Жизнь побеждает (с иллюстрациями) - Матюшина Ольга Константиновна - Страница 29

Дверь отворилась. В комнату быстро вошла Надя. Лицо у нее пылало, но в глазах был веселый блеск. Пионеры бросились ей навстречу.

— Знаю, знаю, как вы здесь волновались! — сказала Надя. — Сейчас я расскажу всё по порядку… Оказывается, Тамара Сергеевна звала меня совсем по другому вопросу. Но я сразу же заговорила о том, что пионеры просят передать им шапочную мастерскую. В это время вошел завуч. Я замолчала. А он поздоровался и не ушел, а сел на диван. Тамара Сергеевна обратилась ко мне:

— Ну, что же вы остановились? Продолжайте!

Я подумала: «Всё равно завуч, наверно, предъявит свои требования. Но пусть он узнает, как нам трудно!» — и рассказала всё: «Без комнаты нам работать невозможно. Посмотрите, Тамара Сергеевна, весь ваш кабинет завален макетами. Вещи наши рвутся, ломаются. Вы понимаете, что так нельзя!».

Завуч головы не повернул, ни одним словом не обмолвился. Сидел и слушал. А потом мне сказал, — знаете что?

Раздалось сразу несколько голосов:

— Наверно, требовал отдать ему нашу комнату?

— Нет. Он сказал, что должен был первый проявить инициативу и хлопотать для вас об этом помещении: «Вы предупредили меня, это хорошо! Впредь всегда рассчитывайте на мою помощь. Тамара Сергеевна, прошу вас закрепить за пионерами освободившуюся комнату!».

— Так и сказал?

— Его в окопе землей засыпало, — неожиданно с жаром заговорил Гоша. — Сколько часов он там пролежал! Почти мертвого отрыли. Вот он какой! Он контуженный, потому так и ходит! А вам кажется, что он злой.

Ребята не стали расспрашивать Кузина, откуда он это знает. Они и так поняли, что неверно судили о Тихоне Александровиче.

После ужина дети принялись мыть и убирать свою комнату. Окна, пол, стены — всё так было начищено, не налюбуешься! Казалось, лучше и быть не может.

Утром заглянула Тамара Сергеевна. Она похвалила пионеров за наведенный порядок и сказала:

— Сейчас я пришлю вам вещи.

Вернувшись с классных занятий, ребята увидели белые занавески, ковер на полу и стол, накрытый вышитой скатертью. Освещенная солнцем комната казалась такой нарядной и привлекательной.

— Как хорошо у нас!

— Смотрите, диван принесли!

— Здесь я повешу стенгазету, — говорила Лиза.

— А я устрою выставку рисунков.

— А где мы макеты будем хранить? Давайте выстругаем сами полки…

Пионеры были счастливы. Они имели теперь возможность собираться и работать. И когда Надя обратилась с предложением хорошо использовать полученную комнату, сделать ее любимым уголком детдомовцев, пионеры в один голос ответили:

— Так и будет!

На сборе решили выпустить внеочередной номер стенгазеты и помочь Нине устроить выставку. Всё было выполнено в три дня. На стенах развесили акварели Нины. Они обращали на себя внимание. Педагоги говорили, что они сделаны с большой любовью и несомненным талантом. На столах разложили альбомы с рисунками других ребят и вышивки девочек. Особенно выделялись работы Гали.

Тамара Сергеевна, когда всё было готово, привела с собой завуча. Он долго молча рассматривал всё, потом, улыбаясь, сказал:

— Молодцы, пионеры!

Глава восьмая

Выходной день. Спать можно, сколько хочется. Торопиться не надо: у Вари срочная работа на фабрике, она сегодня не придет.

— Вот закрою глаза и буду спать до двенадцати часов.

Сквозь плотно сжатые веки Надя чувствует, как солнечный луч пробежал по лицу. Еще и еще… Солнце не уходит, а всё сильнее светит. Девушка с усилием открыла глаза, — и сон сразу пропал. Уж очень хорош апрельский день!

Надя чистит, моет свою крохотную комнатку. Стоя на табуретке, она едва дотягивается до верхних стекол окна. Хочется открыть его, выставить зимнюю раму, но страшно замерзнуть: на улице еще не весь снег стаял.

«Подожду немного! А пока надо будет купить каких-нибудь цветов в горшках. Гораздо уютнее будет в комнате. Совсем я ее запустила!..»

Девушка передвинула кровать. На стол постелила чистую бумагу. Стул переставила иначе. Больше никакой мебели у Нади не было.

