Начало пути - Садов Сергей Александрович - Страница 91

— Слушай, ты совсем больной, да? — Колька огляделся, схватил Лешку за шкирку и затащил за ближайшие кусты. Неизвестно, что именно он говорил другу, но Алексей потом вид имел задумчивый и бледный.

Вечером робко постучал в комнату к Ленайре и извинился.

— Ты идиот, но мы это будем исправлять, — вздохнула Ленайра, но все же подошла к нему, обняла, шутливо чмокнула в щеку и отстранилась. — Но и такой, как есть, ты неотразим, — закончила она с улыбкой. — Спокойной ночи, мой герой. — Ленайра решительно вытолкала друга за дверь. — Я тебя простила, а пока иди, я хочу еще все заказы скомпоновать и составить полный список. Не давать же твоему отцу совершенно бессистемные черновики?

Лешка поизображал умирающего лебедя, не убедил Ленайру и вынужден был удалиться со смертельной раной в сердце. Хихикающая Ленайра помахала ему рукой и захлопнула дверь.

А на следующее утро Ленайра пропала… Юрий Петрович на вопли сына поднял голову и пожал плечами.

— Ушла часов в семь. Сказала — купить что-то хочет для занятий, потом еще какие-то личные дела, пообещала прийти к обеду. И не смотри так, она не по моим делам идет, я как раз ни о чем ее не просил. Она сказала, что ей нужно поговорить с каким-то Михаилом.

— Что?!

— Ага, она сказала, что если ты будешь орать и метаться, то она еще подумает, кого выбрать.

— Папа!

— Шучу-шучу. А на самом деле, если ты не будешь доверять Снежане, то лучше тебе забыть про свадьбу. Насколько я ее успел узнать, она совершенно не легкомысленная особа. И да, я поспрашивал твоих друзей, и они рассказали о вчерашнем случае. Извини, сын, но повел ты себя как настоящий идиот. Ты в самом деле думал, что твоей девушке понравится проявление твоей ревности на публике? Любая другая на ее месте прямо там тебя и послала бы. Громко и по адресу.

— Но ведь она…

— Что она? Сразу не отказала Михаилу? Но он ей пока ничего и не предлагал. Может, он подружиться хочет? А сегодня она, как я понимаю, просто решила поговорить с ним без посторонних и расставить все точки в их возможных отношениях. Заметь, сразу, не пытаясь играть с вами обоими.

— А если она потом откажет мне?

— Ты и правда идиот, — вздохнул Юрий Петрович. — Если бы она выбрала этого Михаила, то сейчас бежала бы не для разговора с ним, а говорила бы с тобой. Поверь, такие, как Ленайра, говорят сразу, не пытаясь жонглировать чувствами. Так что оставь девушку в покое и даже не смей ни о чем спрашивать, когда она вернется. Просто сделай вид, что все нормально.

— Считаешь, она права?

— Нет, не права. Но и твои крики делу не помогут. С любой другой девушкой я был бы на твоей стороне. С ней… она сама все поймет и попросит прощения. Вот увидишь. Просто наберись терпения. Главное — не пытайся на нее давить.

…На самом деле Ленайра отправилась за покупками не для занятий, для этого вовсе не обязательно было в семь утра уходить из дома. Просто она уже давно хотела заглянуть на блошиный рынок и пробежаться по рядам в поисках чего-нибудь полезного. И раз так получилось, что сегодня ради этого она отменила для себя тренировку, о чем еще вечером переговорила с Дмитрием Ивановичем, то почему бы не сделать сразу два дела? Нужно же поговорить с Михаилом? И чем раньше, тем лучше, чтобы сразу расставить все точки в их отношениях и чтобы у него не осталось никаких иллюзий. Так, она считала, будет гораздо честнее, чем ждать, когда «болезнь» проявит себя вовсю.

А вот рынок… В свое время она была на нем раза три и каждый раз находила что-нибудь интересное, что можно притащить домой, но что в этом мире считается бесполезной рухлядью. И, самое главное, ведь пока не увидишь — не поймешь, что вещь нужная, потому заказа не сделаешь. А с тем темпом тренировок, который задал наставник, когда еще удастся вырваться? Можно, конечно, перед отправлением прийти, но ведь никто не мешает сделать это и в тот день тоже. Рынок чем хорош? Каждый раз там можно отыскать что-то новое. Потому и решила, раз выдалась оказия, заскочить.

