-политического и теоретического журнала «Трибуна» — органа общества «Знания» и Союза журналистов Украины. Председатель оргкомитета празднования этой даты, народный депутат Украины Валентин Симоненко, открывая вечер, сказал, что «Трибуна» чуть ли не единственное элитное издание в стране, которое ищет и находит лучшее в людях и освещает это на своих страницах. А первый президент Украины Л. М. Кравчук вспомнил, как изменялся журнал, как превращался из «серой методички» в «общенациональное всеукраинское издание». И высоко оценил работу его главного редактора. Подробные материалы об этом празднике журнала были опубликованы в номере 7—8 «Трибуны» за 1995 год и заняли первые шесть страниц. И вот представьте, что во всю обложку этого праздничного номера была напечатана фотография Григория Суркиса! А на развороте — очерк главного редактора «Трибуны», заслуженной журналистки Украины Валентины Меншун «Одержимость». В подзаголовок было вынесено: «Штрихи к портрету президента акционерного общества ФК „Динамо", Киев, президента концерна „Славутич" Григория Михайловича Суркиса».