Жизнь побеждает (с иллюстрациями) - Матюшина Ольга Константиновна - Страница 43

— Неужели последний раз мы их увидим?..

— Что ты ноешь, Нина! Последний!.. — передразнил девочку Гоша, бывший в дурном настроении из-за ссоры с Буренковым. — «Последний» — это только для девчонок. Мужчины не рвут дружбы из-за перемены адреса! — сказал он важно и добавил: — Сережа и Леонид станут приходить к нам в городе. Мы уже договорились.

Лиза стояла рядом и слышала весь разговор. Ей еще не удалось отучить Гошу от старых грубых привычек, хотя он сильно изменился. За слово «девчонки» ему досталось бы от Лизы, но в это время раздался звук фанфар. Колонны пионеров подошли и выстроились на поляне.

После взаимных приветствий разместились вокруг костра. Солнце уже скрылось за деревьями. Густые тени легли на полянку. Кругом нее — высокие мохнатые сосны. Меркнут краски дня. Легкий, как паутинка, туман повис над лугом. Чист осенний воздух. Тихо кругом.

Вдруг вспыхнул костер. Затрещали сухие ветки. Пахнуло теплом. Высоко и прямо поднялся столб дыма.

— Товарищи! — начала Вера. — Сегодня здесь, у шалаша, мы зажигаем наш последний летний костер. Ваш «дворец» был настоящим дворцом пионеров. Он объединил вас. Здесь вспыхнула и разгорелась большая дружба между ребятами. Нашим пионерам знакомство с вами принесло много пользы. Дети внимательнее и мягче стали относиться друг к другу. Ваше уменье работать, учиться, забывая о физических трудностях, помогло и нашим ребятам быть стойкими, сильнее добиваться намеченной цели. Мы уверены, что дружба, возникшая здесь, сохранится и в городе.

В костер подбросили сухих веток. Он запылал еще ярче. Озаренные красным пламенем, ребята сидели молча. Почему-то сегодня особенно отчетливо вспомнился день, когда они пришли в лес и увидели разрушенный шалаш.

«И как всё изменилось за это время!» — подумала Лиза. Она обняла сидевшую рядом Наташу и шепнула ей:

— Ты не забудешь меня?

Стройные ряды пионеров лагеря и детдомовцев как-то вдруг перемешались. Ребята сидели обнявшись, о чем-то тихо шептались, иногда взволнованно говорили. Тамаре Сергеевне так и не удалось выступить с ответным словом: не хотелось мешать прощанию друзей.

Было уже поздно.

— Пора расходиться! — крикнула Вера.

Догорел костер. Ушли ребята. Но песня еще доносилась из лесу:

Часть четвертая

Глава первая

Вернувшись из деревни, Вячеслав сразу побежал к Наде. Из общежития вышел рано утром, еще девяти часов не было. Боялся не застать ее.

«День солнечный. Погулять можно, даже за город уехать. А если она еще на даче?..» — думал он, подходя к знакомым воротам.

Надя была дома. Она обрадовалась, увидев Вячеслава.

— Откуда ты? Почему так долго не писал? — и тихо добавила: — Забыл меня совсем?

Он покачал головой.

— Никогда не говори таких слов, Надя.

Он очень серьезно сказал это. Наде сразу стало стыдно за свой вопрос. Она принялась угощать его, расспрашивая о поселке, о колхозе.

Слава рассказал, что бабушка живет лучше прежнего. Работает в колхозе бригадиром. Дом ей отремонтировали.

— Она такая же энергичная. Не верится, что ей пришлось столько перенести. Зовет тебя на следующее лето в деревню отдохнуть. Когда я с нею разговаривал, в избу вбежал мальчишка — здоровый, крепкий, круглолицый. На тебя похож…

— Геня!? — радостно воскликнула Надя.

— Да, твой брат. Мы познакомились. Я же его не видел, хотя знал, что у тебя есть маленький братишка. Ты почему-то совсем о нем не говорила.

— Я думала, что он погиб. Ну, какой он? Расскажи, Слава!

— Какой?.. Пожалуй, почти с тебя ростом. Веселый… Бабушка говорит, что с ним сладу нет, а по голосу слышно, что довольна внуком. Я недолго был у твоих. Хотел второй раз заехать. Бабушка собиралась посылку послать, да я не попал в их деревню перед отъездом. Оставил тебя без деревенских гостинцев. Не сердись… Знаешь, чем я был увлечен? За это лето я сделал большую работу: все дни бродил, изучал наш район. Хотел сам видеть, что с ним стало после войны, как ликвидируются последствия немецкой оккупации. Если б ты знала, какой материал я собрал! Хочу прочитать доклад в нашем научном обществе. Да что я всё о себе?! Лучше ты, Надюша, расскажи, как провела лето. Как работала, что читала? Что сейчас думаешь делать?

