Танк против танка - Максей Кеннет - Страница 52

Кладбище немецких танков в России. На снимке в основном PzKpfw III, вероятно, собранные немцами для ремонта, но потом захваченные русскими.

4-я танковая армия Гота, включавшая в себя XIVIII танковый корпус и II танковый корпус СС, действовала у фон Манштейна на центральном направлении, тогда как III танковый корпус и оперативная группа Кемпфа поддерживали правый фланг. Если считать танково-гренадерскую дивизию «Гроссдойчланд» и три танково- гренадерские дивизии СС за полноценные танковые (каковыми они по сути своей и являлись), можно сказать, что фон Манштейн располагал десятью танковыми дивизиями, четыре из которых комплектовались новыми PzKpfw IV 11 (с 80-мм экранированным бронированием), а четыре имели по одной роте «Тигров». Вместе они имели 94 «Тигра» и 200 «Пантер» в числе 1150 единиц средних и тяжелых танков. И все же, хотя на данном участке фронта немцам удалось достигнуть большего продвижения, чем у 9-й армии. все равно темпы наступления оставались недостаточными, чтобы обратить русских в бегство. На протяжении первых 36 часов главный вопрос заключался в том, насколько быстро сумеет lor преодолеть пролегавшие один за одним ряды вражеских траншей и минных полей в условиях непрекращающегося обстрела и почти без единого танка противника на горизонте. Немецкая схема действий беспощадно рушилась. После каждого шага вперед перед наступающими на свет из тени выходили новые и новые оборонительные рубежи (чего ожидали и так боялись многие немецкие офицеры).

Уже сами обозначения на картах командиров танковых корпусов говорили сами за себя. 5 июля синие стрелки наступления II танкового корпуса СС прорубились не менее чем через семь рубежей обороны. 6-го и 7-го, когда противник навис над их флангами и приступил к развертыванию местных танковых контратак (которые наступающие отбили силами заслонов на флангах), наступающие нащупали окно и рванулись в него, только сильнее открывая собственные фланги. В тот же самый день XLVIII танковый корпус на левом фланге остановился как вкопанный, когда «Гроссдойчланд» получила отпор от перешедших к наступательным действиям сильных соединений русских танков. 8-го и 9-го числа, когда немцы – без видимого успеха – пытались углубить и расширить пробитые коридоры, количество красных ромбиков на картах, символизировавших для немцев вражескую бронетехнику, увеличилось. Записи в дневниках приводят данные о местных успехах, которые говорят о достижении жизненно важного прорыва. Однако надежды быстро угасли. Вот цитата из воспоминаний Фридриха фон Меллентина, начальника штаба XLVIII танкового корпуса (который отделяли от Курска еще 185 км):

«ВЫСОТУ 243… УДЕРЖИВАЛИ РУССКИЕ ТАНКИ, которым предоставлялся отличный сектор обстрела. Наступление танкистов и гренадеров разбилось об этот холм. Русские танки, казалось, находились повсюду и беспрестанно били поголовным частям /дивизии/ «Гроссдойчланд», не давая им продыха. Во второй половине дня боевая группа на правом фланге /дивизии/ «Гроссдойчланд» отразила семь атак русской бронетехники и подбила 21 Т-34».

10 июля союзные войска высадились на Сицилии, и обстоятельство это, послужившее фактически открытием второго фронта в Европе, дало Гитлеру предлог отменить наступление, которое было обречено еще до того, как началось, поскольку переворачивало наизнанку все основополагающие принципы немецкой танковой доктрины. Отказавшись от подобных ударам рапиры выпадов в щели и слабые места во вражеской обороне, немцы пожертвовали танковые дивизии в наступлении в лоб, используя их. как дубину, без надежды на внезапность и без какой бы то ни было утонченности. Атакующим никоим образом не удалось нарушить взаимодействие неприятельских войск и как-то повлиять на его долгосрочные планы. Двое суток спустя началось намеренно отложенное летнее наступление русских на позиции 9-й армии и 2-й танковой армии, направленное на Орел, чтобы затем нанести одинаково мощный удар (силами по меньшей мере 1000 танков) по 4-й танковой армии и группе Кемпфа, рассчитывая в дальнейшем овладеть Харьковом. Вне сомнения, памятное по противостоянию на Курской дуге самое крупное танковое сражение из всех, что когда- либо происходили прежде, имеет важнейшее значение не только потому, что оно положило конец перспективам любых крупных немецких наступлений на востоке в будущем, но и тем, что вынудило немецкое главное командование применять танковые силы для выполнения оборонительно-наступательных задач. Отныне и впредь время и место для бросков и ударов танковых боевых групп будет в известной мере диктоваться владеющим стратегической инициативой противником. Лишь только на местном уровне смогут действовавшие неизменно в меньшинстве немцы добиваться успехов за счет присущей им изобретательности и тактической гибкости.

