Все монархи мира: Западная Европа - Рыжов Константин Владиславович - Страница 284

Король Франции из династии Бурбонов, правивший В 1814-1824 в Сын дофина Людовика и Марии Йозефы Саксонской.

Ж.: с 14 мая 1771 г. Луиза Мария Жозефина, дочь короля Сардинии Виктора Амадея II (Умер 1810 г.)

Род. 17 ноября 1755 г. Умер 16 сент. 1824 г.

При рождении Людовик получил титул графа Прованского. Как и его братья, герцог Берри (позднее Людовик XVI) и граф д'Артуа (позднее Карл X), он получил всеохватывающее образование под надзором герцога Вогийона и епископа Лиможского. Сделавшись совершеннолетним, Людовик много времени отдавал развлечениям: игры, театры и балы занимали его дни с утра до вечера. Он был большой гурман и уже в двадцать лет отличался сильной полнотой. К политике он не проявлял ни малейшего интереса, зато с годами стал показывать большую деловую хватку, что помогло ему преуспеть в заморской торговле, мануфактурах и спекуляциях земельными участками.

Первые годы Революции Людовик провел вместе с королем а Париже. Только в 1791 г. он бежал из Франции в Брюссель. В 1792 г. он воевал против революционного правительства на стороне интервентов. В 1793 г., после казни Людовика XVI, Людовик объявил себя регентом при его малолетнем сыне (которой содержался в тюрьме в Париже). В том же году он поселился в крохотном дворце в Вероне. После того как в 1795 г. правительство Директории официально сообщило о смерти маленького сына казненного короля, эмигранты провозгласили графа Прованского Людовиком XVIII. В 1796 г. по требованию Франции венецианское правительство предложило «веронскому королю» покинуть пределы республики. В 1797 г. Людовик перебрался в Бланкенбургв Пруссии (где, словно какой-то мещанин, принужден был снимать три комнаты в доме местного пивовара), в 1799 г. — в Митаву, в 1801 г. — в Варшаву, в 1805 г. — снова в Митаву. В 1808 г. он надолго осел в замке Хартвел в Англии. Поселившись здесь, Людовик больше не принимал участия в заговорах. Деятельность его ограничивалась тем, что он периодически издавал свои манифесты. У него не было ни энергии, ни предприимчивости, и он был так неповоротлив от чрезмерной тучности, что с трудом садился на лошадь.

С падением Наполеона в судьбе изгнанника произошел крутой перелом — государи-победители согласились возвести его на французский престол 24 апреля Людовик высадился в Кале, оттуда отправился в замок Сент-Уан. Здесь он вел переговоры с депутацией Сената и заключил с ней компромиссный договор о передаче власти Согласились, что Бурбоны будут царствовать над Францией на основании Божественного права, но даруют своим подданным Хартию (конституцию). Вся исполнительная власть должна была остаться в руках короля, а законодательную он согласился разделить с двухпалатным парламентом.

3 мая Людовик под колокольный звон и пушечный салют совершил торжественный въезд в Париж. Едва ли хоть одна десятая французов приветствовала Реставрацию, но об Империи тоже мало кто сожалел. Большинство нации находилось в ожидании. Хотя новая власть не имела против себя сплоченной оппозиции, сторонников у нее тоже было немного. Даже обнародование 4 июня Хартии в первый момент не получило сильного отклика в обществе. Зато произвели впечатление наглые выходки эмигрантов, которые вели себя во Франции как в завоеванной стране, и гневные проповеди священников против тех, кто приобрел в годы революции церковные земли и имущества. Армия была сильно сокращена. Более 20 тысяч офицеров уволили в отставку. В то же время правительство с большими затратами поспешило организовать королевскую гвардию из солдат Конде (роялистов, сражавшихся вместе с интервентами против республики), вандейцев и эмигрантов. Эта гвардия с первых дней вызывала к себе горячую ненависть со стороны ветеранов наполеоновских войн. Армия вскоре стала главным оплотом всех недовольных. Среди роялистов многие также были недовольны королем. Либерализм Людовика и дарованная им хартия породили в них гневное возмущение. Они требовали массового смещения чиновников и роспуска армии, ожидали отмены деления на департаменты, восстановления старинных провинций и их «былых вольностей», роспуска палат и упразднения свободы печати. Они добивались возвращения своих земель и выплаты им компенсаций за понесенные лишения, короче, они хотели возврата к режиму 1788 г. «Если этим господам предоставить свободу, — сказал как-то король, — в конце концов я сам подвергся бы чистке».

В марте 1815 г., когда пришло известие о высадке Наполеона близ Канн, Людовик бежал из Франции и с немногочисленными приверженцами поселился в Генте. Он вернулся в Париж только 8 июля после битвы при Ватерлоо и второго отречения императора. Полученный урок произвел на короля впечатление. Еще находясь в Камбре, он 28 июня подписал прокламацию, в которой обещал исполнять конституцию и забыть все прошлое. Но реально осуществить эти обещания было нелегко. На выборах 1815 г. победили ультрароялисты. По всей стране свирепствовал «белый террор». Начались чистки в государственном аппарате, в результате чего было уволено более 50 тысяч служащих и чиновников. То и дело делались попытки ограничить конституционные права, гарантированные Хартией. В 1816 г. Людовик распустил палату. На новых выборах либералам удалось получить значительное количество мест в Палате. Курс ее стал более умеренным. В 1817 г. был принят избирательный закон, по которому право голоса получили около 100 тысяч наиболее состоятельных граждан, в 1818 г. — закон о парламентском контроле над бюджетом, в 1819 г. — либеральный закон о печати.

Людовика окружали хорошие министры, среди которых выделялся герцог Ришелье. С его именем были связаны почти все либеральные реформы первых лет Реставрации. Сам Людовик боялся государственных забот и избегал всякого труда. Он ни во что не углублялся серьезно, был своенравен и упрям, наибольшее наслаждение находил в роскошном обеде и легком салонном разговоре. Какая-нибудь ода Горация или удачно переданная сплетня занимали его гораздо больше, чем заседание совета министров или выработка законопроектов. Но при всем этом он имел очень ясный и скептический ум, мало способный поддаваться иллюзиям. Может быть, лучше всех других дворян-эмигрантов он понимал, что Франция уже не та и что управлять ей надо по-другому. Поэтому он с большой осмотрительностью решался на каждое изменение в учреждениях, установившихся в годы Революции и Империи. Менее всего он склонен был ради отвлеченных принципов вновь рисковать своей короной. По словам Тьебо, «он твердо решил умереть на престоле, и у него хватило ума и благоразумия, чтобы осуществить свое желание наделе». Вместе с тем он и по духу был вполне либеральным королем. При всех недостатках Людовика, царствование его было благодатно для Франции — страна залечила нанесенные войной раны. Оживились промышленность и земледелие. Для науки и литературы снова настал золотой век. Живи он дольше и имей достойных приемников — Франция могла бы постепенно пройти школу парламентского режима без новых революций и потрясений.