А Юрий Петрович, занятый какими-то своими бумагами, особо прислушиваться не стал. Понял только, что у Ленайры есть дело и что ей нужно сначала заглянуть в магазин. Уяснив этот момент, вызвал водителя, дал инструкцию и снова уткнулся в записи. Потому и не смог внятно объяснить сыну, куда отправилась Ленайра с утра и зачем. Только про некоего Михаила понял, о котором и переговорил с теми ребятами, кто проснулся раньше Алексея. Вот и получилось, что в доме никто толком не знал, где искать девушку. Можно, конечно, позвонить ей или шоферу, но Юрий Петрович этого делать не станет, а Лешка не рискнул, боясь, что может не выдержать и что-нибудь ляпнуть сгоряча. Других тоже просить не решился.

…Рынок работал лишь до десяти, потому Ленайра и решила приехать сразу к открытию, чтобы иметь время как следует все изучить. Бродила часа два, основательно затарившись, в том числе купила и клетку для Грома — очень уж она ей понравилась, сразу видно ручную работу, причем основательную. Еще купила старинные украшения, недорогие, но красивые, выполненные из латуни и бронзы. Обычно такие дарили своим невестам не очень богатые люди еще во времена Российской империи. Сами украшения девушку не очень привлекли, но на такие старинные вещи хорошо ложились заклинания, и из них вполне можно сделать качественные амулеты. Не такие, как из рунного серебра, специально подготовленного и разрисованного рунной вязью, но вполне хорошие. В конце концов, амулеты ей придется раздавать не только ближнему кругу, но и союзникам. Купила ручную прялку — как ни старалась, вспомнить такую вещь у себя дома не смогла. Так что вполне можно наладить их производство и раздать крестьянам в своих деревнях.

Старинные подсвечники, корабельный колокол, или рында, как его называют моряки, секстант, непонятно каким образом оказавший на рынке, подзорная труба, тоже старинная, наверное, Крымскую войну еще помнила. В общем, ассортимент выбора оказался на редкость богатым и этим списком не ограничивался. Бедняга шофер замучился бегать от прилавков к машине, в которую и складывал все покупки, как только носить их становилось проблематично. Какими словами при этом шофер мысленно крыл Ленайру, осталось неизвестным, ибо он был хорошо воспитан и очень ценил свое рабочее место.

Остановилась Ленайра только потому, что шофер категорически заявил, что больше в машину не влезет. Сходили вдвоем и изучили машину. Правда, не влезет. Всяким хламом, с точки зрения шофера, оказался забит не только багажник, но и заднее сиденье. При этом попытка открыть любую заднюю дверь грозила тем, что все покупки окажутся на земле — последние шофер уже запихивал через передние двери.

А еще он с грустью думал, что после этой поездки придется ехать в мойку и основательно чистить салон.

Ленайра еще раза два осмотрела машину, вздохнула. Пожаловалась, что надо было просить грузовую «газельку», обреченно махнула рукой.

— Ладно, тогда сейчас отвезете меня вот по этому адресу, — она протянула шоферу листок, — а сами в особняк, думаю, ребята уже проснутся к тому времени и разгрузят вас, и можете быть свободными.

Шофер важно кивнул, втайне довольный, что так быстро отделался, и открыл дверь, помогая пассажирке забраться на переднее сиденье.

Поездка оказалась недолгой, и вскоре Ленайра уже стояла во дворе дома, изучая адрес на листке и номера на домах, выискивая нужный. Адрес дал ей Дмитрий Иванович, когда она вчера звонила. У него хранились списки с адресами и телефонами всех, кто занимался на полигоне пейнтбола, а тем более участников соревнований.

Отыскав нужный дом, глянула на часы. Почти десять, вряд ли Михаил спит. Подошла к домофону и набрала номер квартиры.

— Кто там? — раздался после некоторого времени женский голос, очевидно матери.

— Простите, а Михаил Воронов дома? Можно его услышать?

— Миш! — раздалось из домофона. — Тут тебя какая-то девушка спрашивает.

— Кто там? — раздался не очень довольный голос Михаила.

— Я тоже рада тебя слышать. Хотя вчера на полигоне ты был более приветливым.