В августе, когда пожар русского наступления пылал все жарче, появление первых новых Т-34/85 с их 85-мм пушкой длиной 53 калибра и 75-мм наклонным бронированием послужило причиной постепенной утраты немцами первенства в техническом плане. Коль скоро «Пантеры» продолжали ломаться и десятками вставать как вкопанные, тогда как их наводчики не могли полноценным образом пользоваться 75-мм пушками со стволом 70 калибров. PzKpfw IV. остававшийся рабочей лошадкой танковых дивизий. стал вдруг заметно более слабым с его 75-мм пушкой, которая часто оказывалась не в состоянии поразить новые Т-34, а это означало, что в борьбе со смертельной угрозой, которую являли собой вражеские танки, уверенно положиться можно было только на «Тигры» и новые противотанковые САУ.

И тем не менее немцы все еще сохраняли способность к противодействию перед лицом любой техники и тактики, которые применяли против них русские. Сдав Орел, они так и не допустили полномасштабного прорыва неприятеля. У последнего – к большой радости немцев – возникло множество трудностей в процессе развертывания генерального наступления на Харьков, которое пришлось отложить до 3 августа ввиду разного рода проблем и сложностей. В последнем сражении за Харьков баланс сил в части потерь и урона неизменно сходился в пользу немцев. Русские танки катились вперед и вперед волнами, имея перед собой лишь шесть пехотных и три танковых дивизии – все недоукомплектованные, – но добивались успеха, платя за него высокую цену. В одном из нескольких яростных боевых соприкосновений 32 « Тигра», 96 «Пантер» и 25 тяжелых противотанковых САУ почти без урона для себя подбили 184 Т-34 в сражении, которое – непривычно для русских – продолжалось ночью среди горящих зданий, когда командиры и наводчики едва могли различить цель на дистанции в 100 м и менее. Как повествует один немецкий источник, иногда:

– РАСЧЕТЫ ПРОТИВОТАНКОВЫХ ПУШЕК почти не могли отличить своих от чужих. Немецкие танки вступили в бой, тараня русские танки или стреляя по ним в упор, чтобы только остановить прорыв.

Конечно, под таким натиском Харьков в итоге все-таки пал. Неумолимо – хотя и редко теми же темпами, что немецкие механизированные колонны в 1941 и 1942 гг., – русские двинулись в западном направлении, освобождая от врага Украину и разворачивая наступательные действия по всему Восточному фронту от Ленинграда до Черного моря. И, как бы в унисон с поражениями на данном ТВД, немцам пришлось пережить катастрофические превратности судьбы в средиземноморском бассейне, когда в августе лопнула их оборона на Сицилии, а в начале сентября Италия вышла из партнерства по союзу стран Оси и союзные войска высадились на континентальной территории Италии.

Почти два года без двух месяцев, начиная с июля 1943 г., союзные армии и войска стран Оси вели бои сначала на Сицилии, а затем и в континентальной части Италии на местности, более чем неподходящей для механизированной войны. Потому неудивительно, что случаи соперничества танков с танками отмечались там довольно редко. С одной стороны, это происходило потому. что – хотя союзники не пожалели имевшихся у них теперь в достатке танков для применения на данном ТВД – немцы, которым приходилось сосредотачивать массу сил для войны в России, а позднее и пожертвовать немало ресурсов для противостояния на новом фронте, во Франции, очень скупились на танки для Италии. Используя идеальную для сдерживания вражеского натиска топографию региона, заняв прекрасные оборонительные позиции среди гор и рек, немцы резонно рассудили, что в конкретных условиях местности им потребуется совсем небольшое количество танков, которого хватит на те нечастые случаи, когда представится возможность вести полнокровные подвижные операции. Они решили в пользу противотанковых САУ, противотанковых пушек на тяге и огромных минных полей, положившись на все это как на средство, чтобы держать в узде массы танков союзников, и, отходя с одного рубежа обороны на другой после тяжких и изматывающих боев, превосходным образом справлялись с задачами на протяжении всего чрезвычайно длительного и изматывающего периода противостояния в Италии.