Жизнь побеждает (с иллюстрациями) - Матюшина Ольга Константиновна - Страница 34

Вот и последний пригорок. Старшая пионервожатая обогнала идущих. Ей надо было выстроить впереди пионеров… Сбор должен начаться торжественной линейкой.

Но что это?!. Все остановились. Растерянно смотрят кругом.

— Где же наш шатер?

— Где пионерский штаб?..

— Может, мы отклонились, сбились с дороги?

— Может, не туда пришли?.. Может… — раздается со всех сторон.

Груда переломанных палок и зеленых веток — вот всё, что осталось от их чудесного лесного домика.

— Кому помешал наш пионерский штаб? Кто это сделал?

В голосах детей звучали негодование и горе.

— Зачем это сделали?

Что могли им ответить воспитатели? Они сами не знали, кто разрушил шалаш.

— Давайте восстановим! — неуверенно сказала Надя.

Дети молчали. Кто-то тихо возразил:

— Опять разрушат.

Предложение Ивана Ивановича построить такой же домик в саду около дачи не изменило настроения. Детям надо было знать, кто это сделал и зачем?

Коля советовал снова построить шалаш и выследить тех, кто придет его разрушать.

— Мы зададим им тогда! — кричали ребята.

Иван Иванович ходил кругом, рассматривал разоренное. Он поднимал обломки палок, ветки, разглядывал землю…

«Ага! Вот следы копыт… — думал он. — Еще!.. А рядом — много ребячьих!.. Что бы это значило?..»

Коля тоже заметил следы, но воспитатель уклончиво сказал:

— Это мы сами сейчас натоптали!

Мальчик понимающе замолчал и еще пристальнее стал осматривать всё кругом.

— Ничего мы сейчас не узнаем! — решила Тамара Сергеевна. — Пойдемте лучше домой.

Ребята повиновались. Подавленные чьей-то непонятной жестокостью, они не хотели оставаться в лесу. Воспитатели опять уложили на носилки больных и малышей. Иван Иванович и Надя старались построить, ребят, даже запели, но дети шли молча, сбившись в кучу.

При повороте на дорогу услышали крик; их кто-то догонял. Уже ясно доносились слова:

— Остановитесь!.. Подождите!..

Надя пошла навстречу бегущим. Ребята настороженно следили за ней. Вот она остановилась, говорит с кем-то.

— Она машет нам рукой! — закричал Дубков.

Надя подбежала с двумя незнакомыми пионерами, запыхавшимися, разгоряченными. Ребята долго не могли отдышаться. Пот лил с них градом. На вопросы Тамары Сергеевны пришлось отвечать Наде:

— Это Володя и Зоя. Они из пионерского лагеря имени Микояна. Помните, Тамара Сергеевна, красивые дома на берегу реки? Ребята зовут нас к себе. Уверяют, что там мы узнаем, кто сломал шалаш.

— Мы везде вас искали! — заговорил мальчик. — Пойдемте скорей! Это совсем близко отсюда!

Тамара Сергеевна сначала не хотела идти, но взглянула на детдомовцев, горевших желанием скорее узнать тайну шалаша, и согласилась.

Снова выстроились детдомовцы. Фанфаристы и барабанщик — впереди. Володя и Зоя показывали путь. Они пересекли шоссе и свернули на тропинку. Сверкнула река. Дорожка сделалась узенькой. Пришлось пробираться гуськом. Где-то совсем близко раздался звук фанфар.

Ребята увидели широкую, ровную площадку и на ней — выстроившихся пионеров. Музыканты приветствовали гостей. Воспитатели и начальник пионерского лагеря помогли удобнее рассадить малышей и слабопередвигающихся. Опять заиграла музыка. Пионеры, как занавес, раздвинулись и встали по бокам. Изумленные детдомовцы увидели вход в большой, прекрасно сделанный шалаш.

— Да на нем наш флаг! Правда, Маша, мы с тобой его шили? — спросила Нина.

— А надпись «Пионерский штаб» тоже ты рисовала!

— Значит, это они из нашего шалаша взяли и нас же приглашают! — негодовал Юра.

В это время высокий, загорелый юноша вышел на середину площадки.

— Товарищи! — обратился он к Тамаре Сергеевне и детдомовцам. — По поручению пионеров лагеря имени Микояна прошу вас всех чувствовать себя не гостями, а хозяевами. Это — ваш пионерский штаб.

