Тупое орудие (др. перевод) - Хейер Джорджетт - Страница 37

— По-моему, вы считаете, что у меня извращенное чувство юмора! Отнюдь. Во мне ни следа извращенности — я забавляюсь исключительно чужими проблемами, а сейчас как в силках бьюсь.

— Мистер Флетчер, я по-прежнему жду ответа на свой вопрос.

— Будь моя воля, вы бы ждали его вечно, — честно признался Невилл. — Господи, ну почему я не ездил в Оксфорд к своему научному руководителю? Вот старик бы обрадовался! Не поверите, но преподаватели возлагали на меня большие надежды. Только представьте: особые стипендии и так далее. Меня даже умным называли!

— Неудивительно, — сухо заметил Ханнасайд.

— Да, но разве это не свидетельствует о никчемности классического образования? Ну есть у меня диплом с отличием, и что дальше? Практической пользы — ноль… Покончим наконец с глупой неопределенностью! Вчерашний вечер я провел в Лондоне.

— Вот она, интрига! — В глазах Салли вспыхнул огонек. — Он солгал тете и отправился в большой страшный город!.. Выкладывай, Невилл! Какие злачные места ты посетил?

— Никакие, о чем страшно жалею. Я искал здравомыслящего собеседника.

— Что же ты, мерзавец, сюда не явился?

— Нет, милая! Ни в коем случае! Какое здравомыслие с Хелен за спиной?!

— И где же вы отыскали разумного собеседника? — вмешался Ханнасайд.

— Нигде. Я пошел к некоему Филипу Эгнью, который живет в Куинс-Гейт и служит в Музее Южного Кенгсингтона — работа высоконаучная и совершенно никчемная. Увы, его на месте не оказалось.

— В самом деле? И как вы поступили дальше?

— Один как перст я бродил по городу и размышлял, чью еще компанию смогу вынести. В голову никто не пришел, поэтому я вернулся домой и лег спать.

— Благодарю! В котором часу вы уехали из Грейстоунс?

— Не помню. После ужина, где-то между половиной девятого и девятью.

— Во что вы были одеты?

— Господи, вы же могли спросить об этом и у моей тетушки, и у Симмонса! Я был в смокинге, суперинтендант, причем в хорошем. Даже моей тете понравилось!

— Как насчет пальто?

— В середине июня? Разумеется, нет!

— А шляпа?

— Шляпу надевал.

— Какую?

— Черную фетровую.

— Неужели ту самую? — воскликнула Салли.

— Та шляпа очень хорошая. Тем более другой у меня нет.

— Простите, что вмешиваюсь, суперинтендант, — начала Салли, — чувствую, вы намерены обвинить мистера Флетчера в убийстве его дяди. Но как насчет мужчины, который, по словам Малахии, в 22:02 выходил из Грейстоунс?

— По моей версии, мисс Дру, тот мужчина мертв, — спокойно ответил Ханнасайд.

— Это я… его убил? — встревоженно спросил Невилл, хлопая ресницами.

— Его убил неизвестный. — Ханнасайд так и сверлил молодого человека взглядом.

— Как звали убитого? — осведомилась Салли.

— Чарльз Карпентер. В тот трагический вечер он был в Грейстоунс, а вчера между 21:30 и 22:00 убили его самого.

— Откуда вам известно, что он был в Грейстоунс?

— Мисс Дру, мы нашли отпечатки его пальцев.

— Ясно, и полиции они хорошо знакомы, да?

— Какая проницательность! — восхитился Невилл. — Я бы в жизни не додумался!

— Да, Чарльз Карпентер знаком полиции, — кивнул Ханнасайд. — Но прежде чем мы успели его допросить, Карпентера убили, точно так же, как Эрнеста Флетчера.

— Давайте считать, что это он убил моего дядю! — взмолился Невилл.

— Нет, мистер Флетчер, не получится.

— Его убили, потому что он слишком много знал. — Салли поднялась и стала расхаживать по библиотеке. — Да, понятно. Только убийца не Невилл. Орудие преступления нашли?

— Нет, — покачал головой Ханнасайд. — В обоих случаях убийца прятал свое орудие, скажем так, с необычайной изобретательностью.

— Ага! — Салли презрительно улыбнулась. — И по-вашему, это указывает на мистера Флетчера? Суперинтендант, между изобретательностью и умением мыслить практически большая разница. У Невилла с этим умением просто беда.

