Двое из будущего (СИ) - Казакевич Максим Валерьевич - Страница 32

   Пару месяцев назад я принял решение снова заняться спортом. Мне сейчас почти тридцать лет и здоровье мое крепко. Пока.... Решил, раз мне предстоит прожить в этой эпохе остаток лет, и поменять ход истории, то крепость моего здоровья мне очень пригодится в будущем. В семнадцатом году мне будет уже сорок восемь, и я очень бы хотел, чтобы к тому времени, мой организм не начал разваливаться от естественного старения. Трудиться в будущем предстоит мне очень и очень много.

   Не долго думая, на роль укрепляющего тело спорта выбрал каратэ и кое-что из йоги. Каратэ я занимался раньше, мне оно был знакомо и близко. Навыки, конечно, я успел подрастерять и полноценный спарринг с партнером уже вряд смогу простоять. Мышца? за последние годы слегка одрябла.... А что до йоги... - на нее время от времени набрасывалась моя супруга, что осталась в будущем. Надолго ее никогда не хватало, через пару недель активных занятий на нее нападала хроническая забывчивость, и йога забрасывалась и забывалась. Заниматься индийской гимнастикой я тогда не пробовал, но в памяти очень хорошо отложились ассаны моей супруги. Особенно всегда волновала меня поза "собака мордой вниз". Вот по этим картинкам в голове и решил осваивать йогу. На первых порах сойдет, а там видно будет. Может настоящего мастера из Индии выпишу.

   Пробежка утром по улицам города показала мою легкомысленную опрометчивость. Гавкающая стая собак быстро показала, кто главный на нашей улице и навсегда отбила охоту в прилюдном занятии спортом. Едва ушел от своры, так быстро в жизни я никогда не бегал. Пришлось думать, как организовать все дома. Мною была куплена боксерская груша, смешные округлые гантели и гири, пружинный экспандер и сделана на заказ лавка для пресса. Во дворе меж двух берез была повешена перекладина турника, а рядом вкопаны стальные брусья. Для ежедневных пробежек пришлось поломать голову. Беговых дорожек здесь не было, пришлось мастерить самому, что вылилось еще в несколько возможных патентов. Валентин со своими подчиненными в этом деле мне серьезно помог - собрал раму для дорожки, выточил валы и придумал механизм для увеличения сопротивления бега, заказал где-то склеенную из широких ремней кожаную ленту. Вчера механизм доставил мне домой, и я его торжественно опробовал. На потеху публике пробежался несколько десятков метров и несколько раз с непривычки свалился, больно набив бока. Мишка ржал до слез, Зинаида меня жалела и порывалась приложить у ушибленному холодное, а Пузеев был просто доволен своей великолепной поделкой.

   Видя мои старания на поприще укрепления здоровья, подтянулся и Миха. Каратэ и йогу он за спорт не признавал - заказал себе тяжелую наборную штангу со стойкой, разнообразный набор гантелей. Он решил лепить свое тело. Пришлось под наши занятия выделить одну из нескольких комнат - переоборудовать ее под спортзал. По памяти Мишка набросал на листочке несколько станков для поднятия тяжестей и попросил Валентина на досуге соорудить. Через пару недель у нас уже был первый тренажер, который Мишка с удовольствием и опробовал. И только сейчас мы обратили внимание, что на всех изделиях Пузеева места соединений были либо на болтах, либо на клепках. Хотя логичнее в этих местах было бы соединение сваркой. Стали осторожно разбираться и выяснили, что метод дуговой электрической сварки в это время уже известен публике и именуется "электрогефестом". Жаль, могло бы быть еще несколько патентов. А не применял Пузеев сварку лишь потому, что доступа к электричеству у нас нет.

   Вообще с электричеством была пока беда. До наших мест кабеля еще не протянули, приходилось энергию для станков получать через сжигание дров и угля. Электричество было в центре города, состоятельные люди уже ужинали при свете ламп накаливания, а зимой по льду реки Невы бегал трамвайчик, катая за пятачок на себе всех любопытствующих. Но, честно признаться, напряжение в сети было нестабильно, лампочки часто моргали и, как я понял из разговоров, ток был постоянным. Что серьезно ограничивало доставку энергии до потребителя. Так что, погоревав слегка, я окончательно смирился с мыслью, что трехфазного переменного тока на своих предприятиях я еще не скоро увижу. И потому идея производства, и продажа сварочных аппаратов отложилась на несколько лет.

