Двое из будущего (СИ) - Казакевич Максим Валерьевич - Страница 51

   - Это мыло варит что ли? Так вот почему он был облит одеколоном, - догадался я. - А что он за человек, на что он способен? Он может отомстить?

   - Этот еще как может, - подтвердил Василий. - За ним не заржавеет.

   Ну что ж, противник определился. Надо бы сообщить об этом Мишке. Остается, правда, неясным момент с "некими лицами", которые уполномочили его на разговор со мной. Были ли они на самом деле или же Баринцев просто их придумал. Вполне возможно, что он с кем-то объединился.

   - А ты откуда его знаешь?

   - Брат мой работал на стеариновом, и я пытался туда устроиться, но мастер меня не взял. Видел я тогда эту гниду там - как павлин важный ходил, нос морщил, - сообщил мой тезка. - А здорово вы его взашей прогнали. Я брату-то расскажу - он порадуется.

   Наше предприятие мы поставили на осадное положение. Мои охранники продолжили нести вахту как и прежде, что на производственной площадке, что и на территории НИОКРА, а остальные свободные от работы легли на матрасы. Через дорогу от проходной в домике были сняты пара комнат и мои люди ожидали там нападения. Сидели там тихо, не высовывались, не буянили и за водкой не бегали. Я иногда навещал их втайне, контролировал их. За главного поставил моего тезку Василия со смешной фамилией Орленок, как наиболее толкового. Соображал он неплохо, выводы из возникающих проблем делал правильные, да и кое-каким авторитетом у товарищей пользовался. С грамотой, правда, у него плоховато, но это дело поправимое. Будет время - научим. С ним мы и обсудили все детали нашего возможного противодействия. К нападению мы были готовы.

   Прошло пару дней, а у нас все было тихо. Никто на нас не нападал, никто из посторонних нами не интересовался. Я в очередной раз проверил своих ребят, скоротал часик за чашкой крепкого чая. Настроение у них было бодрое, с нетерпением ожидали предстоящей драки.

   - Ну, ладно, товарищи охранники, мне пора, - сказал я, сделав последний глоток из стакана. Так уж повелось у нас, что я обращался к нам по советскому образцу. Я так привык в армии и мне было так проще. Для них это поначалу было непривычно, кого-то коробило мое "панибратсво", но затем они привыкли. Сообразили, что это просто моя причуда.

   - Завтра придете? - спросил меня Василий.

   - Конечно. Если ничего не случиться, то приду. Может принести чего надо?

   - Да не-е, не надо. Мы тут по очереди в лавку бегаем. Что надо там покупаем.

   - Ну и хорошо. Пойду я. На завод заскочить надо бы, с Поповым встретиться.

   Я неспешно спустился по лестнице. Разминулся на выходе с какими-то женщинами с чумазыми детьми, которые жили здесь же, обогнул угол дома и аккуратно переступая через собачье и лошадиное дерьмо, неспешно побрел в сторону нашего предприятия. Странно, что дворник здесь не убрал это непотребство. Хоть и окраина Питера, но все ж не захолустье.

   На проходной, едва я ступил на дощатый настил крыльца, услышал радостный и знакомый вопль:

   - Иваныч!

   Я удивленно обернулся и увидел, как из-под полога подъехавшего фаэтона спешно выбирается старший Мальцев. Его седую окладистую бороду я узнал бы из тысячи.

   - Степан Ильич? - удивленно воскликнул я, и Мальцев радостно затряс бородой. - Как? Какими судьбами?

   Наконец он спрыгнул на земле, кинул деньгу извозчику и подошел ко мне.

   - Ну, здоровеньки булы, что ли? - сказал он довольно и сграбастал меня в свои богатырские объятия. Сдавил как следует и тряхнул слегка. - Ты что ж, не рад меня видеть?

   - Рад, конечно же, рад, - ответил я, восстанавливая сбитое дыхание. - Это просто невероятно, что мы здесь встретились!

   - Да ладно тебе - невероятно, - отмахнулся он от моего предположения как от нелепицы. - Я к тебе специально ехал. Посмотреть хотел, чем ты тут занимаешься.

   - Специально в Петербург?

   - Да нет, конечно же. В столицу по делам, а вот к тебе уже специально. Раз уж я здесь, то давай - показывай свое хозяйство. Хвастайся!

   И я похвастался. Битых два часа его водил по предприятию, все рассказывал, показывал. С гордостью продемонстрировал как живут у меня рабочие, какие у них условия труда. А Мальцев старший все смотрел, щупал, кивал головой и вникал. А потом сказал:

   - Добренький ты очень, Иваныч. Как бы до беды не дошло.

