Тупое орудие (др. перевод) - Хейер Джорджетт - Страница 35

— Передаю слово Малахии! Он в сто раз лучше моего скажет. Например, о том, что грех не спрячешь… Теперь даже тост не хочется. Господи, дай мне сил!

К Салли вернулся дар речи.

— Хелен, так нельзя! Ты и Невилла сообщником делаешь!

— Спасибо, милая! — пробормотал молодой человек. — Пожалуйста, забери у меня чашку. Руки дрожат, как осины на ветру. Ох, женщины!

— Ну, мистер Флетчер, чем ответите на заявление миссис Норт? — спросил Ханнасайд.

— Не беспокойтесь! — отозвался Невилл. — Рыцарство совершенно не по мне. Пресс-папье я подложил, чтобы развлечь ваших людей, суперинтендант. Мисс Дру передала это сестре, только и всего.

— Передала, — кивнула Салли. — Прости, Невилл, я не подумала, что Хелен такое выкинет.

— Вот так безжалостность! — воскликнул Невилл. — Слабый пол, называется! Впрочем, на заявление Хелен я отвечу. Пресс-папье у дяди на столе в жизни не стояло. Оно из бильярдной. Хоть слуг спросите, хоть мою тетю.

— Я сказала правду! — воскликнула Хелен звенящим от напряжения голосом. — Он в убийстве не замешан, но пресс-папье у меня взял. Невилл, поставить пресс-папье на место не преступление, в котором страшно признаться!

— Ничего не выйдет! — твердо заявил молодой человек. — Ты уверена, что я должен принести себя в жертву из стремления к благородству. Только я к благородству никогда не стремился и давить на себя не позволю.

— Невилл…

— Ты меня не переубедишь, даже не пытайся! Как ни странно, я не умираю от желания спасти твоего мужа от ареста. Вариантов два: либо Джона арестуют как убийцу, либо меня как соучастника. Я двумя руками за первый.

— Что вполне понятно, — донесся спокойный голос с порога. — Позвольте поинтересоваться, на каком основании меня обвиняют в убийстве?

Глава двенадцатая

Услышав голос мужа, Хелен вскочила и бросила на него предостерегающий взгляд. В ответ Джон нахмурился, не торопясь закрыл дверь и вошел в библиотеку. — Джон, ты очень вовремя! — похвалила Салли.

— Похоже на то, — отозвался Норт, поочередно оглядев Гласса, Ханнасайда и Невилла. — Не объясните, почему вы явились в мой дом в столь неурочный час?

— Джон! — вскрикнула Хелен. — Не спрашивай их, я сама объясню! Суперинтендант, позвольте мне поговорить с мужем наедине. Пять минут, больше не прошу!

— Нет, миссис Норт.

— Это бесчеловечно! Хотите, чтобы я сообщила ему такое при посторонних? Я не смогу!

— Пусть ваша сестра и мистер Флетчер уйдут, если хотят, — отозвался Ханнасайд.

— Вы с констеблем тоже уйдите! Пожалуйста, я не сбегу! Можете дверь и окно охранять…

— Нет, миссис Норт.

— Спокойно, Хелен. — Норт подошел к жене и взял ее за руку. — В чем дело? Говори, не бойся!

Хелен сжала его ладонь и умоляюще заглянула в глаза.

— Я боюсь лишь того, что ты подумаешь. Пожалуйста, молчи! Я только что призналась суперинтенданту… Джон, это я убила Эрни Флетчера!

Воцарилась тишина. Побледневший Норт хмуро смотрел на жену.

— Неправда, — наконец выдавил он.

Ногти Хелен вонзились в его ладонь.

— Правда, Джон! Тебя там не было. Откуда тебе знать! Я взяла со стола тяжелое пресс-папье и ударила Эрни по голове. У меня и причина была…

Норт зажал ей рот свободной рукой:

— Тихо! Хелен, ты с ума сошла. Я приказываю тебе молчать! — Он повернулся к Ханнасайду: — Моя жена не понимает, что говорит. В ее словах нет ни малейшего намека на правду.

— Мистер Норт, одними заверениями вы меня не убедите, — отозвался Ханнасайд.

— Считать Хелен убийцей — безумие! — заявил Норт. — Какие у вас доказательства? Какие основания ее подозревать?

— Мистер Норт, ваша жена — последняя, кто видел Эрнеста Флетчера живым.

— Ерунда! Моя жена ушла из сада Грейстоунс, когда Флетчер был в кабинете с неизвестным.

