Эра Лобановского - Аркадьев Дэви Аркадьевич - Страница 72

— Может быть, несколько грубовато, но я этим критикам сказал бы так: «Господа или Панове! Если вы проживете не одну, а три жизни, то дай Бог вам дорасти хотя бы до колена этой выдающейся личности»,— процитировал Продан одну из записей в своей тетради.

Но смысл нашей встречи с ним, естественно, заключался не в том, чтобы раскрыть политический портрет В. В. Щербицкого, в том, чтобы коснуться его отношения к футболу вообще и к киевскому «Динамо» в частности. Поэтому из рассказа бывшего помощника Щербицкого приведу некоторые фрагменты, имеющие прямое отношение к затронутой теме.

Сказать, что В. В. любил футбол, был искренним почитателем этого замечательного вида спорта, означало бы не сказать ничего. Будучи человеком основательным, он досконально знал футбол, его организацию, кадровое обеспечение, внутреннюю кухню, тончайшие нюансы самой игры, судейство. Знал многие другие параметры футбола на уровне профессионала. Сам он, непосредственно, не общался, скажем, с коллективом киевского «Динамо», которое занимало особое место в его жизни, но он постоянно держал в поле зрения всю околофутбольную ситуацию.

...На стадионе В. В. не щелкал, как некоторые, семечки или не пил пиво. Он сидел с ручкой и блокнотом, делал свои пометки, после чего мог сделать профессиональный разбор игры секретарям ЦК — одним из кураторов команды. Им-то приходилось непосредственно вникать во все стороны жизни коллектива и каждой игры в отдельности.

Хочу еще раз подчеркнуть, что В. В. если брался за дело, всегда стремился глубоко разобраться в сути проблемы, спрогнозировать последствия принимаемых решений. И доводил начатое дело до логического конца. Если говорить о развитии украинского футбола в 1960—1980-е годы, то мы вправе сказать, что именно эти годы вошли в летопись украинского спорта золотыми страницами. Получил массовое развитие детский и юношеский футбол, в центре и регионах создавались спортивные школы. Они комплектовались лучшими тренерами, вводились новые тренировочные поля. Замыкалась эта цепочка школами высшего мастерства, дублирующими и основными составами команд высшей лиги. Все вышесказанное еще раз подтверждает, что развитие украинского футбола было связано с системным, комплексным подходом, который В. В. последовательно и настойчиво проводил в жизнь.

В. В. понимал, что спорт — это политика, а футбол, благодаря его воздействию на настроения миллионов, заслуживает постоянного внимания первых руководителей республики. В этом отношении В. В. был и навсегда останется яркой личностью, которая вошла в историю украшсского футбола, его действия в этом отношении достойны всяческого подражания.

Константин Продан закончил чтение своих заметок о В. В. Щербицком словами, которые словно бы перебрасывали мостик из советского прошлого в наши дни:

— Хочу с удовлетворением отметить, что традиция постоянного внимания к футболу со стороны государственных мужей, к счастью, сохранилась. Возвращение в команду «Динамо», Киев выдающегося тренера Валерия Лобановского вселяет уверенность, что недалек тот час, когда и на нашей футбольной улице будет праздник. Не эпизодический, а заложенный в календаре украинского и европейского футбола. Поле, которое засеял Владимир Васильевич, будет давать современные добрые урожаи. Это будет лучшим памятником человеку, для которого футбол был не хобби, а частицей его жизни...

— Константин Константинович, околофутбольные разговоры тех лет рождали немало мифов. К примеру, забрали в киевское «Динамо» из «Днепра» Литовченко и Протасова, и сразу слушок: «Щербицкий дал команду!» Хотелось бы отделить зерна от плевел. Что вы можете сказать по этому поводу? — спросил я.