   Зато у нас есть возможность поставить телефон! Приходил к нам представитель телефонной компании, заливался соловьем, соблазнял чудесами, но цену за обслуживание заломил такую, что поневоле отпугнул. Хотя..., связь нам все равно была просто необходима. И потому, плюнув на расходы, я согласился на установку телефонных аппаратов у себя в доме, и в кабинетах Попова в здании НИОКРа и производства. Попов радовался телефонам как ребенок, не мог с ними наиграться. Каждый день названивал своим заместителям и мне, торжественно декларировал отчеты о проделанной работе. Слышимость у аппаратов была просто ужасная - глухая, с треском, с неразборчивым бубнежом место членораздельных слов. Нас с Михой это бесило, а наш генеральный отказывался нас понимать, восхвалял аппарат, восхищался человеческим гением. Особенно же меня раздражала во время разговора необходимость держать ручку микрофона возле уха, и для ответа орать в динамик на деревянном корпусе. Жаль, что сдвоенная схема стационарных телефонов здесь еще неизвестна. Хотя..., может быть через несколько лет мы сможем изменить представление людей о том, как должен выглядеть настоящий телефон. Хорошо бы найти технологию карболита - формальдегидной смолы, из которой на заре эпохи пластиков изготавливали черные корпуса телефонных аппаратов и не только. Опять же, зная основу предка пластмасс, мы не могли себе позволить себе ее сейчас изобрести. Денег на исследование нам может не хватить. Так что, и это изобретение откладывалось на некоторое время.

   В конце июля Мишка с Мендельсоном съездили в Варшаву - прижучили-таки поляков, что так быстро скопировали наши изделия. Они сопротивлялись, ругались, лезли в драку, и платить за лицензию отказывались. Мендельсон с ними ругался в ответ, тряс драгоценными бумагами перед их носами, а потом эти же бумаги прятал за своим телом, спасая их от уничтожения. Мишка, защищая юриста, был вынужден отремонтировать освещение самому горластому поляку и теперь тот по ночам мог прогуливаться без карманного фонарика - свой новообретенный под глазом фонарь был красив и огромен, что обещало давать мощный световой поток.

   Пришлось нашему юристу обратиться по инстанциям. Смазанные червонцами шестеренки неумолимо закрутились и через неделю после инцидента поляки, бросая гневные взгляды, подписывались в лицензионном соглашении и обещались выплатить первые отчисления через две недели. Обманули, конечно же. Пришлось ехать еще раз и напоминать о необходимости выполнять соглашения. К тому же, согласно договору лицензии, за просрочку платежа на них наложили штраф - пятьсот рублей. Поляки взвыли, но были вынуждены заплатить все до копейки. Больше подобных глупостей они не выкидывали и все лицензионные отчисления к нам приходили в срок.

   Мендельсон мало-помалу организовал свой юридический отдел. Нанял персонал, распределил обязанности. Из-за отсутствия офисного здания, временно рассадил людей в двух кабинетах, что стояли свободными на производственной площадке. Он часто мотался за границу, организовывая там местные юридические отделения нашей компании, что будут там вести работу по лицензиям и патентам. К концу лета он уже побывал в Германии, Бельгии, Франции и Британии. На очереди были Американские Штаты. А пока Мендельсона не было, отделом заправляла его супруга Лариса. Опыта и знаний у нее, правда, было маловато, но зато это компенсировалось ее неуемной энергией. Подбором персонала, кстати, занималась как раз она, и, трезво отдавая себе отчет в своей малой квалификации, постаралась набрать себе в подчинение очень сильных юристов.

   Как-то раз в середине августа к нам в производственный цех проник посторонний. Молодой мужчина скромной внешности, в классической льняной косоворотке с застиранной вышивкой и в старом ношеном пиджаке медленно ходил по цеху и с восторгом разглядывал, как штампуются кнопки, накручиваются скрепки и вырубаются заготовки для бабочек-зажимов. Он медленно прохаживался по цеху, осторожно переступая через обрубки металла, старался никому не мешать. Его не сразу заприметили, посчитали, что прибыл очередной покупатель, но когда через полчаса он в очередной раз попался на глаза мастеру смены и тот озадаченно спросил о цели его блужданий, мужик стушевался и неуверенно попросил о встрече с самым главным начальником. А так как я в этот момент находился у себя в кабинете, то этого странного мужчину и доставили ко мне.