Она осмотрела свое по-новому прибранное жилище и нашла, что стало значительно лучше. Прежде здесь жил сын квартирной хозяйки. Он уехал в длительную командировку. На время его отсутствия Надя сняла его комнату.

Полюбовавшись наведенной частотой, девушка вытащила учебники. Она уже привыкла заниматься. Правда, двигалась вперед медленно, но всё-таки не стояла на месте.

Часа три работала, не разгибая спины. Усталая, подошла к окну. С пятого этажа далеко виден город. По вечерам Надя любила смотреть в окно на улицы, освещенные фонарями, на трамвай, мелькавший за поворотом. Утром еще дальше видно. Парк пока голый, там еще снег. Но весна заглянула всюду. Даже омытые, чистые крыши дышат теплом. А верхушки деревьев уже распушились, скоро брызнет первая зелень. И дорожки растаяли, вода на них блестит…

Невозможно сидеть дома в такую погоду!

Надев пальто, девушка спускается по лестнице. Она прыгает через две ступеньки, а где и на перилах прокатится.

— Старшая пионервожатая! Хороший вы пример подаете своим воспитанникам!.. — Надя быстро соскочила с перил, но, увидев Славика, засмеялась:

— Не пугай! Лучше сам прокатись!..

— Спасибо! Ни малейшего желания не имею. А ты куда это полетела? — спросил Слава.

— Погулять захотелось. Весна соблазнила. А ты — ко мне?

— Вернее — за тобой. Меня тоже потянуло за город, в лес.

— В лес? Это же далеко!

— Через полчаса будем там. Ты не знаешь здешних окрестностей, Надя!

Всё произошло как-то очень быстро. Вот они уже в вагоне. Поезд двинулся. Слава о чем-то рассказывает. Надя не слушает его. Она смотрит в окно. Уже скрылись пригородные постройки. Поля… А вот и лес…

— Пора выходить! — говорит Вячеслав.

Перепрыгивая через лужи, они поднимаются на гору. Здесь почти сухо. На иглах молодых сосенок капельки воды блестят, как драгоценные камни. Листья брусники совсем зеленые. А шишек сколько! Надя, собрав их целую пригоршню, бросает в Славу. В ответ он метко прицеливается. Шишки попадают в волосы девушки. Надя трясет головой и тоже отбивается шишками.

А весеннее солнце греет. Уже сняты пальто и брошены под сосну. Забыта игра в шишки. Девушка предлагает пробежаться с горы. Она не бежит, а летит. Славик не поспевает за нею. Вот он споткнулся, упал и покатился по крутому склону. Надя давно уже внизу и смеется над товарищем.

Вячеслав недоволен собой. Сейчас больше чем когда-либо ему хочется быть ловким и красивым. Он чистит надетый в первый раз костюм, не глядя на девушку. Надя замечает это и заботливо спрашивает:

— Не разорвал пиджак?.. Не ушибся, Славушка?..

— Что ты! Я же нарочно катился. Так мягко по мху скользить!

Надя прекрасно понимает, что это было не нарочно, но молчит, чтобы не портить ему настроение.

Надышавшись вволю лесным воздухом, усталые, голодные, они медленно идут к станции. В поезде Слава вдруг вспоминает:

— Я ведь захватил с собой письмо матери. Одно место в нем твоя бабушка диктовала. На, почитай! Вот отсюда к тебе относится:

«Скажи Надежде, внучке моей: стыдно забывать бабушку. Валентина моложе ее, а каждую неделю письма шлет. Зову ее на лето к себе — отказывается. Пишет, что ей в детдоме очень хорошо и Люся ее не забывает.

Что же ты молчишь, Надя? Может, нездорова? Может, плохо тебе? Тогда приезжай ко мне. Место найдется, и куском хлеба не обойду».

Читая письмо, Надя покраснела. Ей стало стыдно перед Вячеславом. Он тихо сказал:

— Не печалься… Напиши сегодня же. Сразу легче станет.

— Славушка, вовсе я не забыла о бабушке. Каждый день начинаю писать и всё откладываю. Конечно, нехорошо это!

— А летом ты не собираешься в родные места, отдохнуть?

— Нет, что ты! Я вместе с детдомовцами на дачу поеду.

— Ты что же, твердо решила стать педагогом?

— А разве я тебе не говорила об этом?

— Нет.

— Я давно решила, что воспитание детей — это мое призвание. Боялась только, справлюсь ли… Приехав сюда, — пионервожатой поступила. Хотела проверить себя.