Дитя дьявола - Хейер Джорджетт - Страница 68

Маркиз Видал и мисс Чаллонер остались с глазу на глаз. Она не смотрела на него, но знала, что он не сводит глаз с ее лица. Видал больше не пытался завладеть руками Мери. После долгого молчания он медленно заговорил:

— До тех пор, пока вы не убежали с Комином, я не понимал, что люблю вас, Мери. Если вы не выйдете за меня замуж, я проведу остаток жизни в стремлении завоевать вас. Я не успокоюсь, пока не добьюсь своего. Никогда, вы понимаете?

Улыбка появилась на губах мисс Чаллонер.

— А если я соглашусь? Вы позволите мне идти своим путем? Вы не станете перечить моим стремлениям? Вы не будете ни гневаться на меня, ни навязывать мне свою волю?

— Клянусь! — торжественно пообещал Видал.

Мисс Чаллонер подняла на него глаза, полные нежности.

— Любимый, мне кажется, я понимаю тебя гораздо лучше, чем ты сам! — сказала она внезапно охрипшим голосом. — При первых намеках на сопротивление ты постыдно уступаешь. О, Видал!

Его светлость так неистово сжал мисс Чаллонер в объятиях, что она чуть не задохнулась. На мгновение красивое смуглое лицо поплыло у нее перед глазами, затем его губы прижались к ее губам в столь крепком поцелуе, что она ощутила вкус крови. Мисс Чаллонер уступила поцелую, успев подумать, что страсть весьма напоминает обморок. Но спустя мгновение она попыталась высвободиться, и тут же его объятия разомкнулись. Тогда руки мисс Чаллонер обвились вокруг шеи Видала, и она со странным звуком, являвшим нечто среднее между всхлипом и сдавленным смехом, уткнулась лицом в камзол его светлости.

Глава XIX

На следующее утро мисс Чаллонер вышла к завтраку с несколько смущенным видом. На щеках ее играл румянец. В уютной гостиной Мери встретили Видал, герцог Эйвон и пожилой, но весьма энергичный француз, который оказался камердинером его милости.

Видал поднес палец к губам. Его милость произнес скучающим голосом:

— Надеюсь, вы хорошо спали, дитя мое. Прошу вас сесть. Гастон, вы немедленно отправляетесь в Дижон за ее милостью.

— Bien, Монсеньор.

— Доставьте герцогиню сюда. А также лорда Руперта, мисс Марлинг и мистера Комина. Все, Гастон, выполняйте.

В былые времена Гастона ошеломил бы неожиданный приказ, но двадцать пять лет службы у Эйвона не прошли даром.

— Bien, Монсеньор, — ответил он без малейшего намека на удивление и, поклонившись, удалился.

Видал возбужденно произнес:

— Мери, я сейчас же приволоку сюда этого Хаммонда, чтобы он немедленно обвенчал нас.

— Хорошо, — коротко ответила мисс Чаллонер.

— Вы поженитесь, — распорядился его милость, — в Париже, в английском посольстве.

— Но, сэр…

— Кофе, милорд? — предложила мисс Чаллонер.

— Я не пью кофе, — раздраженно отмахнулся Видал. — Сэр…

— Раз его милость желает, чтобы мы поженились в посольстве, милорд, то так тому и быть, — невозмутимо заявила мисс Чаллонер.

Видал растерянно взглянул на нее.

— Мери… Сэр, все бы ничего, но это вызовет ненужные пересуды.

— Разумеется. В Париже я пробыл совсем недолго и не успел до конца устранить возникшие недоразумения. Но я не сомневаюсь, что мой друг сэр Джайлз уже все уладил.

Мисс Чаллонер взглянула на него с изумлением.

— Разве мой дед в Париже, сэр?

— Разумеется, — рассеянно отозвался его милость. — Должен сообщить вам, дитя мое, что вы сопровождаете сэра Джайлза в его поездке.

— Вот как, сэр? — озадаченно спросила мисс Чаллонер. — Так значит, вы встретились с ним в Ньюмаркете?

— Скажем так, сэр Джайлз разыскал меня в Ньюмаркете, — поправил его милость. — В данное время он остановился в арендованном на несколько недель доме. Вы, моя милая Мери, не покидаете свою комнату по причине легкого недомогания. Ваша помолвка с моим сыном состоялась давно, хотя и держалась в тайне. До сего времени… — Его милость поднес салфетку к губам. — До сего времени ни я, ни сэр Джайлз не соглашались дать свое благословение.

