Твои ровесники - Комаровский Глеб Николаевич - Страница 5

Бесси замечает на груди собаки рваную рану. В голове Тэдди возник великолепный рассказ об ужасной ночной схватке пса с кошачьим королём. Он уже открыл рот, но изумительное зрелище заставляет его вскочить на ноги.

В том месте, где грузовик сбрасывал мусор, стоит мотоцикл с коляской. Он пылает жёлтой, зелёной и красной эмалью, слепит никелем и бронзой и так выхлопывает газ, что хочется маршировать в такт весёлым выстрелам.

На сиденье коляски стоит человек в морской фуражке и сверкает золотыми пуговицами, кокардой и стёклами очков. Вокруг мотоцикла движутся люди.

Для человека, незнакомого с обычаями здешних мест, такое явление, как небольшая толпа, не покажется ни удивительным, ни необъяснимым, но Тэдди, привыкший видеть людей высохшего водоёма в состоянии окаменелого равнодушия, был поражён.

Люди, утратившие не только работу, но и надежду на то, что когда-нибудь они найдут работу, оживлённо размахивают руками! Люди, вылезающие из щелей, из-под мостов, спускающиеся с чердаков только для того, чтобы порыться на свалке, в отбросах, рядом с бродячими собаками, — эти люди бодро карабкаются по откосу, шумят и кричат!

Тэдди и Бесси бегут, поднимаются по обрыву. Мотоцикл оглушительно хлопнул и рванулся с места. Толпа, как по команде, двинулась за ним. Тэдди и Бесси нагоняют идущих у начала широкой улицы. Эта улица вливается в порт.

В ту же сторону попарно и небольшими отрядами шли полисмены.

Скоро ребята Очутились в людской гуще, и Тэдди увидел человека в солдатском плаще. Они обменялись весёлыми взглядами, как добрые знакомые.

Тэдди осторожно касается его локтя и спрашивает:

— Дяденька Стефен, куда они идут?

— Ну, это, малыш, едва ли тебе интересно…

Тэдди деловито замечает, что там, куда спешат «бобби», всегда интересно.

На перекрёстке толпа внезапно остановилась. Тэдди стал пробираться в первые ряды, чтобы выяснить причину задержки.

Путь был преграждён портовыми грузчиками. Инвалид на деревяшке держал руку на крыле мотоцикла. Мотор поворчал, щёлкнул и утих. Молчали и люди. Одни тяжело переминались с ноги на ногу, как бы пробуя прочность мостовой, другие сосредоточенно разглядывали носки своих стоптанных сапог. Некоторые старательно набивали короткие трубки табачными крошками.

Инвалид покраснел, решительно поднял глаза и откашлялся так неожиданно громко, что Бесси присела.

— Перемените курс, ребята! Порт забастовал. В гавани стоят сотни «купцов» с потопленной ватерлинией — так здорово набиты они товарами. Чтобы разгрузить их в срок, пожалуй, во всём Лондоне рук нехватит…

— Вот и я то же самое говорю, — сказал кто-то сладеньким, мяукающим голоском.

Тэдди оглянулся и увидел, как с той стороны, где стояли полисмены, выбежал юркий старичок в новенькой морской фуражке.

— Давайте все в порт!.. Пора поправить свои делишки… — Старичок захихикал, застонал и осторожно похлопал по плечу человека в солдатском плаще.

Тот передёрнулся, словно ему за воротник попала холодная капля, и крикнул инвалиду:

— Говори, Роджер, мы слушаем тебя!

— Есть. Ребята не хотят гнуть спину за ту жалкую подачку, что швыряют им хозяева… Так?

Грузчики дружно вздохнули:

— Так.

— Этот джентльмен предлагает вам работу… — Инвалид костылём указал на весёлого старичка.

Старичок заулыбался, открыл записную книжку и ласково поглядывал на толпу. Тэдди услыхал его шопот:

— Отличную работу, сказочную… Вы о такой и не мечтали…

— …Но если вы возьмётесь за разгрузку, забастовка будет сорвана… Так что вы уж, ребятки, не мешайте нам довести это дело до конца. Хозяева вот-вот сдадутся…

— Не слушайте его! — закричал старичок. — Это большевистская агитация. В гавани стоит русское судно — это от них…

— Не трогайте русских! Русские — хорошие ребята. Я-то уж знаю их по сорок второму году…

Старичок поднял руку:

— Подумайте о своих детях! — Он указал пальцем на Тэдди и Бесси.

Человек в плаще подхватил Бесси на руки и встал рядом с инвалидом.