Он показал рукой на шалаш. Заметив, что ребята изнывают от любопытства, — сразу перешел к делу:

— Наш лагерь находится совсем близко отсюда, вон за теми деревьями, — юноша показал рукой на красные крыши домов. — Один из наших пионеров видел вчера, как вы строили шалаш в лесу. Когда подошли туда — глазам своим не поверили. Шалаш оказался развороченным. Стадо коров и коз с удовольствием доедало нарванную вами траву. Мы были очень огорчены. Нашли пастушонка и выругали его. А он сам ничего не знал: первый раз повел здесь коров. Сначала мы решили сейчас же исправить повреждения, но узнали, что стадо теперь будут каждый день гонять через этот лесок. Тогда кто-то из мальчиков предложил перенести ваш штаб на другое место. Мы долго не могли найти подходящего. Остановились на этой поляне. Здесь песок, сосны и очень близко от вашей дачи, если идти вот этой тропинкой, по берегу реки. А больных детей не придется носить; мы будем перевозить их на лодке.

Юноша замолчал, как бы вспоминая, всё ли сказал. К нему подошли звеньевые. Он прошептал им что-то. Потом обратился к детдомовцам:

— Дорогие друзья! Просим осмотреть и принять ваш «дворец пионеров»!

Под музыку пионеры лагеря стали шпалерами вдоль дорожки, ведущей к шалашу. Детдомовцы внимательно всё разглядывали и решили: «Да, это настоящий дворец!».

Тамара Сергеевна крикнула:

— Ура строителям!

Радостное, долго несмолкавшее «ура!» грянуло ей в ответ. Дети были счастливы, что у них есть свой пионерский дворец, а самое главное — много новых друзей.

Оживленные, веселые лица детдомовцев радовали воспитателей. Им так хотелось, чтоб в памяти ребят скорее сгладились тяжелые впечатления войны.

Проверив ночных дежурных и обойдя спальни, воспитатели собрались на крылечке. Спать не хотелось. Надя предложила зажечь костер.

— Правильно! Хорошо провести вечерок со своими думами, — согласился Иван Иванович.

Он подбросил хворосту. Сухие ветки сразу загорелись. Пахнуло теплом и дымом.

— Странно как-то: костер в белую ночь.

— А по-моему — даже очень хорошо. Тепло и комаров нет, — возразил Иван Иванович.

— Я немного боюсь огня, — задумчиво сказала Тамара Сергеевна. — Он напоминает мне зарево пожара.

Надя заметила, как изменилось лицо директора. Глубокая складка легла на лбу. Печаль появилась в молодых, живых, всегда ласковых глазах.

— Вы вспомнили начало войны, горящий Петергоф? — спросил Иван Иванович.

Костер разгорелся. Высоко поднялось пламя. Тамара Сергеевна молча глядела на него. Казалось, она не слышала вопроса.

Надя мало знала о жизни своего директора. Слышала, что муж Тамары Сергеевны погиб в начале войны. Осталась маленькая дочка Светлана. Девочке семь лет. Мать взяла ее с собою на дачу.

Взглянув на безмолвно сидевшую женщину, Надя подумала:

«Наверно, она вспоминает сейчас всё, что пережила за время войны».

— Вы правы, Иван Иванович, — подняв голову, заговорила Тамара Сергеевна. — Огонь всегда напоминает мне Петергоф, те страшные дни, когда фашисты отрезали его от Ленинграда…

Анатолию Георгиевичу захотелось отвлечь директора от печальных мыслей. Он сказал:

— Давайте подумаем сообща, что еще можно сделать для наших маленьких воспитанников.

Тамара Сергеевна с благодарностью поглядела на молодого педагога. Она не любила показывать свое горе на людях и охотно перевела разговор на детдомовцев:

— Сегодня ребятишки устали немного, но такие довольные вернулись! Я прошла по спальням; дети даже во сне улыбаются.

— Совершенно верно, Тамара Сергеевна! Только следовало бы окна оставлять на ночь открытыми, — сказал подошедший доктор.

— Дмитрий Яковлевич, присаживайтесь к нам!

Анатолий Георгиевич встал, уступая доктору место на крылечке.

— Спасибо, спасибо, дорогой! Мне некогда рассиживаться. Надо еще к старшим заглянуть… Так вот, уважаемый директор, прошу вас распорядиться оставлять окна открытыми на ночь. А по утрам хорошо бы ввести зарядку. Вы возразите, Тамара Сергеевна, что у нас нет на эту работу штатной единицы? А зарядка прямо необходима для многих из наших детей. Конечно, к каждому воспитаннику следует подходить индивидуально. Я бы мог составить табличку с указанием, какие упражнения кому разрешаются. А вот кто станет заниматься с ними?..