— Вот как? — Изумление мисс Чаллонер росло с каждой секундой.

— Конечно. Но ссылка Видала в Париж так сильно подействовала на вас, милое дитя, что поставила под угрозу ваше здоровье. Это прискорбное обстоятельство побудило смягчиться меня и сэра Джайлза.

— О нет! — взмолилась мисс Чаллонер. — Только не здоровье, сэр! Я не настолько жалкое создание!

— Мне очень неприятно возражать вам, Мери Чаллонер, но вы, безусловно, находились при смерти, — вынес свой приговор герцог Эйвон.

Мисс Чаллонер вздохнула.

— Ну, если вы настаиваете, сэр… Что дальше?

— Дальше, — продолжал его милость, — герцогиня и я прибыли в Париж, дабы почтить церемонию своим присутствием. Точнее, прибудем, поскольку в данный момент находимся в пути. Полагаю, сейчас мы где-то в районе Кале. По прибытии мы устроим званый прием в вашу честь. Вас официально представят обществу в качестве будущей жены моего сына. Здесь я не могу не упомянуть, что вы оказали мне неоценимую услугу, отказавшись выходить куда-либо во время пребывания в доме моей кузины Элизабет.

Мисс Чаллонер сочла необходимым сказать:

— Есть один человек, который видел меня в резиденции мадам де Шарбонн, сэр. Виконт де Вальме.

— Можете предоставить Бертрана мне, — вмешался Видал. — Все очень хорошо продумано, сэр, но когда состоится наша свадьба?

— Свадьба, сын мой, состоится, как только мисс Чаллонер приобретет свадебное платье. Обо всем остальном я предоставляю вам позаботиться самим. Мое воображение не столь развито, чтобы представить себе ваше свадебное путешествие.

— Сэр, вы меня поражаете. Я повезу тебя в Италию, Мери. Ты согласна?

— Разумеется, сэр. — Мери безмятежно улыбнулась.

Видал протянул было к ней руку через стол, но герцог одернул его.

— Отложите на время проявление своих чувств, Видал. Должен вам сообщить, что в тот момент, когда я покидал Англию, ваш недавний противник постепенно возвращался к жизни.

— Мой недавний противник? — нахмурился его светлость. — А, Кворлз! Так что с ним, сэр?

— Мне кажется, вы проявляете слишком слабый интерес к его судьбе, — заметил герцог Эйвон.

Видал не сводил глаз с Мери. Он небрежно произнес:

— Теперь эта история в прошлом, сэр. Пусть живет, мне-то какое дело.

— Поразительное великодушие! — В голосе его милости проскользнула легкая ирония. — Тогда вас, быть может, заинтересует другая новость. Этого господина… э… убедили отказаться от всяких претензий к вашей светлости, и теперь вам нет нужды избегать английских берегов.

Видал с восхищением взглянул на отца.

— Хотел бы я знать, как вам удалось его убедить, сэр. Но я уехал из Англии вовсе не из страха перед правосудием.

Герцог Эйвон тонко улыбнулся.

— Вот как, сын мой?

— Да, сэр, и вы это знаете. Я уехал по вашему требованию.

— И поступили очень разумно, — сказал его милость, поднимаясь. — Но мне кажется, в самом скором времени я проявлю слабость и потребую, чтобы вы вернулись домой. Разумеется, после того, как вы навестите Италию. — Глаза его на мгновение задержались на мисс Чаллонер. — Меня утешает сознание того, что ваша жена, вероятно, будет сдерживать ваше желание — как правило, естественное — истреблять молодых людей.

— Постараюсь вас не разочаровать, сэр, — смиренно пообещала мисс Чаллонер.

Гастон вернулся лишь после полудня. Мери ужасно волновалась в ожидании встречи с герцогиней Эйвон, но, когда миледи появилась, все ее страхи мигом улетучились. Ее милость вихрем влетела в залу и бросилась в объятия герцога.

— Монсеньор! — радостно воскликнула она. — Я так рада вашему приезду! Я думала, что мне не следует вам ничего рассказывать, но это настолько тяжело, что я не смогу удержаться, а на Руперта положиться нельзя, поскольку он озабочен лишь тем, как доставить домой вино. Монсеньор, он купил несметное количество бутылок. Я не смогла его остановить. Поначалу он собирался нанять экипаж, а сейчас твердит, что вино нужно отправить по воде.