Заветное желание - Рюмин Руслан - Страница 125

Ростислав расправил крылья и взлетел. Он пронесся по коридору мимо толпы любопытных сильфов, которые прыснули во все стороны при его приближении.

Парень улыбнулся и вылетел в небо.

— Привет, — сказали рядом.

Ростислав повернул туда голову и увидел Эаллойенума.

— Здравствуй, — ответил он. — А где Шаллагарта?

— Она дома… — Сильф прикрыл глаза. — Она не может долго жить вне своей Плоскости, она попросту погибнет от голода, погаснет…

— Понимаю. — Ростислав завис на месте, даже не работая крыльями. В Воздушной Плоскости невозможно было упасть.

— Я хотел предупредить тебя, — сказал сильф. — В Каеноре все уже давно думают, что ты погиб…

— Что?! — опешил юноша. — Что значит «давно»?

— Ты был в нейтральной Плоскости Астрала, — сказал сильф.

«Вот уж воистину плоскость», — мелькнула мысль у Ростислава.

— И что? — спросил он.

— Архидемон, уходя, невольно отбросил тебя из основного потока времени остаточным импульсом перехода, и в Каеноре успело пройти почти пятьдесят дней, — сказал мальчишка. — Ты, наверное, слышал, что время в Астрале часто идет медленнее…

— Да, слышал… — Ростислав словно очнулся. — Я должен лететь немедленно!

— Конечно, — Эаллойенум кивнул. — Пусть тебе сопутствует удача.

— До встречи, Эай, — сказал Ростислав и, активно заработав крыльями, понесся вперед, на ходу подготавливая заклинание Небесной Тропы.

«В Радужный, — билась мысль, — немедленно!.. Я могу опоздать…»

Небесная Тропа открылась легко, словно ждала Избранника.. Коридор из сияющих голубых и серебряных огней закрутился в фантасмагорическом танце, и Ростислав понесся вперед с умопомрачительной скоростью.

«Я лечу, — подумал он, выставив перед собой руки и расправив крылья. — Я лечу… домой!..»

Архимаг Лоарин смотрел на прибывающие в гавань Радужного Города корабли шуолов. Поток беженцев не прекращался ни днем ни ночью, и едва солнце опускалось в Великую Бездну, как можно было разглядеть багровое зарево на горизонте — горел остров Алашом. Армии Аргаррона уничтожали всё на своем пути. С рассветом зарево пропадало, но был виден черный дым пожаров.

Архидемон призвал орды демонов и нежити, а армии Алашома и Радужного были истощены битвой со смертными. Их противники вдохновлялись Аргарроном, в которого свято верили все оставшиеся смертные, а дух армий Света был, казалось, навсегда подорван гибелью Избранника.

Хвала Ауррину, шуолы заранее подготовились и к такому повороту событий и успели вывезти всех граждан, за исключением войск, которые остались прикрывать отход. Бескрылые солдаты шуолов понимали, что обречены, но всё равно шли в бой на орды Аргаррона. Пока армия Тьмы была занята ими, их семьи имели время, чтобы улететь в безопасное место.

«Помоги нам, Ауррин, — мысленно взмолился Архимаг. — Пошли мне знак…»

Сзади подошла Лия и встала рядом. Ворожея была в ритуальных одеждах — видимо, недавно вернулась из храма, где вместе с кводом набиралась сил.

— Дочь моя. — Лоарин обнял девушку крылом. — Если у нас еще есть будущее, смогут ли меня простить потомки?

— Не вини себя, — ровным, безэмоциональным голосом сказала Лия. — Ты сделал всё что мог.

Архимаг сжал кулаки. После гибели Избранника Лия практически превратилась в безразличную тень. Лоарин помнил дочь веселой и жизнерадостной девочкой, помнил ее нежную любовь к юноше из другого мира. Сейчас он видел совершенно другую Лию — замкнутую и серьезную, сосредоточившуюся на магии и предстоящей битве с силами Тьмы.

И еще ворожея больше никогда не улыбалась.

— Смотри, отец, — вывел Архимага из раздумий голос дочери.

Лоарин взглянул туда, куда показывала девушка, и обомлел: в свете восходящего солнца приближались исполинские крылатые силуэты.

— Это Всадники? — спросил Лоарин, хотя и сам знал, что никакие животные Всадников не могут лететь столь непринужденно и грациозно.

— Это драконы, отец, — дрогнувшим голосом сказала Лия. — Они… они прилетели помочь нам…

Архимаг посмотрел на дочь и увидел дорожки слез на ее щеках.

— Летим навстречу, — сказал он, расправляя крылья.

— Лучше в гавань… Думаю, они приземлятся там.

Двое белокрылых квостров шагнули с галереи и воспарили навстречу приближающимся Властителям Неба. Они вместе приземлились в гавани, где квостры и шуолы уже спешно расчищали место для посадки исполинских ящеров, которые со скоростью урагана приближались к городу.

Радужный Город ликовал. Драконы самых разных цветов садились в гавань и на площади города, и на лицах жителей отражалась надежда. Могучие крылья расправлялись, гася скорость, поджарые тела сверкали чешуей в солнечном свете. Многие квостры и шуолы плакали, не в силах сдержать эмоций, и никто не попрекал их за это.

Лоарин вместе с дочерью встретили лидера драконов, огромного золотого самца, который первым приземлился в главной гавани Радужного Города. Разговор между ними шел мысленный, но слышали его практически все присутствующие в гавани.

«Приветствую тебя, Архимаг! — Дракон слегка склонил голову, увенчанную короной рогов. — Я — Златосвет, предводитель драконов Каенора. Мы — Хранители Порядка в этом мире и приходим всегда, когда у смертных уже нет сил сдерживать Тьму».

«Благодарю тебя, царственный. — Лоарин поклонился. — Ваше прибытие вселило надежду в наши души. Я молил Ауррина о ниспослании помощи, и он внял моим мольбам.»

«Боги тут ни при чем. Просто Аргаррон нарушил уже нечто большее, чем просто мир и спокойствие отдельно взятого мира. Драконы будут сражаться вместе с квострами и шуолами».

«Где мне приказать разместить вас, царственные Властители? — спросил Архимаг. — Мне неловко: Радужный попросту не имеет подходящих зданий…»

«Не утруждайся, Архимаг. — Дракон оскалился в улыбке. — Мы не займем много места».

Архимаг заметил, как приземляющиеся драконы начинают светиться, уменьшаться и терять очертания. Всего через несколько секунд на месте каждого из драконов оказывались крылатые воины, облаченные в доспехи под цвет чешуи. Лицом преобразившиеся драконы были похожи на светлокожих или чуть смуглых квостров, но их крылья изменили только свой размер, оставшись кожистыми и покрытыми чешуей.