   - Это почему же до беды?

   - А ты думаешь, остальным фабрикантам твои новшества понравятся? Странно, что у тебя до сих пор все спокойно. Я б на их месте давно к тебе лихих ребят подослал. Порушил бы все до чего руки смогли б дотянуться.

   Я досадливо хмыкнул, и Мальцев уловил перемены в моем настроении.

   - Неужто уже?

   Я кивнул, признаваясь. А он, нахмурив лоб, взял меня под локоток, отвел в сторонку и проникновенно сказал:

   - А ну-ка, рассказывай давай все, Иваныч.

   И я все откровенно и без утайки рассказал. Рассказал про первый случай нападения, из-за которого я был вынужден в спешке покидать Москву, рассказал про недавний визит Баринцева. Подробно рассказал о нашей ссоре и моем едва сдержанном желании разбить нос шантажисту. Степан Ильич внимательно меня выслушал, крякнул от досады, когда я описал, как Баринцев выбегал из комнаты, а потом спросил меня:

   - Иваныч, ты дурак?

   Я нахмурил брови, намереваясь обидеться.

   - Кто ж так с людьми-то разговаривает? - продолжил он, не щадя моих "нежных" чувств. - А если он дворянин и на тебя в суд подаст?

   - Не дворянин он. Простой управляющий.

   - А все равно - дурак. Что теперь делать собрался?

   Я махнул рукой.

   - Ждем нападения на предприятие. Но волноваться не о чем - мы его как следует встретим.

   - А в полицию обращался?

   - А что я им скажу? Так, мол, и так, оскорбил уважаемого человека и теперь опасаюсь его мести? И доказательств у меня никаких на его планы нет. Я могу только предполагать.

   Степан Ильич задумчиво покивал головой, словно соглашаясь с моими доводами.

   - А если он нападет то, что ты будешь делать?

   - Да я не знаю пока. Ребра пересчитаем, наверное, а там посмотрим. В полицию сдадим - там разберутся.

   - Моя помощь нужна? - участливо спросил он.

   - Нет, сами справимся. У нас все под контролем.

   - Ну-ну, под контролем у него, - ехидно пробубнил Мальцев. - Но если что - обращайся. Помогу чем смогу. Я в столице еще с неделю буду.

   - Хорошо, Степан Ильич, непременно обращусь. А где вы остановились?

   И на этой фразе Мальцев как-то хитро сощурился, улыбнулся в бороду:

   - В гостинице... пока. А думал у тебя остановиться. Пустишь переночевать по старой памяти?

   - Конечно, пущу! - воскликнул я. - Надо было сразу ко мне приезжать.

   - Только я не один, - добавил он и довольный хлопнул меня по плечу. - Я с Маришкой приехал.

   Ну как можно было отказать хитрому старику? Конечно же, он воспользовался моим гостеприимством, и дочь свою ко мне поближе пристроил. Уж не знаю, какова основная цель его визита в Петербург - по делам ли или нет, но вот главную цель в своей жизни - выдать дочь замуж, он из виду не терял. И, похоже, на роль счастливого жениха он выбрал именно меня.

   Мишке пришла в голову хорошая мысль - он решил пропиариться на нашей беде. А что, напомнить о себе лишний раз дело хорошее, а повод для этого просто замечательный. Он в красках описал мне будущую статью - как мы с ним станем несчастной жертвой жадных до денег и рабочего пота фабрикантов-конкурентов, которым не понравились наши нововведения. Он и журналиста под эту статью уже нашел и договорился о публикации в одном из центральных изданий. Журналист, кстати, уже несколько дней безвылазно сидел вместе с моими хлопцами в засаде и нетерпеливо ожидал нападения.

   Прошло еще несколько дней, а у нас так ничего и не происходило. Рабочие будни шли своим чередом, наш заводик круглосуточно выпускал различную канцелярию и потихоньку штамповал пробную партию кнопок-застежек. НИОКР тоже работал в своем привычном режиме. Мои охранники уже извелись от безделья, откровенно маялись, ходили из угла в угол и смолили одну папиросу за другой. Они стали беззлобно ворчать на меня, на Василия и что есть свет костерить нерешительного Баринцева. И вправду, ожидание что-то затянулось, уже давно было пора этому "оскорбленному достоинству" совершить справедливый акт мести. И вот, наконец, в ночь с субботы на воскресенье это случилось.