Двое из будущего (СИ) - Казакевич Максим Валерьевич - Страница 10

   - А как же ты стал нотариусом?

   - Родители поспособствовали - дали образование. А потом родители умерли, мне наследство небольшое оставили, я и открыл контору. Но дела у меня шли не очень хорошо. Я уже стал подумывать, не подыскать ли мне богатую невесту.

   - Так это потому ты был в таком шикарном костюме, когда мы встретились?

   Алые уши Мендельсона выдали его с потрохами.

   - Я тогда на свидание шел, - сознался он, поправив на носу сползшие очки. - У Ларисы богатые родители, ее папан чиновник в губернской концеля...., - и тут он осекся. Мы как один встрепенулись, вкинули удивленно брови и подались вперед.- Нет! Нет! Она некрасивая, да к тому же рябая! Я не хочу так! Это не честно!

   Яков тщетно трепыхался. Он понял, что сам себя загнал в сети и выход будет только один. И он ему крайне не нравился.

   - Яша, ты подумай, как следует, - вкрадчиво проговорил я, - поездка за границу с лихвой окупит все твои страдания. Устроишь девушке пару романтических свиданий, познакомишься с родителями и пригласишь ее съездить на курорт, на минеральные воды. Я думаю, ее папаша поспособствует скорейшему оформлению документов. Выдать замуж свою любимую дочуру он вряд ли откажется.

   - Но я не хочу на ней жениться!

   - Так никто и не требует. Мало ли поводов для разрывов отношений?

   - Но он же меня потом убьет! - возмущенно воскликнул он.

   - Да, но ты уже будешь не в Костроме, а гулять по Елисейским полям Парижа. И к тому же, Яков, я не понимаю.... Ты же и так хотел с ней закрутить роман и жениться на ней. Так? Так чего ты сейчас возмущаешься? Никакой женитьбы мы от тебя не требуем - нужны только документы, а там поступай, как знаешь.

   Мендельсон обиженно замолчал, отвернулся в окно. Долго смотрел на медленно проплывающие деревья и скрипел зубами. Обдумывал наши слова, смиряясь с будущей судьбой бесчестного и коварного обольстителя. Через пять минут сопения в рыжую щетину усов, смирился.

   - Может понадобиться взятка, - сказал он тихо.

   Мишка одобрительно кивнул.

   - Хорошо, Яша, сколько он возьмет? Рублей сто?

   Ответом было пожимание плечами.

   - Я не знаю. Но, наверно этого хватит. А скажите, а для чего мне надо будет ехать за границу?

   Все, торг состоялся - клиент куплен. Остальное детали. Обговорить патентование изобретений за рубежом мы смогли в течение какого-то получаса. Яков иностранных языков не знал, но нас это не смущало - наймет опытных юристов из местных. Главное, что бы патенты были оформлены по всем правилам во всех ключевых странах Европы и САСШ. Особенно в САСШ.

   "Настоящие французские" устрицы все же устроили свою коварную диверсию. Ночью, когда Яков ушел к себе спать, а я готовил себе сладкую постель, Мишка вдруг прижал руки к животу и иноходью умчался к чугунному сортиру. А через минуту прибежал обратно в купе и, подвывая, потребовал немедленно подать ему нож. Я с опаской протянул ему маленький перочинный и он, схватив его подрагивающей рукой, раскрыл, приспустил штаны и... взрезал затянувшуюся узлом завязку кальсон. Я заржал уже под топот убегающего друга.

   В купе жертва пищевого терроризма появился не раннее чем через час. Уставший, потный, с гримасой страдания на лице, он упал на диван. Утер лицо полотенцем.

   - Иммодиум дать? - спросил я на всякий случай.

   Он устало зыркнул на меня и страдальчески простонал:

   - Не надо, все закончилось.

   Перочинный ножик вернулся на свое законное место.

   - Вася, ты это..., запиши-ка в нашей тетрадке, что надо изобрести резинку для трусов.

   Я опять заржал, не сдержавшись.

   - Что гогочешь? И туалетную бумагу, а то там одни газетки.

   Санкт-Петербург встретил нас промозглым утром и запахом сырости. Низкие серые облака проносились над вокзалом с бешеной скоростью, дул сильный ветер и невидимая глазу морось противно ложилась на лицо. Возникший из ниоткуда грузчик деликатно подхватил наш багаж и за малую деньгу донес его до извозчика.