— Ну вот, теперь я твой должник, — пробормотал Невилл. — Кстати, чем я убивал? Жаль разрушать единственную вашу версию, но искренне сомневаюсь, что способен на столь гнусное насилие, не говоря уже о том, чтобы совершить его дважды.

— Секунду! — вмешалась Салли. — Показания моей сестры сейчас особенно важны. Пойду спрошу, сможет ли она принять вас, суперинтендант.

— Буду вам премного благодарен, — отозвался Ханнасайд.

— Хотя радушного приема не жду… добавила Салли, направляясь к двери.

— Скажи ей, что на кону человеческая жизнь, — посоветовал Невилл и слез с подоконника. — Это тронет ее больную душу.

Салли поднялась в спальню сестры. Хелен она застала в полном сознании — теперь та навзрыд рыдала на плече у мужа, время от времени повторяя: «Ты не убийца! Ты не убийца!»

— Конечно, нет, милая! Зря ты мне сразу не доверилась!

Салли вошла в комнату и закрыла дверь.

— Трепетная нимфа бьется в истерике? — поинтересовалась она. — Хватит, милочка, довольно! Тебя ждут внизу. — В соседней ванной комнате Салли разыскала аптечку, вытащила флакон нюхательных солей, щедро насыпала в стакан с водой и, вернувшись в спальню, вручила Норту. — Вот, заставь ее выпить!

— Ну-ка, Хелен, выпей! — скомандовал Норт.

Хелен сделала глоток и поперхнулась.

— Фи, мерзость! Да успокоилась я, успокоилась! Джон, скажи, что мне не пригрезилось! Тем страшным вечером я видела не тебя?

— Конечно, не меня! Неужели этим ты так долго мучилась?

— Как же я боялась! Когда суперинтендант, безжалостный человек, сообщил, что тем вечером тебя в квартире не было, я убедилась окончательно. Я надеялась, что, пока беседую с полицией, ты сбежишь. Поэтому и послала Бейкера предупредить тебя.

— По этой же причине ты призналась суперинтенданту в убийстве? — спросил Норт.

— Разумеется! Ничего лучше я не придумала. От горя мне было все равно, что со мной станет.

Норт взял ее за руки:

— Хелен, ты так меня любишь?

— Ах, Джон, я всегда любила! Ты мне не верил, я вела себя по-свински, но я не желала, чтобы мы стали чужими!

— Это я виноват, не захотел тебя понять. Напугал так, что в трудную минуту ты ко мне не обратилась. Честное слово, я не думал, что потеряю твое доверие. Я бы вытащил тебя из беды, чего бы мне это ни стоило!

— Нет, беда пришла из-за моей глупости. Джон, прости меня.

— Не обращайте на меня внимания! — попросила мисс Дру, протирая монокль.

Норт повернулся к ней:

— Салли, выйди!

— Да я бы с удовольствием. Смотреть на обливающихся слезами идиотов совершенно неинтересно, — без обиняков заявила мисс Дру. — Но меня прислали с заданием. Хелен, суперинтендант желает с тобой поговорить. Ты как, сумеешь привести себя в порядок?

— Не хочу его больше видеть! — вздохнула Хелен, судорожно сжимая ладони мужа.

— Понимаю и разделяю, но ты — важная свидетельница. Раз Джона убийцей ты больше не считаешь, суперинтенданту нужно снова тебя опросить. Ну, сделай еще глоток! Джон, объясни, зачем ты так спешно вернулся из Берлина?

— Уже не важно, — отмахнулся Норт.

Салли так и впилась в него взглядом:

— Умеешь ты напугать и заинтриговать! Неужели анонимное письмо о забавах Хелен получил?

— Получил, но не анонимное.

Хелен жадно глотнула из стакана.

— От кого? — спросила она, зардевшись.

— Не важно. Все вышло не так, как думает твоя вульгарная сестрица! Образно выражаясь, я получил хороший пинок, поэтому и вернулся.

— Чем очень нам помог, — съязвила Салли. — Навел такую тоску, что даже я подумала: не зря Хелен скрывала от тебя правду.

— Мне было… непросто. Хелен так явно расстроилась из-за моего приезда, так явно испугалась, что я узнаю о ее делах с Флетчером…

— Это было намеком, который ты пропустил, — перебила Салли. — Сразу избрал бы правильную тактику — Хелен рассказала бы тебе все без утайки.

— Да, но я не был уверен, что хочу это слышать.

— В страуса играешь? Ты? Вот уж не подумала бы! — воскликнула Салли.

Хелен прижала ладонь мужа к своей щеке.