После двухмесячной разлуки Надя мечтала о какой-то другой встрече. Деловой тон Вячеслава не понравился ей. И, уже обидевшись на него, Надя запальчиво сказала:

— Тебе-то хорошо было бродить по лесам. Ты свободен, а я целые дни была занята!

Слава не понял, что ее рассердило, и миролюбиво спросил:

— Может быть, ты собиралась куда-нибудь? Я помешал тебе?

Наде стало неловко. Она засмеялась, а потом серьезно сказала:

— Знаешь, у меня ничего не выходит, Славушка… — и, видимо, не желая продолжать разговор, она, глубоко задумавшись, машинально перекладывала книги на полке. Потом заговорила о работе с детьми: — Наши ребята уже в комсомол собираются. И скоро снова многих примем в пионеры. Кажется, мне удалось сблизиться с детьми, стать им нужной…

— И я так думаю. И не понимаю, почему же у тебя «ничего не выходит»?

Надя удивленно посмотрела на Славу, весело улыбнулась.

— Славочка, я же говорила — с экзаменами у меня не выходит. Впрочем, ты ведь ничего не знаешь! Я сдаю за девятый класс. Буду учиться в школе рабочей молодежи. Завтра самый страшный экзамен: алгебра. Она мне никак не дается…

— Алгебра? Это в школе был мой любимый предмет! Тащи скорее учебник, карандаш, бумагу!..

Слава убрал со стола посуду, придвинул стул.

— Что тебе непонятно? Показывай, разберемся!..

Юноша легко решает задачу, казавшуюся Наде невероятно запутанной. У него всё так просто выходит! Наде досадно, что она не могла сама догадаться. А он, кончив задачу, переходит к другой…

— Подожди, я решу без твоей помощи! А ты посиди, почитай пока…

Наде кажется, что она быстро справится, а у нее всё не получается. Вячеслав незаметно следит за нею. Потом подошел, заглядывает в решение. Надя спрятала от него тетрадь:

— Подожди, я сама!..

— Но ты же теряешь время! У тебя вот здесь ошибка…

— Говорю — оставь! Я сама справлюсь.

Она перечеркивает сделанное, быстро что-то пишет.

— Ты опять не так решаешь! — говорит он и показывает.

Надя видит ошибку, но ей не хочется сознаваться в этом. Она уверяет его, что задача очень сложна, что это только ему, студенту, легко. Слава улыбается:

— Совсем не трудная. Пустяковая задача. Ты торопишься и потому не можешь решить. А если внимательно последить, — всякий тупица ее поймет…

Надя вскочила:

— Зачем же ты к тупице ходишь? И помощь твоя мне совсем не нужна!

Вячеслав, шумно отодвинув стул, зашагал по комнате. Наде хотелось сказать юноше что-нибудь обидное. Он заметил ее недобрый взгляд. Ссориться он не любил.

— Что же, будем дальше решать?

Надя отвернулась и ничего не ответила. Вячеслав подошел к девушке. Надя смотрела в окно. Ей самой неприятна была ссора. Думала сказать ему: «Не сердись!». Но упрямо молчала. Слышала, как скрипнула и закрылась дверь за Вячеславом. Хотелось вернуть товарища… Она попрежнему глядела в окно и про себя печально повторяла:

«Ушел… Наверно, больше не придет!..» Ей стало жалко, очень жалко себя и Славу. «У него сегодня весь день свободный. Он надеялся провести его со мной… Звал прокатиться на пароходе по Неве. На Островах хорошо, наверно. Золотыми листьями покрыты дорожки… А может быть он не ушел?..»

Надя повернулась. Комната была пуста… Подошла к столу. Там лежала раскрытая тетрадь. Надя пробежала глазами написанное Славой решение. Ей захотелось понять задачу. Она углубилась в тетрадь, и постепенно всё яснее становился ход действия. Не ограничилась этой задачей, решила еще несколько и, уже смеясь, назвала себя «тупицей». И такой нелепой, ненужной показалась ей ссора! Она старалась забыть о ней. Снова взялась за учебники, но не могла сосредоточиться.