   Самый первый, что нам попался, нагло дрых на козлах своего тарантаса, по самые уши укутавшись подобие плаща, забыв о необходимости добывать на хлеб насущный. Пришлось его разбудить, сильным пинком по высокому колесу фаэтона.

   - Эй, водитель кобылы, ты спишь али как?

   Извозчик встрепенулся.

   - Чего шумишь, чего шумишь? Не сплю я! - недовольно проворчал он, высовывая нос за край намокшего плаща. - Задумался просто, вот и все. Куда изволите, баре?

   - В приличную гостиницу давай, где клопов нет.

   - А, это мы быстро, - ответил он, с готовностью спрыгивая с козлов. Помог нам взобраться на высокий фаэтон.

   Через пять минут он высаживал нас у парадного входа респектабельной гостиницы. Нас встретил швейцар и уже через несколько секунд бойкий пацаненок тащил наш чемодан внутрь здания. Мы взяли один номер на двоих, хоть это и было безумно дорого. Чтобы не слишком сильно тратиться на проживание, на следующий день мы арендовали трехкомнатную меблированную квартиру. При квартире небольшая печурка, самовар с дымоходом в форточку и удобства на улице. Переночевав в ней всего одну ночь, мы поняли, как нам не хватает современного комфорта. Вроде бы мелочи, которые уже не замечал, а все же.... Банальная процедура распития чая превращалась в целую церемонию. Притащить от водовоза ведро воды, растопить щепой самовар, которую прежде надо было заготовить из подходящего сухого полешка, запарить заварку и только тогда, по истечении получаса, когда самовар начинал ворчливо булькать, удавалось хлебнуть горячего чая. Про приготовить что-нибудь на завтрак, обед или ужин мы уж и не заикались - обедали в близлежащих кафешках, трактирах и недорогих ресторанчиках. И эти бытовые неурядицы заставили нас нанять хозяйственную тетку средних лет, которая нас кормила, обстирывала и вообще следила за чистотой и порядком.

   Но особо из бытовых неурядиц меня напрягало необходимость бриться. Одноразовых станков здесь нет, бритв с моторчиком и плавающими лезвиями и подавно - только опасная бритва. А бриться-то ей я и не умел. Все мои тщетные попытки оканчивались кровоточащими порезами и клоками не выбритой щетины. Я ругался, останавливал кровь ваткой с водкой и повторно намыливал морду помазком. Через пару недель этих мазохистких пыток я подумал было об отращивании бороды, но семидневная щетина так зачесала, что я плюнул на все и не побрезговал обратиться к цирюльнику. Он-то меня и брил за пять копеек с огурчиком. Кстати, пришлось отрастить усы, что по нынешним временам было нормой. Иначе никак, зачастую гладко выбритого мужчину здесь принимали за рядового чиновника - им единственным было запрещено отращивать растительность на лице. Все остальные лица мужского пола носили усы и бороду.

   В Питере мы планировали пробыть пару недель, но не сложилось. Объездили все представительства, обсмотрели несколько подходящих станков, провели массу переговоров. Мишка был в своей среде, его язык не затыкался. Мы сумели заказать изготовление пресс-формы или штампа - не знаю, как правильно назвать, что сожрало значительную часть наших средств. Ее обещали изготовить в течение двух-трех месяцев. Очень быстро мы определились с подходящим оборудованием и стали договариваться об его доставке в Кострому, как вдруг меня осенило:

   - Миха, - сказал я, дождавшись момента, когда мы остались наедине, - а ведь нам сейчас все равно где производство налаживать. Незачем в Кострому возвращаться, можно и здесь остаться.

   Он задумался и согласился.

   - И вправду, заклинило нас что-то. Здесь и лучше будет. Столица как-никак, порт присутствует и народу масса. Тогда, Вася, надо нам с местом решить, где располагаться.

   В итоге еще несколько дней ушло на поиск места. Нашли нужное здание, в котором раньше находилась какая-то мануфактура с примыкающим к нему пустырем. Владелица помещения, приятная молодая дама, была сговорчива и потому сделка получилась очень удачной. Пустырь в сделку не входил, но если смотреть на наши амбиции, он нам в будущем очень пригодится.