Заветное желание - Рюмин Руслан - Страница 50

Саламандра больше не держала Ростислава за руку, и тот быстро глянул на исстрадавшуюся конечность. Рука была чистой и невредимой, разве что чуть покраснело то место, за которое ухватилась саламандра. Последняя сидела на прежнем месте, держа в объятиях Эаллойенума. Сильф, очевидно, всё еще был без сознания, но уже не выглядел зажаренным, от жутких ожогов не осталось и следа. Кроме того, сквозь его тело уже не просвечивал интерьер.

Ростислав перевел дух. Саламандра подняла на него глаза и сказала:

— Спасибо… Избранник.

— Меня Ростислав зовут, — хрипло отозвался он, поднимаясь на ноги.

— Ростислав, ты теперь владеешь именем Эаллойенума…

— И твоим тоже, — сказал Ростислав. — Только мне на фиг не надо вас подчинять. Летите на все четыре стороны…

— Мое имя тебе ничего не даст. — Девчонка-элементал улыбнулась. — Но мы в долгу перед тобой. Если понадобимся — зови. Надеюсь, как позвать элементала, зная его имя, ты знаешь? Или объяснить?

— Не надо, — отмахнулся Ростислав. — Я знаю… Только можно один вопрос?

— Конечно.

— Почему вы выглядите как дети?..

Саламандра хихикнула.

— Наш возраст не исчисляется годами, столетиями и вообще временем. Если, скажем, сильф и сильфида хотят перейти на более высокий уровень, они сливаются и становятся аэрродом… одним, в котором соединены две их сущности. А потом два аэррода соединяются в джинна, гения Воздуха. Понятно?

— А если сливаются, скажем, ундина и сквар? — спросил Ростислав.

— Ничего не выйдет, — вздохнула саламандра. — Элементалы разных стихий несовместимы.

Ростислав замолчал, думая о песне Эая, которую тот как-то пел, сидя на перилах балкона в покоях Ростислава. Ломдар-Каюн прокашлялся и сказал:

— Мальчик мой, ты только что выяснил то, над чем бились наши маги-теоретики вот уже столетия… Элементалы до того при ответе на этот вопрос так лукавили, что ничего нельзя было однозначно сказать.

— Может, магам-теоретикам стоило нормально поговорить с элементалами или гениями, а не тянуть сведения подчиняющими заклятьями? — спросил Эай, не открывая глаз. Голос мальчика-элементала был слабым и дрожащим. Очевидно, шок от пребывания в бездне бушующего пламени был еще слишком силен.

Саламандра улыбнулась и шепнула простейшее заклинание перемещения. Оба элементала медленно дематериализовались и исчезли со смертного плана бытия Каенора. Куда пролег их путь, Ростислав проследить не мог, да и не хотел. Он повернулся к Ломдар-Каюну и сказал:

— Учитель, я хотел спросить…

— Да, конечно. — Ломдар-Каюн чуть подался вперед. Когда Ростислав начинал свой вопрос подобным образом, у него на уме всегда было действительно что-то важное.

— Аргаррон сейчас атакует Братство Молота, — сказал юноша, не спрашивая, а констатируя факт. — А Архимаг и вообще Совет Магов ничего не предпринимают… Почему?

— Не знаю, как тебе удалось добраться до этих сведений. — Старый маг покачал головой. — Я не в курсе политики Совета, так как давно отошел от дел. Учу молодежь как видишь, и тихо доживаю свой и без того продленный век среди книг и свитков. Мое личное мнение таково: квостры тянут время, чтобы суметь обучить тебя. Магии и искусству боя, силе и выносливости. Потому что только Избранник может развоплотить архидемона, всё остальное оружие его не убьет, хотя, теоретически, и сможет задержать.

— Но разве нельзя помочь карликам хотя бы тем, чтобы эвакуировать женщин и детей на Алашом или в Радужный? — спросил Ростислав, присев в кресле напротив. — Если уж военную помощь квостры не хотят оказывать…

— Дело не в том, хотят или не хотят. — Ломдар-Каюн вздохнул. — Просто нет смысла атаковать армию Аргаррона, которую поддерживает он сам. Он бессмертен, и никакое оружие его не берет. А разрушения, наносимые его магией и оружием, сопоставимы разве что с самым мощнейшим ураганом. Я уж не говорю о том, что при желании он может поставить к себе на службу всех убитых в битве.

— То есть?.. — Ростислав немного опешил. — Он может поднять мертвых?..

— Да, — подтвердил Ломдар-Каюн. — Он этого не сделал пока лишь потому, что копит энергию для битвы с Архимагом Лоарином и с тобой. К тому же от его магической атаки проку больше, чем от орды гниющих неупокоенных.

— Понятно. — Ростислав чуть задумался.

— Мальчик мой, тебе разве не пора на занятия с благородным Т'зиро? —спросил Ломдар-Каюн.

— Нет, Учитель, — ответил юноша, продолжая думать о своем. — Еще целых два часа.

— Тогда иди и отдохни, — сказал старый маг. — Эта авантюра с элементалами меня абсолютно вымотала. Причем больше морально, чем физически.

— Да, Учитель. — Ростислав чуть склонил голову и вышел, направившись к себе. Его ждала интересная книга, которую он откопал в библиотеке. Некий ученый квостр, живший эдак сотни три местных лет тому назад, писал о множественности миров и теории перемещения между ними.

Юноша подумывал над тем, чтобы связаться с домом, потому что слова о горе его родителей, произнесенные Проводником на странном Пути, всё чаще беспокоили парня, а в его сердце поселилась неясная тревога.

В дверь старой квартиры громко постучали. Несчастная фанера протестующе скрипела под мощными ударами.

— Наверное, опять звонок сломался, — сказала Анна Петровна Короткова своему мужу, который, как всегда, придя после работы, сидел перед телевизором. Разве что теперь он был еще более угрюмым и мрачным с тех пор, как их сын исчез посреди ночи неизвестно куда, абсолютно не оставив следов. Даже тапочки остались на месте, а простыня была смята по форме лежавшего на ней тела. Следователи разводили руками, специально приглашенный колдун нес всякую чушь про перемещение во времени или в другие вселенные… Последнего, впрочем, быстро спровадили.

Максим Алексеевич что-то буркнул, не отвлекаясь от газеты, и женщина, вздохнув, сама пошла открывать дверь. Она глянула в глазок, но ничего не увидела — видимо, или его кто-то снова залепил жвачкой, или еще что-то.

— Кто там? — спросила Анна Петровна.

— Насчет Ростислава, — отозвался с той стороны двери глухой и мрачный голос.