— Да, да… Подумайте! — В ушах Бесси звенело — так громко он кричал. — Подумайте, и вам станет ясно, почему мы не можем заменить бастующих…

Теперь Тэдди стоял в рядах грузчиков, и ему хорошо были видны лица тех, кто шёл в порт.

Из толпы вышел бородач, который отнял у Тэдди монетку. Покачиваюсь на дряблых ногах, он подошёл к инвалиду и, дыша вином, заорал:

— Почему? Мне дают заработать, а я должен отказываться? Мои дети голодают, а я буду выслушивать всякие речи… Не работайте, если вам не нравится, а я буду!

Тэдди заметил, что бородач переглянулся со старичком.

— Я хочу получить работу, сэр… Запишите меня, сэр…

— Отлично, отлично… Кто следующий?

К инвалиду подошёл матрос:

— Вот штука-то, Роджер… У меня их трое таких-то… — Он кивнул на Бесси. — Эта работа мне очень бы пригодилась… Как ты думаешь, Роджер? Я, пожалуй, запишусь, а?

— Это будет изменой, Томас. Изменой своим товарищам…

— Вот штука-то… Ну, ладно…

Матрос положил тяжёлую руку на плечо Тэдди:

— Потерпим, что ли?

Тэдди не успел ответить. Бесси сложила ладони трубочкой и протяжно звала:

— Тэ-э-э… Тэ-э-э…

— Что ты?

Бесси показала пальцем в сторону переулка:

— Бобби!..

Она сказала это тихо, но головы грузчиков разом повернулись. Человек в плаще поставил Бесси на мостовую и тихо сказал Тэдди:

— Отведи леди в сторонку, малыш.

Тэдди подхватил сестрёнку и выбрался из толпы. Когда он по скользким ступенькам поднялся на высокое крыльцо, полисмены уже стояли по обе стороны улицы.

— Пропустите, пропустите! — Старичок часто махал руками и поглядывал на полисменов. — Эти люди идут разгружать…

Инвалид легко заглушил его голосок:

— Одумайтесь, ребята!.. Покажите хозяевам, что вы не трусы!

Небольшая кучка людей нерешительно поглядывала по сторонам.

— Не бойтесь! — надрывался старичок. — Мы не дадим вас в обиду…

Человек в плаще бросил пилотку себе под ноги:

— Нет, бойтесь!.. — Он поднял кулаки выше головы. — Бойтесь суда своих товарищей — он будет беспощаден!

— Ага! — Старичок шипел и плевался. — Хватайте его! Он подкуплен русскими большевиками… Он хочет сорвать срочную разгрузку…

Тэдди видел, как полисмены подтянулись и двое из них подошли сзади к человеку в плаще. Толпа загудела. Тэдди уже хотел предупредить его, но инвалид поднял костыль, и стало так тихо, что Тэдди услыхал биение своего сердца.

— Не торопитесь, молодчики!..

Постукивая деревяшкой, инвалид не спеша подошёл к записавшимся:

— Дело ясное, ребята… Расходись!

Бородач заголосил:

— Это насилие!.. Я хочу работать…

Полисмен оттолкнул инвалида и крикнул бородачу:

— Не волнуйтесь: вас проводят до места работы! — И он коротко свистнул.

Записавшихся окружили полисмены. Впереди, важно фыркая, полз мотоцикл. Он был похож на большую помятую бабочку.

Люди, окружённые полисменами, тронулись за ним. Тэдди насчитал девять человек и пьяного бородача.

Толпа заволновалась:

— Трусы!

— Предатели!

— Одумайтесь!

Вдруг все словно по команде побежали и окружили идущих. Шествие остановилось. В руках некоторых полисменов блеснули револьверы.

Тэдди поспешно открыл ногой дверь и с Бесси на руках вбежал в тёмный коридор. Пошарив по стенам, он обнаружил другую дверь. Она выходила на пустырь. За ним виднелись склады. Тэдди знал, что они тянутся до гавани.

— Стой здесь! — приказал он сестре и выскочил на крыльцо.

На улице всё переменилось… Полисмены, окружив толпу с трёх сторон, размахивали дубинками и теснили людей к узкому переулку. Бородач стоял у стены и обеими руками держался за живот. Инвалид размахивал костылем и громко ругался. Огромный полисмен старался отнять у него костыль.

Человек в плаще вырвался из окружения, но сейчас же упал — полисмен подставил ему ногу. Вскочив на ноги, он встретился глазами с Тэдди. Тэдди показал ему на дверь. Человек улыбнулся и стал отступать к крыльцу. На него наседал полисмен с револьвером в руке. Человек сбросил плащ и накинул его на голову полисмена.