Эра Лобановского - Аркадьев Дэви Аркадьевич - Страница 47

— Я уже давно собираю материал для монографии «Психология футболиста». Есть у меня тема «Тренеры». Так вот Прокопенко, по моим наблюдениям, исповедует свою концепцию управления футбольной командой. Он яркий представитель своей профессии. Это демократичный тип руководителя, который в коллективе помогает развиваться личности.

Примечательно, что именно в этот период в «Черноморце» происходило возмужание и становление характера футболиста Беланова. Его снова пригласили в Киев, куда он явно не торопился.

— С переездом в Киев я действительно не спешил, хотя приглашали меня дважды,— рассказывал Беланов. Принял только третье предложение, когда поиграл уже в высшей лиге в основном составе «Черноморца». Оказалось, что это к лучшему. Я окреп, почувствовал, что такое высшая лига, и, наконец, решил: киевское «Динамо» — мой шанс. Правда, тогда только и слышал от приятелей: «Куда ты собрался?! Там же — имена! Посмотри на себя, с твоей-то выносливостью о киевском „Динамо" и думать нечего». Наверное, эти разговоры только помогли мне. Я разозлился. Понимал, конечно, что разница есть, но уверен был, что смогу.

В свой первый киевский сезон, повторюсь, Беланов не стал заметной фигурой в нашем футболе. Он сверкнул яркой звездочкой фактически в одном матче в Киеве, когда динамовцы в первом круге принимали московский «Спартак».

К бомбардирам, забившим голы вратарю московского «Спартака» и сборной страны Ринату Дасаеву, волей-неволей возникало особое расположение. Неслучайно именно после этой игры Беланова пригласили в сборную страны.

Он дебютировал в ее составе в Лужниках. Вышел на замену за пятнадцать минут до конца игры со сборной Швейцарии. А в отборочном матче чемпионата мира против сборной Дании Беланова поставили уже в основной состав. Но ту встречу сборная СССР проиграла со счетом 2:4. И вот парадокс: проиграла-то команда, а досталось за все, пожалуй, одному Беланову. Игорь вспоминает об этом с незабытым еще чувством обиды:

— На собрании команды Эдуард Васильевич Малофеев учинил настоящий разнос. Сказал даже, что играть «вдесятером» было сложно. (Подразумевалось, что я вообще отсутствовал на поле.) Обвинил меня в трусости. Не знаю, может ли в таком тоне тренер сборной говорить с игроком.

Игорь, очевидно, прав. Устраивать разнос одному игроку, когда проиграла команда,— такое не делает чести тренеру сборной. Хотя в этой ситуации в какой-то степени можно понять и Малофеева. Вероятно, после игры с датчанами он злился не столько на Беланова, который его «подвел», сколько сам на себя за то, что все-таки согласился включить этого игрока в сборную. Откуда у меня такое предположение? Оно возникло после одного интервью начальника Управления футбола Госкомспорта СССР В. Колоскова, когда мы узнали, что руководители сборной ввели в ее состав Беланова чуть ли не под нажимом, а не по собственной воле.

— Кстати, что касается Игоря Беланова, то главный тренерский совет уже давно и весьма настойчиво рекомендовал прежнему руководству сборной присмотреться к этому нападающему,— говорил Колосков в том интервью. Но нам неизменно отвечали, что он будто бы не соответствует современным требованиям и в довершение всего лишен бойцовских качеств.

Представляете, с каким настроением возвратился Беланов в Киев после неудачной игры главной команды страны против сборной Дании. Партнеры по клубу и сборной Анатолий Демьяненко и Сергей Балтача как могли успокаивали дебютанта. Но слова товарищей служили слабым утешением. Неудачный дебют в сборной морально надломил Беланова. До конца сезона он и в «Динамо» показывал не очень-то ровную игру.

А Лобановский продолжал в него верить. И это не журналистский штамп, а действительность.

— Для Беланова киевское «Динамо» — новый коллектив,— говорил мне старший тренер киевлян в июле восемьдесят пятого. Иные требования, совершенно новая для него программа подготовки. Нужно время для того, чтобы как следует адаптироваться. Мы верим в этого футболиста, и, думаю, настанет время, когда он снова выйдет на стабильно высокий уровень игры.