— Вы заблуждаетесь, — покачал головой Ханнасайд. — Миссис Норт, по ее собственному признанию, не ушла из сада, пока тот человек был с Эрнестом Флетчером.

— По ее собственному признанию, — повторил Норт, прикрыв глаза. Потом осторожно усадил ее на стул, а сам встал сзади и положил руку ей на плечо. — Ничего не говори; Хелен. Суперинтендант, могу я узнать факты?

— Конечно, мистер Норт, но мне тоже хотелось бы выяснить отдельные факты. Во время нашей первой беседы вы сообщили, что вечер семнадцатого июня провели в лондонской квартире. Я выяснил, что это неправда. Так где вы были в тот вечер между 21:00 и 23:45?

— Суперинтендант, я отказываюсь отвечать на этот вопрос.

Ханнасайд кивнул, словно ждал именно такого ответа.

— А вчера вечером, мистер Норт? Где вы были вчера между 21:15 и 22:00?

Норт пристально на него посмотрел:

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Не важно. Отвечать будете?

— Если настаиваете, конечно. Я был в Оксфорде.

— Можете доказать?

— Разве мое местонахождение столь важно? По-моему, мы слегка отвлеклись. Я попросил изложить факты, изобличающие мою жену. Вы же, как ни удивительно, отказываетесь.

Салли тем временем устроилась у большого эркера и жадно ловила каждое слово.

Вдруг послышался шепот Невилла:

— Какая чудная ситуация. Ты ведь используешь ее в романе?

Ханнасайд выдержал паузу, а когда заговорил, его голос звучал совершенно бесстрастно.

— Да, мистер Норт, я изложу вам факты. По заявлению вашей жены, семнадцатого июня в 21:58 Эрнест Флетчер проводил неизвестного посетителя до садовой калитки. Тем временем миссис Норт проникла в его кабинет с целью завладеть своими долговыми расписками, которые находились у Флетчера. Затем, согласно показаниям вашей жены, Флетчер вернулся и застал ее в кабинете. Вспыхнула ссора, и миссис Норт ударила Флетчера пресс-папье, которое, как она говорит, стояло на письменном столе. Ровно в десять вечера она выскользнула в переднюю, оставив отпечатки пальцев на двери кабинета. В пять минут одиннадцатого присутствующий здесь констебль Гласс обнаружил тело Эрнеста Флетчера.

— Вы кое-что упустили! — тотчас вставила Салли. — Забыли, что в 22:02 Гласс видел, как из сада выходит мужчина?

— Не забыл его и не упустил. Но из обоих рассказов вашей сестры, мисс Дру, следует, что тот мужчина не связан с убийством Флетчера.

— Из обоих рассказов? — переспросил Невилл. — Вы со счета сбились. Рассказов уже три.

— Думаю, первый рассказ миссис Норт можно не принимать во внимание. Если истине соответствует второй рассказ и она вышла из кабинета в 22:01, перед самым возвращением Флетчера, тогда у мужчины, которого видел констебль, не было времени на убийство. С другой стороны, если правда то, что она сама убила Флетчера…

— Это правда. — Хелен подняла голову. — Почему вы меня не арестуете?

— Я начисто отрицаю свое якобы участие в этой возмутительной истории! — вмешался Невилл.

— Я никогда не называла тебя своим… сообщником, — пояснила Хелен. — Ты не представлял, зачем я прошу вернуть пресс-папье на место.

— Конечно, нет! И я бы в жизни не догадался, да? — воскликнул Невилл. — Да еще сгоряча выдал сержанту, что я твой помощник? Чувствую, чувствую холод тюремной решетки!.. Салли, выручай! В тот памятный вечер твоя мерзкая сестрица передавала мне пресс-папье?

— При мне нет, — ответила Салли.

— Вряд ли она передала бы его при вас, мисс Дру, — заметил Ханнасайд.

— Господи, неужели вы нам не верите? — воскликнула Салли. — Неужели вы полагаете, что мистер Флетчер замешан в убийстве? Еще немного, и на меня подумаете! Есть такие, кто вне ваших идиотских подозрений?

— Я подозреваю всех, кто имеет хоть малейшее отношение к убийству, — спокойно ответил суперинтендант.

— Правда, истинная правда! — кивнул Невилл. Каждый из нас подозревает каждого… Какая отточенная фраза!

— Да, именно так! — в праведном гневе воскликнул Гласс, прежде слушавший молча. — Я пытался хранить спокойствие, читая ваши мысли. «Доколе вы будете налегать на человека? Вы будете низринуты, все вы, как наклонившаяся стена, как ограда пошатнувшаяся»[67].