Заветное желание - Рюмин Руслан - Страница 109

— Да, Повелитель.

— Смотри, не вздумай погибнуть или отступить. — Аргаррон посмотрел в глаза бывшему Императору. — Если ты подведешь меня, то даже у Костлявой от меня не спрячешься.

Шанургаррон склонил голову в знак того, что уяснил.

— Лети, брат. — Аргаррон дружески дотронулся до своего слуги, и тот, поклонившись еще раз, расправил крылья и взмыл в небо. Через короткое время он уже сидел в главной башне флагманского острова, где перед его командным троном висело сразу девять шаров Эха Тьмы. Аргаррон достал шар Эха Тьмы и провел над ним рукой.

— Эйдолон! — позвал архидемон, и в шаре проявилось лицо легата, закрытое забралом.

— Мы немного заняты сейчас, — сказал воин Хаоса. — Сюда заявился сам Лоарин, как мне кажется. Долго мы не продержимся.

— От вас этого и не требуется, — хмыкнул Аргаррон, — держитесь, сколько сможете.

— Не понял?

— Я говорю, продержитесь часок-другой, затем можете уходить. Лоарин вам не по зубам, даже если бы он был один. А он не один. Ясно?

— Теперь — да. — Легат кивнул и отключил связь. Аргаррон начал нервно дергать хвостом. Лоарин вылез из норы раньше, чем предполагал архидемон, и немного скомкал идущий по графику план.

«Ладно, — подумал архидемон, — когда всё идет по плану, это даже неинтересно…»

Он подошел к установленному на треноге кристаллу неправильной формы и прочитал несколько заклинаний. По неровным граням пробежали волны зеленоватого цвета, после чего над кристаллом появилось трехмерное изображение Каенора. Двумя черными стрелками были обозначены наступающие армии, которые должны объединиться на подходе к Алашому, у какой-то незначительной крепости шуолов. Несколькими разноцветными флажками отмечались ключевые личности Каенора. Избранник со товарищи, Архимаг Лоарин со своими прихвостнями и он, Аргаррон. Флажки Офелии и Шанургаррона располагались там, где войска. Асмургаррона видно не было. Очевидна, замаскировался и затаился на дне. Что ж, другого ему и не остается.

Вот только фишка Избранника, вместо того чтобы быть в Радужном Городе или на Бросовых Островах, стремительно двигалась на самый край Каенора, туда, где не было ничего живого, за исключением драконов и их пищи.

— Не может быть! — взвыл Аргаррон, которого вовсе не прельщала разборка с драконами. — Почему именно сейчас? — Он с ревом ярости выключил карту и начал лихорадочно вносить поправки в план. Нужно было учесть возможное вмешательство драконов, а так, навскидку, Аргаррон не мог предположить, какое оружие способно в той или иной степени серьезно противостоять этой древней и загадочной расе.

Архидемон долго перебирал варианты, но такого, что гарантировал бы ему стопроцентную победу, так и не нашел.

С другой стороны, в запасе у него имелось несколько ходов, которые даже драконы не могли бы предусмотреть, но на это нужны были дополнительные жертвы. Вернее, нужна энергия, но архидемон, обладая ее колоссальными запасами, не спешил их растрачивать. Много сил понадобится для того, чтобы открыть Врата Миров, и ему не хотелось бы потом приносить в жертву гросков и шакмаров. Черт знает когда еще могли бы пригодиться бескрылые воины, и бросаться их преданностью и жизнями, право же, не стоило.

«Драконы, значит, — подумал Аргаррон, спускаясь вниз. — Что ж, пусть будут драконы».

Он остановился в зале, спрятанном глубоко в недрах острова. Всё колоссальное помещение было практически доверху завалено костями. Несколько пирамид из скелетов действительно возвышались до самых сводов, но в основном кучи доставали примерно до половины высоты зала. В воздухе витал почти осязаемый запах боли и смерти, а концентрация эманации страданий здесь была почти так же высока, как в алтарном чертоге, хотя, по идее, на костях должны были оставаться только жалкие ее остатки.

Аргаррон улыбнулся и начал читать заклинание. Если драконы вмешаются, у него будет что им противопоставить хотя бы на время.

Сойдя с Небесной Тропы, Ростислав ожидал увидеть всё что угодно: скалу, на которой гнездились бы тысячи драконов, сказочный замок, хозяином которого были бы они, или даже испещренную гору каменной серы. Но Остров Драконов был самым обычным, как и все подобные клочки суши в Каеноре: скальная основа, сверху венчаемая пологой горой, склоны которой поросли пышной зеленью.

Небесная, расправив сверкнувшие в лучах солнца крылья, спустилась на самый край острова. Ростислав и Лия приземлились рядом. Грэг спрыгнул на землю и сказал:

— Никогда бы не подумал, что ступлю на эту землю. — Небесная фыркнула и мысленно передала:

«Нам приписывают множество легенд, но мы самый обычный народ, просто более древний, а посему достигший немного большего в магии. И наша земля тоже самая обычная».

Она издала серию рычащих звуков, и иллюзия, прикрывающая остров, рассеялась для глаз гостей. Ростислав шумно выдохнул, Мингара подавила в себе желание рухнуть на колени. Грэг же вообще, похоже, впал в столбняк. Спокойнее всех была Лия: она видела открывшееся им зрелище не раз — в книгах из библиотеки Радужного Города.

На острове высился Лес. Именно так, с большой буквы. Кроны деревьев, вернее Древ, переплетались в зеленый свод на головокружительной высоте. Стволы, рядом с которыми самые огромные секвойи Земли выглядели стройными березками, были сплошь увиты пышной зеленью, в которой кишела жизнь. По мшистому ковру, в котором ноги утопали по колено, ползали нагромождения плоти, чем-то напоминающие слизней или улиток гигантского размера, разве что не источавшие слизь. Как подумалось Ростиславу, именно эти горы мяса и были основным блюдом в меню драконов.

Юноша подошел к Лии и взял ее за руку.

— Это… божественно, — тихо сказал он. — Тут всё пропитано магией.

«Идемте, — сказала Небесная. — Нас ждут».

Она, бесшумно ступая по мху, пошла в глубь леса, и друзья поспешили за ней. Драконесса произнесла короткий рычащий звук — и мох под их ногами затвердел, позволяя идти, не путаясь в густом ковре.

Они шли исполинским зеленым коридором, где не было никого, кроме обычных для этих мест скоплений разной живности. Один только раз в зарослях Ростислав краем глаза заметил мелькнувшее тело, покрытое то ли серебристой, то ли просто белой чешуей. Юноша списал это на любопытство местного молодняка и пошел дальше.