Заветное желание - Рюмин Руслан - Страница 101

«Приближается квазиразумное существо, — подал голос Мирлас. — Сверху».

Словно сопровождая неслышные слова, на Грэга и Ростислава упала тень, а нисходящий поток воздуха едва не сбросил обоих в Великую Бездну. Громкий рев разнесся вокруг, когда огромная двухголовая тригга затормозила на низкой высоте.

Ростислав, справившись с крыльями, оглянулся на исполинского ящера и нервно сглотнул. Тригга была великолепна: темно-красное драконье тело размером с межконтинентальный авиалайнер прямо-таки дышало силой и скоростью, а размах крыльев вообще превосходил всякое воображение. Могучие лапы были поджаты к бронированному брюху, оканчивающийся горизонтальным опахалом хвост вытянут назад. На спине тригги стоял небольшой паланкин, к которому вели поводья, закрепленные на рогах обеих драконьих голов.

По любым законам такое тело не могло держаться в воздухе, но тригга летала, причем без особых усилий могла пересечь весь архипелаг Каенора, ни разу не опустившись на сушу. Тригг использовали Всадники, которые нашли с ними общий язык несколько столетий назад, но даже они не смогли полностью подчинить себе дальних родичей драконов. То, что тригги позволяли другим летать на себе, было, казалось, одолжением с их стороны, а не результатом подчинения или дрессировки.

— Держись, Грэг! — крикнул Ростислав, ныряя вниз за начавшим падать шакмаром. — Держись!

Он подхватил обессилевшего мага за пояс и усиленно захлопал крыльями. Маховые мышцы тут же протестующе заболели, удерживая в воздухе двойной вес, а сам юноша покраснел от натуги — шакмар весил много, даже больше, чем обычный человек.

Тригга тем временем глухо зарычала и немного спустилась. Судя по инею, который белесым налетом покрывал ее чешую и паланкин, она летела очень высоко, где сопротивление воздуха было меньше всего. Из паланкина высунулась одетая в полетный комбинезон и доспехи фигура и помахала рукой — садитесь, дескать.

Ростислав не заставил себя упрашивать. Он медленно опустил Грэга на колышущуюся спину тригги рядом с паланкином, после чего рухнул на нее сам, тяжело дыша.

— Спасибо, — сказал приподнявшийся Грэг, положив Ростиславу руку на плечо. — Ты спас мне жизнь.

Ростислав только кивнул. Чудовищное усилие, вызванное необходимостью держать Грэга на весу, полностью его вымотало. Он провел ладонью по прочной чешуе тригги, соскоблив обледенелый налет, и размазал себе по лицу. Стало легче, но ненамного.

Тем временем пилот, ловко ступая по скользкой спине ящера, подошел к друзьям.

— Мингара! — Шакмар улыбнулся, когда Всадница подняла забрало шлема. — Вот уж не ожидал. Так вовремя…

— Это не случайность, — сказала девушка, помогая Ростиславу подняться. — Я давно следую за вами в стратосфере и, когда ваш корабль поразила молния Аргаррона, решила, что пора вмешаться. Как вы?

— Всё хорошо. — Шакмар встал, но, поскользнувшись, неуклюже сел на хвост. — Проклятье!

— Сейчас помогу. — Мингара направила Избранника к открытой двери кабины, потом помогла шакмару пройти туда же.

Внутри было несколько диванов, что навевало мысль о том, что на тригге могло с комфортом лететь не менее десятка особей, в центре стоял большой шар Голоса Неба, а вдоль одной из стен протянулся стеллаж с оружием. Весь пол покрывал красивый ковер, на котором преобладали красные и оранжевые оттенки, сплетающиеся в замысловатый узор, стены задрапированы красными циновками или чем-то подобным. На задней стене висел гобелен, изображающий летящую стаю тригг.

Возле каждой пары поводьев стояло по Всаднику в черно-зеленой форме, которые даже не обернулись на вошедших, на второй ярус кабины вели три лестницы, явно к орудийным турелям и главной пушке, ствол которой торчал как раз между голов ящера.

— Здравствуйте, — сказал Ростислав, успевший более-менее отдышаться. — Я Ростислав… Избранник.

— Я уже поняла. — Девушка улыбнулась. — Мое имя Мингара, я Всадница. Волею судеб — знакомая Грэга и посланница в Радужном Городе от моего народа.

— Если ты посланница в Радужном, то что делаешь здесь? — спросил Грэг, присаживаясь на пол возле дивана. Видимо, на мебели шакмару было неудобно — строение его тела всё же несколько отличалось от гуманоидного.

— Ночью перед вашим отлетом ко мне подошел старый квостр, судя по посоху, маг, и попросил прикрыть вас. Я тогда только что вернулась от Лоарина, который пообещал нам помощь в урегулировании конфликта с коргуллами…

— Что? — Ростислав надеялся, что ему послышалось. Даже мысль о перестраховавшемся Ломдар-Каюне отошла на второй план. — Коргуллы воюют с вами?

— Да, они недавно налетели на наши острова, как черная туча. Всем будто факел под хвост засунули — так взбесились. Режут всех без разбора, два города спалили, прежде чем мы успели среагировать. Теперь война идет вовсю…

— То есть Всадники не смогут помочь квострам? — спросил Грэг.

— Мы бы рады, — Мингара вздохнула, — но не можем сейчас оставить острова без защиты. Если бы коргуллы не нарушили пакт о ненападении — пожалуйста. А так не можем.

— Я понимаю. — Ростислав кивнул. — Не подумай, уважаемая, что я в претензии.

— Чую, тут не обошлось без Аргаррона, — сказал Грэг, стукнув кулаком по полу. — У коргуллов не было ни малейшего повода нападать на Всадников вот так, воюя на уничтожение. Они, безусловно, разбойники и пираты, каких мало, но никогда не стали бы жечь то, с чего имеют лишний кусок мяса… образно выражаясь, конечно.

— Согласен, — сказал Ростислав. — Самый напрашивающийся вывод. Только Аргаррону выгодны распри между расами Каенора, чтобы по отдельности всех перебить. «Разделяй и властвуй», как сказал один из полководцев моего мира.

— Но он же не мог воздействовать сразу на целый народ коргуллов, внушив всем такую дикую ненависть к Всадникам! — возразила Мингара. — Чтобы посеять такую жажду крови в такие сжатые сроки, надо либо иметь в подчинении демона Вражды, либо посеять Семя Хаоса на острове коргуллов…

— Что посеять? — переспросил Ростислав. — Можешь пояснить? А то я этого еще не изучил.

— Я скажу, — сказал Грэг. — Семя Хаоса — это кристалл, в котором заключена некая сущность стихии Хаоса. Так вот, оставленное где-нибудь, скажем в городе, Семя Хаоса начинает воздействовать на умы разумных в некоем радиусе…