— Нет, непосредственных контактов с руководством и коллективом киевского «Динамо» у В. В. не было. Но он знал всю кухню, перемещения, приглашения из других клубов. Не секрет, что динамовский коллектив был базовым и для сборной республики, а одно время — и СССР. Естественно, забота о киевском «Динамо» была на первом плане — визитная карточка Украины! Но В. В. не опускался, скажем, до каких-то конкретных указаний секретарю обкома или другому руководителю. Это было ниже уровня его достоинства. В ЦК был исполнитель, который согласовывал и решал эти вопросы, но не он.

— А как, интересно, к увлечению Щербицкого относились в Москве руководители партии?

— Пристрастие его было известно. Однажды В. В. рассказал мне, что на заседании тогда еще президиума ЦК КПСС Хрущев, не называя фамилий, безадресно говорил, что вот, дескать, вместо того чтобы решать большие государственные дела, некоторые слишком увлекаются спортом и футболом в частности. Все присутствующие поняли, что это было сказано в адрес Щербицкого. В последующие годы в подобном плане какой-то критики не было. В ЦК КПСС к Владимиру Васильевичу относились весьма доброжелательно, с симпатией. И руководители республик, и центр.

— Атмосфера, сопутствующая матчам «Динамо», Киев — «Спартак», Москва, широко известна с давних времен. Как к этому относился Щербицкий? Какова, к примеру, была его реакция, когда побеждал «Спартак»?

Константин Продан ответил не сразу. О чем-то задумался. Потом спокойно продолжал:

— Ответ начну не с футбола. Меня всегда поражала в нем оценка, не адекватная оценке, скажем, большинства руководителей республики или рядовых обывателей. Старожилы партийного аппарата рассказывали мне, что когда среди секретарей компартии Украины появился молодой Щербицкий, то начали ходить на заседания ЦК все, кто мог туда ходить. У В. В. всегда были неожиданные ходы. Скажем, слушается какой-то вопрос, и все высказываются единогласно за то решение, которое записано в проекте постановления. Где-то под конец выступает Щербицкий и своей логикой, аргументами опрокидывает все. Все сидят, опустив головы, крыть нечем. Вопрос, говорят, не готов, надо отправить на доработку. Так и по части футбола. Скажем, «Динамо» проиграло «Спартаку». На второй день один возмущается тренером, что не того поставил. Второй винит Блохина, что не так сыграл, и тому подобное. Владимир Васильевич, уже все взвесив, спокойно говорит, что изначально футбол — это все-таки спорт. Игра! Надо все тщательно проанализировать, найти слабые места. Главное — не дать опустить руки тренеру и ребятам. Наоборот, надо их в этой ситуации всячески поддержать. И поворачивал все таким образом, что после такого поражения «Динамо» следует уделить еще больше внимания. Естественно, когда первый руководитель делает подобные жесты, челядь со своей стороны тоже оказывает команде знаки повышенного внимания...

В самом конце нашей встречи я задал Продану, пожалуй, больше всего интересовавший меня вопрос:

— А как, интересно, Щербицкий относился к личности Лобановского?

— К Лобановскому у Владимира Васильевича было отношение, я бы сказал, тоже профессиональное. Как и к футболу в целом. Помню, что на Лобановского из-за его сложного характера, подчас упрямства и негибкости как личности, как тренера киевского «Динамо», неоднократно жаловались кураторы команды,— рассказывал Константин Константинович. «С ним работать невозможно», «Надо найти нормального, коммуникабельного»,— говорили Щербицкому. Одним словом, им хотелось найти такого-сякого, чтобы сидел, раскрыв рот слушал и выполнял их указания. На сей счет Владимир Васильевич тоже говорил: «Хорошо, вы поищите, может быть, найдете лучшего. Но я считаю, что мы ценить должны не по тому, приятен он вам или неприятен, а давать оценку работе по результатам. Каковы результаты! Лобановский в футболе личность действительно яркая!» Так что Владимир Васильевич всячески нивелировал негативные отношения и к футболу, и к киевскому «Динамо», и к Лобановскому. Будь то в ЦК или на уровне города, да, впрочем, и на всех других уровнях В. В. Лобановского защищал. И слава Богу. Потому что время подтвердило правоту Щербицкого.