Заветное желание - Рюмин Руслан - Страница 77

— Да, и после этого его душа нашла пристанище в мече, — сказал Ростислав. — Я не знаю, с какими сущностями общался, но они сказали, что такой силы у меня больше не будет, если я решу вернуться.

— Это всё не изучено до конца, — сказала Лия. — Предполагается, что это какие-то слуги Ауррина, а то и обитатели Плоскости Света…

— Погоди, — встрял Грэг. — Но разве вторичные стихии имеют Плоскости?.. Нас учили, что сила вторичных стихий исходит не от слоев эфира, а от богов…

— Есть много теорий, и это просто одна из них. — Лия дернула крыльями. — Всё равно сведений мало, и исследования толком не велись со времен первого падения архидемона. Может быть, Ломдар-Каюн что-нибудь знает об этом, он, насколько мне известно, лучший теоретик среди магов Радужного.

— А почему только теоретик? — спросил Ростислав, которому стало немного обидно за учителя.

— Ну, согласись, на практике старика надолго не хватало — сказала ворожея. — Скажем, на поле боя от Ломдар-Каюна будет мало толку, но как кладезь мудрости и знаний он просто незаменим.

Ростислав хотел что-то сказать, но корабль вдруг резко тряхнуло, да так, что Ростислав слетел с койки, а Лия, потеряв равновесие, неловко села на пол. Грэг, с помощью хвоста удержав равновесие, выбежал из каюты, чтобы разобраться, что произошло.

Снаружи грянул гром, сопровождаемый характерным звуком, какой обычно издают молнии, бьющие в цель. Раздался голос Грэга:

— Ростислав, Лия! Скорее сюда!

Юноша, слегка пошатываясь от тряски, выбежал наружу, за ним последовала Лия, держащая на руках клубок из стеблей и соцветий, в виде которых сейчас было тело Мирласа.

Грэг стоял у борта и спешно ставил вокруг корабля магический щит. А снаружи клубились облака, терзаемые магическими потоками, сверкали молнии, бьющие почему-то точно в корабль. Среди вспышек можно было различить четырех странных существ, с хохотом носящихся в потоках ветра и молний. Внешне они выглядели как синие шуолы, но ниже пояса у всех были голубоватые вихри, в которых изредка проскальзывали молнии.

— Джинны! — выкрикнул Ростислав то, что и так было всем понятно.

Лия молча положила Мирласа на палубу, а он вдруг, резко распрямившись, прыгнул на Ростислава. Тот ойкнул от неожиданности, но потом понял, кто это, и успокоился. В считаные секунды на Избраннике вновь выросли латы из прочных листьев, а в его голове раздался голос: «Прости, что так неожиданно… Времени нет». «Ничего», — ответил Ростислав.

Джинны, сделав круг над кораблем, устремились вперед. Вокруг них почти мгновенно сформировался смерч, готовый разнести утлый кораблик в щепы. Все понимали, что в таком вихре не помогут даже крылья — несущие плоскости мгновенно будут изломаны бешеным потоком воздуха.

— А ну, разом! — крикнул Грэг, метая в джиннов очередь огненных стрел. С руки Лии сорвалось копье из сияющего света, а Ростислав ударил по высшим элементалам, или, как было принято говорить, гениям, их же оружием — несколькими комками сжатого до опасного состояния воздуха.

Джинны, не став испытывать судьбу, бросились врассыпную, оставив в покое созданный ими вихрь, который мгновенно распался, всего лишь качнув корабль остаточной силой. По отдельности джинны перемещались столь быстро, что за ними едва мог уследить глаз. Огонь с корабля не достиг какого-либо успеха: даже те заряды, которые чудом нашли цель, беспомощно разбились о надежные щиты.

— Не справимся! — заявил Грэг, перекрикивая вой ветра и крики джиннов. — С одним я бы потягался, но с несколькими…

— Надо синхронизировать усилия, — сказала Лия. — Объединиться, как это делают ворожеи в круге.

— Как? — На треугольной морде Грэга появилась грустная усмешка. — Навык синхронизации вырабатывают годами.

«Возьмитесь за руки и сосредоточьтесь, — сказал Мирлас. — Синхронизацию обеспечу я, если позволите».

Ростислав хотел бы задать пару вопросов, но серия молний по щиту ясно дала понять, что сейчас не время. Он протянул руки в стороны, и за них взялись Грэг и Лия. По рукам, словно вьюнки, поползли стебли лотофага. Через минуту к затылку каждого из друзей прикоснулся небольшой цветок, а сознание всех троих начало плыть. Ростислав расслабился и даже прикрыл глаза. Сопротивление сейчас было бы глупостью.

В следующее мгновение разумы трех магов слились воедино. Не было больше ни одной из личностей, остались лишь сложенные магическая сила и холодный рассудок, направленные на отражение атаки джиннов.

Для Лии такое состояние было не в новинку, возможно поэтому именно ее разум сохранил доминирующую роль в круге. Мирлас в круг не включился — видимо, поддержка синхронизации потребовала слишком много сил. Лия сосредоточилась, подтаскивая к себе нити магических потоков Каенора. Виртуозно составленное в кратчайшие сроки заклинание, взяв всё лучшее от трех магов — опыт Лии, внимательность Ростислава, усердие Грэга, — ударило в атакующих…

Джинны на этот раз сыпали в корабль шаровыми молниями. Но когда вдруг из-под истощенного щита ударил ослепительно-белый луч, один из гениев протяжно закричал, развоплощаясь. Пораженный джинн рассыпался облаком пара и молний, мгновенно унесенных поднявшимся ветром.

Вопреки ожиданиям остальных гениев, поразив одного из них, луч не исчез. Он плавно переместился и ударил во второго джинна, разделившего судьбу первого. Оставшиеся два сочли за благо отлететь от корабля на безопасное, как им казалось, расстояние. Неожиданно облако, в котором оказался третий джинн, превратилось в ком снега, и этот ком стремительно полетел вниз, чтобы через несколько мгновений исчезнуть в Великой Бездне вместе с заточенным в нем гением.

Единственный уцелевший элементал счел за благо перейти в форму вихря и отступить. Что бы там ни было, джинны имели полноценный разум и дорожили своей материальной формой, доставшейся им с огромным трудом. А те, кто был насильственно развоплощен, вряд ли смогут возродиться в виде джиннов. Скорее всего, станут аэрродами, а если не повезет, то и сильфами, причем от личности джинна мало что останется.

Ростислав судорожно вздохнул, приходя в себя. По его рукам как раз скользили стебли, втягиваясь в тело Мирласа. «Тоже мне, локальная сеть». — Юноша усмехнулся про себя.