Игорь Беланов возвратился в сборную Советского Союза уже вместе с ее новым главным тренером. За три недели до старта XIII чемпионата мира.

— Я во многом обязан Валерию Васильевичу Лобановскому,— рассказывал мне Беланов, когда мы встретились после его возвращения из Мексики. Он помог мне раскрыться. У этого тренера нет любимчиков. Он со всеми одинаков — жесткий и требовательный. Поэтому-то футболист у него просто растет на глазах. Возьмите, к примеру, Ваню Яремчука, Васю Раца или Пашу Яковенко. Кто они? Футбольные дарования? Яркие таланты? Конечно, теперь это так, но почему же еще полтора-два года назад о них никто всерьез не говорил? Да и по себе чувствую. Я никогда не думал раньше, что смогу так играть в футбол. Бегать два тайма, совершать рывки, атаковать и помогать защите. И главное — где? На чемпионате мира, в условиях жары и высокогорья.

Я напомнил Игорю о самой драматической для нашей сборной игре в Мексике:

— Представляю, как лично вам было обидно уходить с поля после поражения от бельгийцев. Вы-то забили в ворота Пфаффа три гола и стали подлинным героем проигранного командой матча! И после финального свистка арбитра вы, как я узнал из репортажа в «Комсомолке», упали на траву и заплакали. Верно ли это?

— Так и было. Рыдал и, кажется, первый раз в жизни не скрывал своих слез. Но из Мексики мы все же уезжали без особой горечи. После игры с Бельгией Лобановский собрал команду, и я в точности запомнил его слова. «На этом футбол для вас не кончается,— говорил Валерий Васильевич. Вы молодые, и основные игры у вас впереди. Кто бы ни был тренером сборной, вам нужно думать о будущем, нужно готовить себя к чемпионату Европы, к новым серьезным испытаниям. Это главное».

В конце сезона-86 многие из тех журналистов, которые еще год назад в референдуме еженедельника «Футбол — Хоккей» даже не упоминали фамилии Беланова в своих анкетах, теперь называли его в числе лучших футболистов страны. Заговорили о нем и в европейской прессе. «Франс футбол» на своей суперобложке поместил фотографию: Игорь Беланов рвется в атаку. А на развороте этого номера — рассказ о новом обладателе «Золотого мяча» под броским заголовком: «Наследник Яшина и брат Блохина».

В тот день, когда киевские динамовцы, победив своих московских одноклубников, в двенадцатый раз завоевали золотые медали чемпионов страны по футболу, в ложе прессы Республиканского стадиона в Киеве я разговаривал с тогдашним заместителем главного редактора еженедельника «Франс футбол» Дени Шевье.

— Надеюсь, что приезжаю в Советский Союз не в последний раз,— сказал Шевье. Ваш футбол становится все более популярным в Европе и, в частности, во Франции. Сборная СССР — одна из сильнейших команд мира. И неслучайно в нашем традиционном референдуме на звание лучшего футболиста Европы, которому мы вручаем «Золотой мяч», вместе со звездами европейского футбола — такими как Бутрагеньо, Линекер, Альтобелли, Тигана, в анкетах часто встречаются имена киевлян Беланова, Заварова, Яковенко. К слову сказать, Беланов стал всеобщим любимцем во Франции.

— А когда же, интересно, Беланов успел стать популярным у вас в стране? После победы сборной СССР над вашей командой на «Парк де Пренс» или после чемпионата мира в Мексике, где он забил четыре мяча?

— Да нет, чуть раньше, после Лиона, где ваше «Динамо» блестяще победило «Атлетико» в финале Кубка кубков.

Французское телевидение транслировало матч на всю страну.

Когда в киевском Дворце спорта Беланов вместе с товарищами получал свою вторую золотую медаль чемпиона Советского Союза и мастера искусств давали большое представление в честь динамовцев, я познакомил Игоря с нашим земляком Михаилом Водяным. Потом провожал их в Одессу. А через несколько дней Водяной позвонил мне оттуда.

— Этот наш и ваш обладатель «Золотого мяча» отличный парень,— восторженно говорил актер. Я еще не встречал в своей жизни футболиста, который был бы так скромен, как Игорь. Мне кажется, что он даже не понимает, что с ним произошло. Думаю, от зазнайства Беланов застрахован: как и каждый одессит, он обладает достаточным чувством юмора.